На наших глазах

Иногда уроки тянутся бесконечно. Кажется, сегодня был именно такой день: первые два урока я изо всех сил пыталась побороть зевоту, пока Николь, ужасно недовольная моим поведением, пыталась писать тест за нас обеих. Формулы по геометрии, которые я зубрила утром, сейчас интересовали меня меньше всего, о чём я и сообщила подруге, однако та лишь сердито посмотрела на меня в ответ. Наконец, мысли об Арине, Артёме и Генрихе настолько расстроили меня, что чтобы отвлечься я попросила соседку через проход сфоткать и прислать мне свою работу. Глядя на возмущённую Николь, я рассмеялась. — Ну прости-прости, я что-то сегодня слишком рассеянная. — Сразу бы так, — проворчала подруга, забирая у меня из рук телефон. — Я уже второй урок эти дурацкие задачки решаю. — Зачем? — я пожала плечами. — Геометрия нам точно не пригодится. Никогда. — Да ладно? А вдруг тебя спросят, как найти кратчайший путь?.. — Хватит, не продолжай! Лучше перепиши решение. Николь, победно усмехнувшись, погрузилась в работу. У меня хороший класс. Дружный, но не дотошный. Мы - достаточно индивидуальны, чтобы не мешать друг другу. Но в помощи никто никому не отказывает. За исключением совсем уж мерзостных девиц, которые начинают всегда со слов "ну, давай я тебе лучше объясню". Не будем о них. Посреди второго урока в класс вбежал Артём и тут же принялся извиняться. Если учесть, что прибежал он к нам, а не в свой класс, вполне понятен шок всех окружающих и прежде всего учительницы. Она даже не выгнала его обратно, а просто попросила прийти после уроков и написать работу. Артём, несказанно довольный, что всё так хорошо сложилось, тут же попросил в беседе скинуть ему хотя бы условия. Я переслала ему фотку, чем, кажется, заслужила его обожание. Стало повеселее, и я даже снизошла до того, что списала несколько заданий с работы Николь. Девушка настаивала, что я должна переписать ещё больше, но я наотрез отказалась: хватит. Не дай Бог ещё учительница решит, что я разбираюсь в геометрии! Нет, наша геометричка чудесна, мила и добра, но я как-то привыкла, что она относится ко мне как к забавной раздолбайке, и разрушать образ не хотелось. Хотелось подробно допросить Артёма, но вот как это лучше сделать? Я посмотрела на Николь. Не хотелось впутывать её во всё это. Но стоило мне подумать об этом, как её лицо вдруг изменилось. Она медленно посмотрела на меня, потом снова на экран моего телефона. Я проследила за её взглядом. Рома написал мне сообщение "Пожалуйста, будь осторожней с Ариной", и мне стало совершенно ясно, что скрывать что-то от Николь точно не получится. — Что это? — шёпотом спросила девушка, но я сделала ей знак молчать. Уже позже, на перемене, я отвела её в сторону и осторожно, подбирая слова, рассказала о наших опасениях на счёт Арины. К моему удивлению, Николь не поверила мне. И в конце уже почти не слушала. — Слышать не желаю ни о каких заговорах, — упрямо тряхнула волосами блондинка. — Это просто некрасиво. Она твоя лучшая подруга! — Но я верю Роме, — попыталась возразить я. — Он действительно видел её с Генрихом, и потом, откуда она могла... — Ты, конечно, извини, но сколько лет ты знаешь Арину, а сколько — Рому? Тебе не кажется, что с друзьями так не поступают? Я на секунду потеряла дар речи. — Да почему ты так защищаешь её?! — Потому что твоё поведение меня пугает! — Девушка и вправду смотрела на меня с испугом. — Сейчас ты подозреваешь Арину, а что будет потом? За меня примешься? Такими темпами у тебя вообще друзей не останется!.. Прозвенел звонок, и мы больше не говорили об этом. Я ужасно злилась и на себя, и на Николь, и даже на