Вызов!

      Звонкий смех, приглушенные угрозы и ободряющие крики пьяных голосов разрезают тишину ночи — последнее, что у нее остается в этом городе. Свет от тысячи ламп в районе Эрудиции уже отобрал у нее законный мрак. В городе не принято зажигать по ночам фонари, но Эрудиты давно плюют на все законы людей и природы, забирая силой то, что им не должно принадлежать. Вскоре они отберут и власть в городе. Так же — силой! Большинство не думают об этом, некоторые догадываются, единицы знают точно. Тот, кто в тишине ночи смотрит на горизонт в ожидании поезда, знает наверняка. Он причастен. Он и есть часть той силы, что возьмет столь желанную власть для Джанин. Он сам власть во плоти: уверенный, сильный, расчетливый и умный. У него нет слабостей, зато его научили находить чужие, безошибочно определять болевые точки и давить на них, пока личность в физической оболочке не сломается, подчиняясь воле своего Лидера.       Поезд приближается медленно, словно нехотя, поддаваясь безудержно нарастающему шуму голосов, дожидаясь нарушителей тишины этой ночи. Их тут не должно быть, как не должно быть и их Лидера, но по воле судьбы или из-за чьей-то злой шутки спокойная монументальная фигура в черном и неуправляемый поток пьяного веселья, в котором и людей-то не сразу удается разобрать, встречаются у путей и запрыгивают в один поезд.       — Спорим, эти девственники и сисек-то раньше не видели! — долетает до чуткого слуха Лидера разговор пьяных девиц, что имели глупость оказаться с ним в одном вагоне.       — Зато теперь хоть подрочить на что будет, — сквозь смех заплетающимся языком поддерживает другая.       — А я думала, их только формулы возбуждают, — саркастично замечает совсем молодая девушка с темными асимметрично выстриженными волосами. Эрик сразу узнал в ней младшую сестру Шоны. А вот девицы Лидера, похоже, в упор не замечают, занятые своим кудахтаньем и обсуждением сексуальных пристрастий Эрудитов: — И дрочат они на портрет Джанин!       Вагон снова оглашает звонкий смех пьяных бестолочей, а Эрик лишь морщится при упоминании старой сучки, что совокуплялось с его мозгом последние несколько часов. Из-за нее он вынужден возвращаться во фракцию среди ночи в компании нетрезвых Бесстрашных девиц, некоторые из них и инициацию-то еще не проходили. Будь он сам в Эрудиции на законных основаниях, Линн и ее подружки уже тащили бы свои задницы к изгоям, но Эрик сейчас не в том положении, чтобы привлекать к себе лишнее внимание и провоцировать ненужные вопросы. Стискивая зубы, он молча наблюдает за отколовшимися от общей компании Бесстрашными, стараясь не вслушиваться в их пьяный бред. Но говорят они слишком громко, совершенно не стесняясь молодого Лидера, которого давно уже заметили.       — Опаньки! Вот вы где, — в вагон вваливается задыхающийся от смеха Зик и встает между двумя девушками, бесцеремонно их приобнимая. — Что тут у вас?       — Сиськи Линн обсуждаем, — отвечает рыжая девица лет двадцати, ударяя Зика по руке, которой он почти ухватился за бутылку с янтарной жидкостью.       — Было бы что обсуждать, — бурчит под нос Лидер. Но уязвленная владелица выше преуменьшенных округлостей слышит.       — Да ладно вам, девчонки. Все же уже по два круга прошли, — предпринимает Бесстрашный новую попытку выхватить желанную бутылку. На что Линн отпрыгивает и заводит предмет вожделения за спину, дразняще отступая от парня. — Злая ты, — надулся Зик, — вот от тебя все парни и сбегают.       Линн и не замечает, как пересекает весь вагон и на последнем слове Зика врезается в спину того, кого они все, негласно сговорившись, игнорировали.       — А может, она бревно? Вот и бегут, — раздраженно шипит Лидер, на которого проливается виски при столкновении. Притворяться, что его тут нет, уже бесполезно. Компания замирает в ожидании вердикта. Линн бы тоже должна помолчать, но задетая гордость не дает покоя:       — Лидер, я бросаю тебе вызов! — разворачиваясь на каблуках, она протягивает бутылку Эрику, уже наслаждаясь одним его замешательством. Конечно, он в курсе традиционной игры Бесстрашных и ее правил, а также того, что Лидеры закрывают глаза на пьяные выходки членов фракции. Но одно дело закрывать глаза, а другое — участвовать. А отказаться он не может. Пасовать перед девицей не достойно Лидера. Эрик выхватывает бутылку из ее рук и делает глоток обжигающего пойла. — Продержись со мной до рассвета, Эрик.       