Отправьте свое сообщение после сигнала

— Привет, это Стив. Сейчас меня нет возле телефона, я обещаю перезвонить вам позже. Тони, я тебя уже простил за тот случай с килем для боулинга.  Да, они вместе записывали этот вариант автоответчика. Ну кто же знал, что капитан проиграет ему в карты и действительно попытается станцевать с килем вместо шеста? Синяки, правда, пропали через пару минут, но крику было на полчаса точно.  — Привет, это Стив. Оставьте сообщение после сигнала. Тони, прекрати присылать розы, у меня на них была до сыворотки аллергия.  — Привет, это Стив. Я вам перезвоню. Тони, пироги в духовке, салат на столе, ключ от бара у меня, блокнот не трогать.  — Привет, это Стив. И вы вонючка. Сдавленное хихиканье сквозь слезы. Стив всегда подозрительно часто проигрывал в карты. ***  — Привет, это Сти…  — Привет, Стиви. Я знаю, что ты не умер, ничего не хочу слышать. — Резкий звук падающих предметов. - Ты, наверное, дурак, опять забыл, как пользоваться телефоном, и сейчас безуспешно ищешь зеленую кнопку! Или вообще его посеял. Нет, ты не умер от сыворотки. Это дурной сон…слушай, встретимся у нашего сквера, хорошо?  — Привет, это Стив. Тони, если ты продолжишь звонить, я брошу телефон об стену.  — Без проблем, я куплю тебе новый, гораздо лучше старого. Роджерс, не смешно уже! Я понимаю, что ты обиделся после того раза, но это уже слишком, я все-таки тоже человек! У меня от переживаний такими темпами магнит в реакторе ослабнет…Стив, Стив, ну хватит уже! Стив… В мастерской невероятно холодно. Так холодно, что окоченевшие дрожащие пальцы, неистово вцепившиеся в поверхность стола, посинели. Красные венки в уголках потускневших карих глаз были похожи на тонкие ветви деревьев. Отощавший мужчина с синяками под глазами подтянул к груди колени и обнял их мозолистыми руками, тупо и молча косясь на мобильник. Щетинистый подбородок лег на одно из колен, скрытое под тканью серых джинсов. Веки устало закрылись. Сломался кондиционер. Вездесущая Пеппер узнала об этом через несколько часов, и скоро придут рабочие, потому что Старк вставать категорически отказался. Им, наверное, ещё придется выломать дверь, потому что открыть её он так и не удосужился, а Джарвис давно выключен.  — Привет, это…  — Да-да, знаем, слыхали. Слушай, ты же общался с какими-то там психологами, когда очнулся, так? Не можешь сказать, куда делась вся моя чувствительность? — Нервный смешок. Грязные отросшие волосы прилипли ко лбу, голос был хриплый, ногти царапали кожу и все вокруг. Было странно и все ещё чуть-чуть больно. — Потому-что либо Дубина резко перестал быть смешным, либо у меня мозги обо что-то стукнулись и отбили себе к чертям лягушачьим весь нервный центр. Молчишь? Наверное, ты сейчас спишь, три часа все-таки уже. Не забудь перезвонить, мистер Булка, а то снова начну дарить розы. — Привет, это Стив. Тони, если это снова ты, то да, я ночевал у Беннера, и нет, не «мацал Романофф за кокосы». Имей совесть и прекрати изображать ходячий нерв. — Прости, Стиви, виноват, исправлюсь. Почему ты до сих пор не зашел за своей рубашкой? Ну, помнишь, в синюю клетку, с собачкой на рукаве? Ты говорил, мать пришила. Ты же ей так дорожил, почему оставил? В общем, если ты её не заберешь, она окажется на моих прекрасных загорелых плечах. — Привет, это Стив. Я занят, перезвоните позже. Тони, прекрати прятать от меня мармелад, я его все равно найду. — Стиви, душка, ты перестал у меня завтракать. И не только. Уехал опять что ли со своим «другом» в Бруклин, предаваться ностальгии? Учти, если у вас дружбомагия таки на более высоком уровне, я откручу твоему дружку руку и засуну по самые гланды. ***  — Привет тебе из Хогвартса, юный волшебник. Тони, я не смогу сегодня приготовить ужин, так что скажи «Акцио» полуфабрикатам. — Привет, Стив. Ты умер. — Короткий гудок.  — Привет, это Стив Роджерс, и я клянусь здоровьем моего костюма с побрякушками, что не буду прятать от моего прекрасного Тони его обожаемое бухлишко. Фьюри, если это ты, кинь в Старка от меня сливочным тортом. — Ты умер, а я продолжаю тебе звонить на этот номер. Когда-нибудь его возьмет какой-нибудь другой человек. Черт, надеюсь, это будет не раздутый мужлан с пивом и страстью к футболу. Или не старушка с противным писклявым голосом и привычкой бить всех своей котомкой. — Привет, это Стив Роджерс. Тони, у меня ничего не было с Баки ни до войны, ни в её время, ни после. Прекрати ему кричать вслед «радужный обольститель», а то у бедняги уже глаз дергается. — Без проблем, Кэп, ещё что-нибудь придумаю. Это было довольно забавно тогда, хаа, да… В мастерской светло. Не то, что тепло, но уже не так холодно. Дубина, жалобно скрипя, убирает в дальнем углу осколки стекла. Это был стакан, меланхолично разбивающийся об стену каждое утро. По острым граням стекала янтарная жидкость, поблескивающая на солнце, как драгоценный камень. Широкая мужская ладонь подпирала собой впалую щеку, ноги вытянулись с кресла на пол, а их обладатель медленно сполз на пол. Он знал, что смерть не обманешь. И что умершие не возвращаются. И что надо бы двигаться вперед, найти другой смысл в своей жизни. Ведь вот, чем люди обычно занимаются — поиском смысла. Но то ли не хочется, то ли не можется. Надо бы взять проклятый телефон с записанными голосовыми сообщениями и разбить его об стену так же, как и стаканы по утрам. Но кого волнует это занудное и некрасивое «надо», когда он все ещё может слышать, как Капитан Америка то ласково, то с упреком, то радостно, то с легкой неприязнью, произносит его имя?...