Рому, который написал так невовремя. Но это было глупо, и я сама прекрасно понимала, что не успокоюсь, пока не найду ответы. Артём нашёл нас на большой перемене. Со смехом рассказал, как объяснялся со своими учителями, до которых уже дошёл слух о его фееричном появлении на чужом уроке. Мы хохотали до боли в животе: парень очень смешно и похоже пародировал своего учителя физики. Я продолжала наблюдать за Ариной и в конце концов поняла, что это бессмысленно: девушка вела себя совершенно обычно, а даже если что-то казалось мне странным, всё равно можно было бы найти миллион объяснений. Весь день мне не удавалось поговорить с Артёмом с глазу на глаз, и шанс представился только на парковке, после уроков. Мне нужно было сделать всё очень быстро, пока не приехал Рома, и я накинулась на несчастного парня с вопросами без предупреждения. — Ты не замечал за Ариной странностей? Артём удивлённо приподнимает брови и улыбается. — В смысле? Ты имеешь ввиду, не делали она что-нибудь забавное сегодня? Нет, я не... — Ты знаешь о чём я, — нетерпеливо перебиваю его. — Странности. Необычное поведение. Тайны. Она что-то скрывает? Что связывает её с Генрихом? — Мы довольно долго были в его команде, если ты помнишь... — парень неуверенно замолкает. — Или ты имеешь ввиду что-то конкретное? Что-то, что... — Что-то, что могло заставить её встретиться с ним после того, как вы ушли из его команды. — Вау, — парень выдыхает. — Тогда, похоже, ты знаешь больше, чем я. — Я ничего не знаю. Не знаю причин, которые могли бы заставить её вновь связаться с ним. Зачем ей это? — Ну, вообще, покинуть Генриха было моей идеей. Арина даже сопротивлялась некоторое время... — Стой, серьёзно? То есть это ты порвал с ним, а не она? И все эти подарки, поддержка, помощь Генриха были... Как помощь врагу?! — Сложно сказать, — Артём вздыхает. — Я вёл себя как придурок. Наверное, совсем снесло крышу от перепалок с тобой и внимания Саши... Прости. Я просто сбежал от проблем, от прошлого, совершенно не представляя, что это не то, от чего можно так просто избавиться. — Я понимаю, — я погладила его по предплечью. — Прости, что заставляю снова переживать это... Но мне очень нужно знать правду. Может быть, Арина рассказывала, что ей нужно от Генриха? Хотя бы вскользь упоминала свои планы? — Я думаю, ей всегда было нужно внимание родителей. Или деньги. Они ей очень нужны. — О чем ты? — Они же отказались платить за её обучение в Америке. Сказали, что оно того не стоит. Сама понимаешь, как заставить Арину желать чего-то больше жизни. — Ну да, — медленно тяну я. — Просто сказать, что этого делать не следует. Спасибо, Тём, ты очень помог мне. — Правда? — удивляется парень. — А ты не скажешь, зачем всё это? — Не сейчас. Просто... Приглядывай за Ариной в оба, хорошо? — Зачем? Я резко оборачиваюсь. На меня пристально смотрит Саша. — О, привет, ты меня напугал, — приходится улыбнуться. — Здорово ты подкрадываешься... — Зачем следить за Ариной? — Мы... Можем поговорить об этом позже? Я умираю с голоду. Снова ложь. Я ни за что не заставлю себя и кусочек проглотить. Но мне нужно тянуть время, если я не хочу, чтобы история с Николь повторилась. Я оглядываюсь, ища глазами машину Ромы, но его нигде нет. Попрощавшись с Артёмом, мы идём к Сашиной машине, и я спешно набираю Роме смс. Где его носит?! Ответ приходит молниеносно. "Слежу за А. Есть новости?". Как могу коротко сообщаю ему о том, что сказал Артём. Проходит несколько минут прежде чем Рома отвечает. "Отлично. Мы знаем причину. Больше ничего не предпринимай". Я стискиваю зубы от досады. Саша замечает моё состояние и потихоньку начинает