На наших глазах

Окно оказалось распахнутым настежь, как будто само по себе. В моих руках — разбитая бутылка виски. Я никак не могла сделать самый главный шаг: вперёд, только вперёд. Меня останавливали мокрые осколки стекла на подоконнике: я знала, что будет очень больно ступать на них. А я всегда боялась только боли. Потом в комнату вбежал отец, подхватил на руки, унёс куда-то. Мне всё это было совершенно безразлично. Гораздо интереснее было потерять сознание: никогда не понимала, как другие это делают. Оказывается, рецепт прост: поллитра шотландского виски (не разбавлять!), выпитого в одиночестве, ледяной ветер тринадцатого этажа в комнате, прозрачное, почти невидимое стекло осколков — и вы у цели. Осталось только одно. Одиночество. А уж этого, не сомневаюсь, у каждого из нас предостаточно. Мне не дали сделать этот шаг. А, может быть, я просто испугалась. Я осталась жить, осталась лежать в пустой темноте забытья и могла думать только о том, как же красиво я, наверное, смотрелась со стороны, с мутным нетрезвым взглядом, всклокоченными светлыми волосами, в порванной ночной рубашке и с разбитой бутылкой в руке. Вот только смотреть на меня уж точно было некому, разве что парочка совсем ошалевших чаек забралась на верхотуру нашей многоэтажки и теперь судорожно старалась забыть мой несостоявшийся прыжок, которого они не видели. Нечего сказать, не девушка, а картинка!.. Что же мне теперь делать, а? И даже спросить не у кого... Ну что ж, пора вставать, Алёна. Просыпайся! Жестокий мир не ждёт. А ты всё ещё от него не избавилась. Вперёд, на встречу приключениям. Смотри, как всё посыпется в пустоту... ...Прямо на наших глазах