В глазах девицы горит нехороший огонек, но полумрак вагона не позволяет его разглядеть, зато пробивающийся сквозь окно свет луны подчеркивает самодовольную ухмылку Лидера, который еще не понимает, на что подписался — парни от Линн не просто так сбегали.       В штаб-квартиру Бесстрашия компания заваливается через вход для неофитов — так же веселее. Линн прыгает в сеть первой и на добрых десять минут пропадает из поля зрения Лидера, которому, в общем-то, плевать. Ну, чем таким девка может его удивить в постели? Костюмчиком развратной медсестры или пиздой с колокольчиками? Когда Эрик собирается чинно прошествовать в свои покои и завалиться, наконец-то, спать, его предплечье перехватывает прохладная ладошка, а сама девчонка хищно улыбается, позвякивая на ходу не весть откуда взявшейся сумкой.       «Наручники», — решает Лидер, не имея ничего против. Такой опыт у него уже имеется: он пристегивал, его пристегивали. Ну, что в этом такого?       Уверенность и решительный настрой Линн должны бы смущать Лидера, но он упорно не замечает подвоха то ли из-за собственной уверенности, то ли от усталости. Ключ несколько раз поворачивается в замке, и тяжелая дверь отделяет двоих от всей остальной фракции, мирно спящей в своих кроватях. Эрик швыряет ключ на тумбочку и вопросительно смотрит на девушку, которая и не думает робеть. Она бросает сумку на пол. Тяжелый удар и звон привлекают внимание Лидера, но он не успевает ничего сказать.       — Раздевайся! — слишком властно и твердо говорит Линн. Нет — приказывает!       — А ты не охуела? — удивленно парирует Эрик.       — Это ты должен со мной продержаться, а не я, Лидер, — она эротично тянет последнее слово, смакует, слизывает его привкус с губ и повторяет свой приказ: — Раздевайся!       Любопытство перебарывает собственное самолюбие, и Лидер медленно расстегивает свою куртку, не обращая внимание на свою заторможенность. Все его инстинкты обострились и кричат о подвохе, неосознанно он оттягивает «момент истины», сокращая время с Линн. До рассвета меньше часа. Девушке хватит. А вот хватит ли Эрика?       Она усаживается на стол, держа руки за спиной, и невинно болтает ножками, даже не расстегнув куртку. Ее беззаботность все сильнее настораживает Лидера, но футболка, тем не менее, летит на стул в углу комнаты. Эрик давно перестал стесняться своего тела. Нравится смотреть - ну, так есть же на что! Он расстегивает ремень и молнию, перешагивая через упавшие брюки, подходит к нахалке, которая манит его пальчиком. Ухмылка все еще не сходит с его лица, только глаза постоянно ищут злосчастную сумку.       — Руки, — снова властно приказывает девушка, закусывая нижнюю губу. Лидер повинуется, вытягивая руки вперед, наблюдая, как тонкие пальчики скользят по линиям его татуировок, сводя запястья вместе. Линн достает бечевку из-за спины и начинает плотно обвязывать ее вокруг сведенных запястий, обволакивая и лишая свободы, останавливается у лабиринтов Лидера и перетягивает поперек, завершив все сложным узлом. Затем спрыгивает со стола и достает из сумки черный платок. Эрик уже знает, для чего, а вот слишком длинный конец веревки не дает ему покоя.       Девчонка лишает Лидера Бесстрашия возможности видеть происходящее и оценивать ситуацию. Все, что сейчас понимает Эрик, это то, что он слишком плохо знает урожденных девушек, которые агрессивно по-мужски одеваются.       Линн же тем временем сосредоточенно копошится в сумке, извлекая из нее все новые и новые предметы, раскладывая их на столе: кожаная плетка, силиконовая плетка-девятихвостка, шлепалки, ошейник с прищепками для сосков, эрекционные кольца разных размеров и кляп. Когда пальчики натыкаются на что-то пушистое, девушка извлекает анальную пробку с лисьим хвостиком и несколько секунд разглядывает. «Точно пизды даст». Все-таки оставляет она анальные игрушки и страпон в расстегнутой сумке.       Эрика так и подмывает приподнять краешек платка, но Линн резко дергает его за длинный конец веревки, заставляя Лидера потерять равновесие и упасть на стол. Она пропускает конец под столом и быстро застегивает кандалы на ногах мужчины. Кандалы связаны металлическим шнурком, который девушка успела обмотать вокруг ножек. Лидер распят и плотно зафиксирован поперек собственного стола. Все происходит так быстро, что он не успевает понять, что же случилось и как. Как девка так ловко его обездвижила?!       — Какого хуя ты… — договорить ему не дает большой шар, ремешок на котором девушка затягивает на затылке Лидера.       — Много болтаешь, — поясняет она. — И обращайся ко мне «моя Госпожа».       Эрик дергается, пытаясь выпутаться из сложившейся ситуации, и матерится, но Линн хорошо затянула веревку на металлическом шнурке — он никуда не денется. А его злобное мычание явно не располагает к сотрудничеству. «Кандалы! У девки, блять, железные кандалы в сумке», — только и остается, что удивляться про себя.       Если бы взглядом можно было убить, то Линн бы упала замертво в ту же секунду, когда потянула за платок, развязывая его. Лидер зол, он в гневе, но девушку это не волнует. Сам же напросился на «тест-драйв». Думать о последствиях она не хочет. Пристрелит? Легко! Сбросит в пропасть? Запросто! А не похуй ли? .. Жизнь все равно говно, а мужики те еще суки.       Она ставит часы прямо напротив Лидера, под аккомпанемент из его сдавленного рычания и не покидающих глотку ругательств, и начинает раздеваться. Эрик замолкает, наблюдая за рваными движениями девки. Она взвинчена. Он понимает это, как ни странно, вертит головой, и взгляд натыкается на разнообразие приспособлений на столе. Ему знакома только плетка и мухобойка, но что тут делает последняя, он решительно не понимает. Когда его взгляд переходит на Линн, одежды на ней становится меньше: высокие сапоги, которых он не замечал раньше под широкими брюками, и корсет, приоткрывающий ореолы сосков. «А грудь у девки есть, — проносится в его голове. — А еще садистские наклонности и любовь к доминированию».       Линн берет со стола кожаный ремешок с цепочками и затягивает на шее Эрика ошейник — больше для эстетики, чем для дела. «Не все сразу», — думает она. Взяв со стола маленькую шлепалку и демонстративно погнув ее перед Лидером, она обходит его. Когда первый удар обрушивается на бедро, Лидер уже понимает, зачем это, но то ли девка бьет слабо, то ли содержимое сумки интересней — он не чувствует особой боли. А вот силиконовый страпон в открытой ручной клади и тюбики — явно, со смазкой — его не на шутку беспокоят. «Она же не собирается…» — не успевает мысль сформироваться, как на ягодицу обрушивается новый, уже более чувствительный, удар. Лидер мычит. Уставший и полусонный мозг лихорадочно ищет выход из сложившейся ситуации, вопреки все новым ударам по обнаженным бедрам Лидера. Что-то холодное едва касается кожи, и давление от резинки боксеров вмиг пропадает. Линн срезает оставшийся предмет его одежды и берет силиконовую плетку-девятихвостку. Эрик вновь пытается абстрагироваться, прикидывая, как бы сломать ножки стола, но в его сознание постоянно врываются импульсы от нервных окончаний, вызванные свежими ударами по коже. Не то чтобы ему было приятно, но эти новые ощущения задевают какие-то неведомые ранее струны, подстегивая запутавшееся сознание желать большего. Эрик молчит, и девушка бьет все сильнее, оставляя яркие красные полоски на широкой спине Лидера и накачанных бедрах. Молчание мужчины стимулирует ее действовать резче, смелее. Она давно уже не рассчитывает силу удара, наслаждаясь звуком соприкосновения силикона и кожи.       Эрик никак не может сосредоточиться, а внезапно вспыхнувшее желание выдрать свою мучительницу лишь затуманивает рассудок. В какой-то момент все останавливается, но лишь затем, чтобы сменить орудие. Кожаная плеть с силой врезается в поясницу Лидера, и он издает первый стон, прикусывая кляп так, что сводит челюсти. Девка рассекла ему кожу, не рассчитав силу. Он уже ждет нового, думая, какую часть тела ему подпортят следующей, но чувствует лишь теплое дыхание, а после и влажный язычок на коже. Царапину пощипывает от его прикосновений, но неожиданная ласка возбуждает, что не ускользает от внимания Линн. Ее ладошка обхватывает член Лидера и делает несколько дразняще плавных движений, пока губы слизывают проступившую кровь. Девушка молча восхищается размерами своего Лидера, но в тоже время ее огорчает тот факт, что ни одно из имеющихся у нее колец ему не подойдет. Она чуть сильнее сжимает член Лидера и полностью прижимается к нему, поглядывая на манящий страпон в сумке. «Сдохну в муках. Нахуй!» — проносится вновь в голове маленькой Госпожи.       Все происходящее сильно заводит Линн, но она заставляет себя продолжить издевательства. Ей нравится необузданность и мнимая смиренность Лидера. Большинство предыдущих партнеров сбегали, лишь завидев веревку, а он… Он, конечно, недооценил ее проворность, но и не сильно сопротивлялся.       