нервничать. — Может быть ты всё-таки объяснишь... — Послушай, я не могу! — выходит слишком резко. — Сейчас правда не лучшее время. Дай мне всё выяснить. — Это всё из-за той ночи, да? Из-за меня? То, что я наделал... — Пожалуйста, хватит!! Саша ничего не отвечает. Я хватаюсь за голову. Раньше всё было так просто! Маска чётко делила мир на друзей и врагов, а образ стервы, у которой всё всегда замечательно делал общение с людьми куда легче. Теперь каждое слово задевает меня, каждый взгляд настораживает. Я не знаю, кому могу верить, и кто доверяет мне. Николь не доверяет. Арине верить я не могу. А Саше? Артёму? Генриху? Остался ли кто-нибудь кроме Ромы? И как мне это узнать?! Дома я на весь день закрываюсь в комнате. Пишу на листке бумаги всё, что произошло за эту ужасную неделю со мной и моими друзьями. Стараюсь ничего не пропустить, а потом просто сижу и смотрю в одну точку. Что бы я ни сделала, станет только хуже. Я не знаю, что может сделать Арина, если узнает, что мы пытались разузнать что-то про неё, я не знаю, как ко всему этому относится Саша и, что самое страшное, я не знаю, как ко всему этому стоит относиться мне. Какой вообще смысл в дружбе, если я подозреваю моих друзей в... А в чём, кстати, я их подозреваю? Необычный холодок пробегает по телу, когда я ещё раз пытаюсь восстановить в памяти события "той ночи", как назвал её Саша. Брат здорово напился после нашей ссоры на парковке, но зачем ему взбрело в голову снять со счёта все деньги? Наличными! Это же целое состояние! Кто довёл его до банка, а затем посадил в автобус и привёз прямо к Генриху? Кто вообще мог это сделать? Спрашивать Генриха бесполезно: он и так уже рассказал свою версию событий. У Николь с Пашей алиби, да и это просто смешно. Артём был со мной, точнее, это я была с ним. Остаётся один вопрос: что в ту ужасную ночь делала Арина? И как вообще можно узнать ответ?! Я пару минут собираюсь с мыслями. Нужно срочно что-то делать, а я стою посреди комнаты и пялюсь на какой-то листок! Но кому я могу рассказать о своей догадке?! Кто вообще станет меня слушать? Я набираю телефон Ромы, но он выключен. Значит, никого не осталось. В дверь осторожно стучат. Я открываю и пропускаю в комнату Сашу. Тот молча садится за стол и смотрит на меня. Он ждёт. Ждёт объяснений. А они застревают у меня в горле. — Как... Дела в универе? — фальшиво выдавливаю я. — Прекрати. Расскажи мне. Помнишь, ты когда-то умела мне доверять? В глазах на мгновение от чего-то мутнеет, и очень-очень хочется плакать, свернувшись клубком. Но я беру себя в руки. — Дело не в доверии, Саш. Точнее... — как трудно подбирать слова! — Не в моём доверии к тебе. Я очень много ещё не знаю, а в то, что знаю, не хочу верить. Мне нужно разобраться в этом самой, понимаешь? — Ты уже пробовала разобраться сама однажды, помнишь? — невесело усмехается он, глядя на меня из-под нахмуренных бровей. Осколки на полу и ледяной ветер в лицо... Да, я отлично умею решать проблемы. Приходится опустить голову и даже закрыть глаза. Нет, чего он добивается?! Чтобы я и впрямь разрыдалась как маленькая? Что ж, он почти у цели!.. — Я не собираюсь вмешиваться, — Саша встаёт и подходит ближе. — Я даже могу обещать... Алён, просто скажи, что происходит? Ты не должна справляться со всем в одиночку. — Я не хочу разбивать тебе сердце, — последняя попытка остановить расспросы. Но брат только грустно улыбается и легко гладит меня по щеке. — Милая, ты не сможешь разбить разбитое сердце. Меня как будто обливают холодной водой, и я начинаю говорить. Сначала медленно, постоянно вспоминая такой же разговор с Николь, а затем всё быстрее и