Harder

Пенни сходит с ума. Конечно, Пенни сходит с ума с самого детства – с тех пор, как впервые появились голоса, но всю свою бесконечную недолгую жизнь он сходил, сходил, но никак не доходил до финиша. Теперь он явно уже там, и виноват в этом – угадайте кто? – конечно же, долбанный Квентин Колдуотер. Он надеется, что просто подхватил это в голове у уёбка, как какую-нибудь простуду, что надо переждать и всё пройдёт – именно так он лечился от всех болезней раньше. Кто бы мог подумать? Не проходит. Больно. Сраный расист явно болен на всю голову – нормальные люди не представляют себе во снах психушки в таких ясных деталях, пусть даже это и был не совсем сон. Нормальные люди не ходят ссутулившись и опустив голову, с волосами, вечно закрывающими лицо, так, будто боятся, что их увидят. Нормальные люди не проводят всё свободное время, читая дебильные книжки для детей. Также, нормальные люди не проводят всё свободное время, прокручивая в голове слова, сказанные человеком, которого они, вроде как, презирают – так что, Пенни, наверное, тоже ненормален. Больно. Жизнь – боль, и магия не рождается из единорогов, срущих радугой, она рождается из страданий, и, если подумать, то Брейкбиллс, наверное, место, где собраны самые несчастные люди в мире. А мир – это место, где всем насрать на чужие страдания, но Пенни не чувствует презрения, когда видит детально прописанную психушку, и жалости он тоже не чувствует. Он смотрит как глаза Колдуотера наполняются жизнью, когда тот осознаёт что он, Пенни, на самом деле здесь, и в его груди слегка теплится сочувствие. И немного уважения, когда он понимает, что движет парнем в тот самый момент. Ещё раз. Колдуотер сам – как чёртова магия: боль делает его сильнее, расправляя плечи, наполняя уверенностью в себе. В то время как к другим, как к Пенни, боль пришла из тех карт, которые им раздала жизнь, Квентин тасовал карты как исправный жулик, как настоящий фокусник, коим он и был. В то время как к другим, боль пришла из их окружения, у Квентина жизнь, может, была не так уж и плоха, только вот сам он был соткан из боли внутренней, тело и душа – насквозь. В то время, как другие, как он сам, закрывались от мира, чтобы избежать боли, Квентин раскрывал объятья и принимал боль как подарок, прося ещё. Больно. Там, где раньше Пенни чувствовал к идиоту только презрение, теперь прочно поселились уважение и ненависть – потому что ни сейчас, ни до этого не хотел он думать о нём так много. Больно. Ещё раз. Он ворочается на кровати, крутится, не может заснуть, только вот в этот раз дело не в чёртовой песне и не в мыслях других – а в его собственных. Ещё раз. Он, как какая-то четырнадцатилетняя девчонка, не может заснуть, думая о сильных руках, толкающих его в отчаянии. Думая об искренней радости, зажёгшейся в карих глазах при его появлении. Думая о мягких губах этого ёбаного кретина, сложившихся в удивлённую «О», когда Пенни его толкнул. Ещё раз. Сильнее. Пенни не может перестать слышать эти слова, повторяющиеся в его голове голосом Квентина, отдающиеся эхом, отдающие совсем не тем значением, которое было вложено в них в реальности. Сильнее! Пенни не может перестать фантазировать о том, как он толкает Квентина в стену – но в порыве страсти, а не гнева. О том, как эти мягкие губы чувствовались бы под его губами в поцелуе. О плечах Квентина и его теле, поддающихся его ласкам, и об искусных руках истинного фокусника, ласкающих в ответ. Пенни не может перестать представлять, как Квентин заикается от наслаждения, а не от неуверенности в себе. Как Квентин стонет те слова, что сказал ему тогда, пока Пенни доводит его до оргазма. Ещё раз. Сильнее! Пенни не может перестать видеть мокрые сны, как какой-то подросток с бушующими гормонами. Не может перестать просыпаться с таким стояком, что практически больно, а потом трахать Кэди, которая всегда под рукой, представляя на её месте Колдуотера. Пенни явно ненормален, и он всё ещё надеется, что просто подхватил это в голове у уёбка, как какую-нибудь простуду, но правда в том, что Пенни болен Квентином. Ворочаясь каждый вечер в кровати и пытаясь заснуть, он всё ещё надеется, что надо просто переждать и всё пройдёт. Ну а пока что… Ещё раз.