Когда новые удары обрушиваются на спину Лидера, он подвывает от неожиданности, но все же находит и нечто приятное в происходящем. Например, влажный язычок девушки, который вновь блуждает по его уже израненной спине. Сосредоточиться не получается никак.       Девушка снова останавливает свою пытку, поглядывая на страпон в сумке, но лишь мотает головой, отгоняя сомнительную мысль: «Освежует, как пить дать». Она подходит к холодильнику и достает лед. Эрик лишь слышит стук каблуков по полу и отмечает, что силиконовый хуй все еще в сумке. Когда холодные губы вновь касаются спины, он вздрагивает и не сдерживает стон удовольствия от соприкосновения льда со следами от плети. Боль не приносит ему наслаждения, но контраст ощущений, влажные губы и тонкие пальчики, поглаживающие воспаленную кожу, будоражат, возбуждают, заставляют желать продолжения. Да и девушка уже давно хочет большего. Она оставляет несколько льдинок на позвоночнике Лидера и расстегивает кандалы на свой страх и риск, отрезая веревку. Эрик опять не сразу понимает, что происходит, лишь чувствует легкость в затекших мышцах и свободу.       — Рассвет, — спокойно говорит Бесстрашная, вращая в руке нож. Но Лидер видит, каких трудов ей дается это спокойствие: по дрожащим рукам, искусанным губам и страху в глазах. Боится.       Лидер разминает шею и ведет плечами, одним резким движением выхватывает нож и приставляет его к изящной шее девушки. Линн переводит взгляд с угольных лабиринтов Эрика на его возбужденный орган и лишь надеется, что Лидер Бесстрашия не страдает некрофилией. Закрывает глаза. Умирать неудовлетворенной, не ощутив его внутри себя, ей почему-то не хочется. Все мужики ублюдки, но этого она слишком сильно хочет. Такой сильный, стойкий и терпеливый… Бесстрашный!       Когда холодная сталь касается ее груди, она удивленно распахивает глаза и наблюдает за тем, как острый нож аккуратно разрезает ее корсет. А после происходит совсем невообразимое — Эрик втыкает нож в стол и протягивает ей конец поводка.       — Моя Госпожа, — с ухмылкой произносит он, отстегнув кляп.       Прежняя уверенность и наглость вспыхивают в глазах девушки, ухмылка не сходит с ее лица, пока она разматывает цепочки, прикрепленные к ошейнику, и водружает прищепки, венчающие их, на соски мужчины. Эрик и бровью не ведет, а она тащит его к кровати, грубо толкая на нее. Линн садится сверху и сама резко насаживается на Лидера, не выпуская поводок, второй рукой устраивая ладони Эрика на своей груди. Она движется сама, задавая темп, редко дергая за цепочку, как только он пытается повлиять на нее. В ней тесно и горячо. Уже не девственница, но и шлюхой даже у него язык не повернется назвать. Он мнет ее грудь все еще связанными руками, наслаждаясь мягкостью и упругостью. Движения девушки слишком резкие, она обхватывает слишком сильно, но ноющая боль от ее же ударов не дает Эрику кончить. Она видит, как он морщит нос при каждом толчке, знает, что царапины мешают ему, но продолжает все делать по-своему, эгоистично достигая оргазма, сжимаясь вокруг него все сильнее, дразня. А Лидер уже сходит с ума от вожделения и вот-вот окончательно потеряет желание играть по ее правилам. Она понимает. Одно движение, и веревки с его рук падают. Она отпускает поводок, продолжая двигаться на нем, но уже медленно, обессиленно.       Он встает вместе с ней, спускает и кладет на живот, приподнимая за ягодицы к себе. Достает из тумбочки презерватив и надевает. Входит медленно, ощущая, как она плавно растягивается, обволакивает его. Начинает двигаться, постепенно наращивая темп. С ее губ срываются неконтролируемые стоны, когда он вновь доводит ее до края своей необузданностью. Когда мышцы Линн начинают ритмично сжиматься вокруг, кончает и Эрик. Нависает над ней, упираясь кулаками в кровать. Хочется упасть на спину и просто уснуть, но он быстро вспоминает про ее плачевное состояние. Просто расстегивает ошейник и кидает его рядом с девушкой, а потом молча уходит в душ.       Линн не сразу приходит в себя, но, услышав шум воды, пересиливает собственное тело и встает. Собирает сумку, надевает уцелевшие вещи и отпирает дверь.       — Оставь ее, — властно просит Эрик из ванной комнаты.       Сумка остается в квартире Лидера. Девушка ее покидает. Ненадолго.