быстрее, мало заботясь о том, как, наверное, нелепо выгляжу со стороны. Саша ни разу не остановил меня, не перебил и даже не поднял голову. В конце концов я, практически обессилев, схватила его за руку. — Я не знаю, что всё это значит и что мне с этим делать, понимаешь? Я ничего не знаю! Но пока мы не найдём каких-либо доказательств её невиновности, я... — Деньги пропали. — Что?.. — Деньги на моём банковском счету, — повторяет брат и, наконец, поднимает голову. — Я вернул их туда сразу после того, как вышел от Артёма. Кто-то снял их без моего ведома. Я хотел спросить у тебя, но ты вряд ли знаешь мой пин-код. Я застыла на месте, вцепившись в его руку. Наверное, в моём взгляде промелькнул ужас, потому что Саша ободряюще улыбнулся и пожал плечами. — Не стоит волноваться. Этим уже занимается полиция, так что в скором времени мы всё узнаем. Родителям я ничего не говорил. Спасибо, что рассказала мне обо всём, но... Я не думаю, что Арина имеет ко всему этому хоть какое-то отношение. — Ты не?.. — Она хорошая девушка и никогда бы не поступила так со своей лучшей подругой. — Но факты!.. — Всё можно объяснить, Алён. Даже самые нелепые вещи имеют логическое объяснение. Кстати, почему бы тебе не поговорить с ней? Может быть, это будет полезнее, чем строить догадки? Я видела, как брат потихоньку запирается в себе, отводит взгляд и избегает подходить близко. Обессилев, я опустилась на стул. Теперь всё сошлось! Это точно была Арина! Но Саша не верил мне, я это видела. — Почему? — мой вопрос догнал его уже на пороге. — Почему ты не видишь очевидных вещей?! Почему защищаешь её? Саша замер на мгновение, а затем тихо, не оборачиваясь, произнёс: — А почему ты так стремишься её обвинить? Он ушёл. Я попыталась ещё раз дозвониться до Ромы, но его телефон всё ещё был выключен. Тогда я решила найти Сашу снова, чтобы поговорить, хотя я даже не могла придумать, что скажу. Мне просто не хотелось оставаться одной и думать... В тишине. Но брат заперся у себя в комнате, чего не бывало, наверное, уже несколько лет. Мне пришлось идти на кухню, чтобы помочь родителям разобрать специи, а потом я даже осталась смотреть с ними новости только потому, что не могла уйти в собственную комнату. Я думала о том, что они и не подозревают, что происходит со всеми нами, и всё никак не могла понять, как это вообще возможно. На пару минут мне даже захотелось рассказать им... Хоть что-нибудь. Но потом я лишь порадовалась тому, что они ничего не знают. Пусть хоть кто-то в этом доме чувствует себя счастливым. Я вернулась в свою комнату, переоделась и забралась на кровать. Лежала с открытыми глазами и не могла уснуть. Сон казался сейчас глупым и неуместным, в голове носились тысячи мыслей, а мне было страшно даже закрыть глаза, чтобы хоть как-то успокоиться. Не знаю, сколько времени прошло прежде чем дверь в мою комнату аккуратно открыли. Я тут же села и уставилась на Сашу во все глаза. Он был в пальто, с шарфом в руках. Лицо, скрытое полумраком в коридоре, казалось незнакомым и... Растерянным? — Только что позвонили из полиции... Я должен приехать. Кажется, они отследили похитителя у банкомата, в котором он снял деньги. Они уже разослали фотографии всем оперативным группам, но им нужно моё подтверждение... Что-то вроде опознания. Я должен ехать немедленно. — Им уже известно хоть что-нибудь? Кто это был? — Следователь не назвал имени по телефону, — Саша запинается, мнётся с ноги на ногу. — Но на записи с камер видно, что это, скорее всего, девушка. Я молча смотрю на него пару мгновений, затем решительно отбрасываю одеяло и вскакиваю на ноги. — Подожди! Я еду с тобой!