Просто...

      Если бы он мог краснеть, он бы краснел. Он бы делал это постоянно: днем, утром, вечером и иногда ночью – покрываясь ровным цветом ото лба и до груди. Потому что Цзянь И – идиот, который в принципе не знает, что такое личное пространство! А космическая справедливость видимо была занята на момент его рождения и не одарила его единственным доступным показателем смущения. Ведь краснеть Чжэнси не умел…       Каждый раз при встрече Цзянь обнимал друга, закидывая ему руку на плечо и прижимаясь боком. Каждый день в классе, или школе, или в коридоре в промежутке между занятиями, или по дороге домой пепельноволосая ходячая проблема без стыда и совести его лапала. Дышала в ухо, лохматила волосы, проводила руками по предплечьям и груди, касалась ступнями и коленками. Как случайно, так и специально. За что и огребала…       Просто Чжэнси не умел краснеть, а Цзянь словами почему-то не понимал. Не понимал, что перед всем классом не стоит устраивать показательные объятья. Не стоит пытаться стянуть чужую футболку или устроить ноги на коленях. И уж точно совершенно не стоит просить себя погладить по голове. Поэтому ходил в синяках, упорно упуская тот факт, что кого-нибудь другого Чжэнси уже серьёзно бы искалечил и за меньшее - рука у него была тяжёлой. Упускал, что по дороге домой или на прогулке, когда рядом не было людей, Чжэнси реагировал почти спокойно, только сильнее наклонял голову и чаще спотыкался. Упускал, как замирал парень на доли секунды под его рукой и задерживал дыхание.       Цзянь просто не понимал намёков, а Чжэнси просто не умел краснеть…