Шрамы

Небольшой костер не спасал от пронизывающего холода. Артура защищала кожаная охотничья куртка, Мерлин же промок насквозь и трясся при каждом порыве ветра. Он жался к огню, рискуя обжечься, но никак не мог согреться. Ледяной ветер уносил искры в красное закатное небо. На пожухлой траве мерцали капли прошедшего дождя. Мерлин мысленно проклинал Артура, охоту и обманчивую погоду. Когда они утром выехали из Камелота, солнце припекало на славу. А теперь поздно было возвращаться. — Снимай рубашку, — Артур хмуро смотрел на своего окоченевшего слугу. От возмущения Мерлин даже перестал дрожать. — Действительно, что-то жарко становится. А не потушить ли нам костер, сир? — яда в его голосе хватило бы на целую серию государственных переворотов. — Болван! В мокрой рубашке ты к утру превратишься в сосульку, кто тогда приготовит мне завтрак? Живо снимай рубашку, или я сам её с тебя стащу! Мерлин секунду всматривался в лицо Артура, стараясь понять, шутит тот или нет. Увидев что-то в глазах принца, он рванул с себя рубашку. Мокрая ткань липла к телу и путалась, голова застряла в горловине. Наконец ему удалось освободиться из ледяных пут. На бледной коже, как на полотне, проступали пятна и полосы бесчисленных шрамов. Обычно едва заметные, они посинели от холода и жутким узором покрывали тело. Под взглядом Артура Мерлин поежился и скрестил руки, ссутулился, стараясь сжаться в одну точку. Его уши пылали. Артур молча снял куртку и протянул ее Мерлину. Тот поспешно накинул ее на плечи и сел у костра так, чтобы скрыть от своего спутника оставшуюся обнаженной кожу на груди. — Откуда тот, на ребрах? Колдунья склонилась над потерявшим сознание принцем. Из последних сил Мерлин бросился к ней и выпустил из посоха мощный белый луч. Ведьма зашипела, ударившись о стену, но не выронила клинка. Подобравшийся слишком близко Мерлин на секунду потерял бдительность, и лезвие проскользило по его левому боку. — Играли в детстве в рыцарей. Кто знал, что меч еще острый? — Ты? В рыцарей? — Артур изобразил гримасу недоверия. — Я был оруженосцем, — Мерлин отвечал быстро и коротко. Артур развернулся так, чтобы как следует его видеть. — А это что? Похоже на ожог. Из пасти зверя вылетели капли жгучей слюны. Мерлин взвыл от боли. Кожа у него на груди зашипела. Руки крепче сжали меч. — Гаюс проводил на мне эксперименты. Артур хмыкнул и вскинул брови. Он постукивал пальцем по губам и разглядывал Мерлина. — А тот большой? — он указал на его правое плечо. Мерлин улыбнулся и потер куртку там, где она скрывала неровный уродливый шрам. — Лошадь укусила. Артур расхохотался. Его высокий и звонкий смех рассыпался искрами в холодном воздухе. Мерлин воспользовался паузой в разговоре. Он демонстративно развернул на земле свое одеяло и растянулся на нем. Под собой он чувствовал сырость промерзлой земли. Артур перестал смеяться, но улыбка с его лица не сошла. Он погасил костер и улегся рядом. Небо нависло над ними бархатным пологом. Солнце село. Ночное молчание разрывал свист ветра в расщелинах между камнями и стоны деревьев. Мерлин лежал спиной к Артуру и ощущал тепло, идущее от его тела. Он почувствовал, как тот завозился и приподнялся на локте. — Странно, что у тебя шрамов больше, чем у меня. Ты же бежишь в кусты при первой опасности. Слова прозвучали резко, но Мерлин услышал в его голосе мягкую улыбку. Похоже, он не насмехался. Мерлин вздохнул и перевернулся на спину. Лицо Артура заслоняло небо. — Может, слугой быть тяжелее, чем тебе кажется. Артур покачал головой и взъерошил мокрые волосы Мерлина. — Может быть.