По ступенькам к счастью...

А праздник приближался все стремительнее и стремительнее. Всем хорошо известно, что Новый год- это отличный повод побыть рядом со своими близкими, вспомнить чудесные детские годы и самому почувствовать себя немного ребёнком, сколько бы лет тебе сейчас ни было. Именно поэтому, собственно говоря, Таня была невероятно счастлива приезду мамы, ведь с того момента, когда она решила начать свою самостоятельную жизнь и «вылететь» из родительского гнезда, прошло уже несколько лет. Да и решение отпустить дочь, мягко говоря, не очень здоровую физически, не просто во взрослую жизнь, а в самую гущу столичной мясорубки далось Валентине, мягко говоря, не очень легко. Она словно бы от сердца отрывала свою кровиночку и какие здравые доводы рассудка не заглушали боль в материнском сердце. Сейчас же Валентина заявила, что не разлучится с дочерью до самого конца Новогодних и Рождественских праздников, более того – уговаривала Таню со Стасом поехать в деревню, откуда они с Танюшкой родом. Сейчас же Валентина ревностно следила за здоровьем и самочувствием дочери. -Мам, ну я ведь уже не маленькая, в конце-то концов!- ворчала Таня по утрам, когда мама, напомнив о том, что ей нужно выпить витамины накладывала ей двойную порцию сырников, словно когда-то, когда они ещё жили вдвоём. -Поговори мне ещё тут! Для меня ты всегда будешь маленькой девочкой!- отчеканила Валентина, поцеловав дочь в макушку. Стас же, в свою очередь, просто наблюдал за настолько тёплыми отношениями матери и дочери. За материнской любовью и лаской, которую он в своё время совсем не знал. Но Танюше он сейчас не завидовал –упаси Бог! Наоборот, он искренне радовался тому, что у его любимой такие замечательные отношения с мамой. «Теперь понятно, в кого же моя Танюшка такой добрый и светлый человечек!»- думал Тристан, с безграничной любовью наблюдая за Танюшей и Валентиной. -Стааас, ну хотя бы ты что-то скажи! Скажи моей маме, что то, что я сейчас лопну- мягко говоря, не гуманно!- умоляюще сказала Таня, с самым что ни есть страдальческим видом посмотрев на любимого. -А я, кстати говоря, целиком и полностью поддерживаю Валентину Афанасьевну! Да-да!- браво отчеканил Стас, с удовольствием уплетая блинчики за обе щеки. Рядом с ним лежал небольшой блокнот, в котором были видны наброски зимнего пейзажа, которым Тристан любовался из окна. Тот же блокнот был мигом конфискован Валентиной. -Рисовать потом будешь, дорогой зятёк! А сейчас давай кушай, налегай!- весьма браво отчеканила женщина, но это ни капли не обидело и даже не разозлило Стаса, а даже наоборот- подарило его душе какое-то тепло. На миг парень представил, что Валентина- его родная мама. Мать свою Стас знал всегда, но никогда не видел от неё тепла и заботы. Не видел, но, в то же время и любил. Не смотря ни на что, каким бы монстром она ни была, Авдотья так или иначе являлась его матерью, женщиной, подарившей Стасу жизнь. Тристан давно уже осознал, почему он так отчаянно решил проститься в своё время с жизнью во имя спасения жизни Ани. Ему стало больно и жутко от того, насколько страшными людьми оказались его самые родные по крови люди – мать и сестра. Впрочем, Авдотья была не просто монстром а бульдозером, который мог подмять под себя любого, кого только захочет. Авдотью всегда все боялись, ею восхищались и боготворили, а из жизни она ушла в ободранной палате психиатрической больницы под окрики и откровенные насмешки медперсонала, которые не особо-то и церемонились с пациентами. Чисто по-человечески Стасу было даже жаль мать. Ведь парню неоднократно встречались документальные фильмы о психиатрических клиниках и душевнобольных, поэтому, собственно говоря, можно было только представить, каково было в этих стенах привыкшей к славе и народной любви Авдотье, которую там называли не иначе, как актрисулька, но.. К этому она шла сама. Шла всегда напролом и даже, стоя у самого, можно сказать, края, она не раскаялась и не готова была признать свою вину даже на суде, ведь тогда уже определили, что сумасшествие Авдотьи было всего лишь хорошим спектаклем, но потом Макарову всё же отправили на дополнительную экспертизу, где Авдотья, собственно говоря, и разыграла свой последний в жизни спектакль…. А до того, после суда над матерью и сестрой Стаса и всех остальных ждал ещё один болезненный удар – пострадавшей от рук сестры и матери Стаса Анне стало стремительно хуже и нельзя было обойтись без операции, а найти подходящего донора роговиц в такой короткий срок было практически нереально.. И тогда уж, собственно говоря, Стас решился… Решил проститься со своей жизнью, которая, по сути, никому не была нужна, для того, чтобы жила, любила и была любимой и счастливой та, которая больше всего заслуживает этого.. Тристан отлично помнил то своё разочарование, когда он пришёл в себя в больнице и врач сказал парню, что тот буквально в рубашке родился.. Стас плакал, искренне плакал… Но не от радости… А от отчаянья... Не он смог.. Не смог спасти Анну.. Но парень не знал, что в тот миг Анна уже видела.. И не просто видела… Плача от счастья, она смотрела на маленький монитор УЗИ, где было видно крохотное зёрнышко, которое билось, росло внутри неё.. Смотрела с невероятной любовью глазами той женщины, которая за всю свою нелепую жизнь ни разу не чувствовала любви практически ни к кому.. Ни к кому, кроме себя самой… Стас не знал, что донором роговиц для Ани стала Авдотья, его мать. Её показательный акт самоубийства стал роковым и свою последнюю роль Авдотья Макарова сыграла так, как нужно – до конца. Удивительно, но Кирилл Вяземский не почувствовал ни капли жалости, узнав о самоубийстве своей уже на то время бывшей супруги. Более того, он самостоятельно дал в своё время дал разрешения медикам проверить Авдотью на совместимость с Анной. Донор подходил на все сто процентов и операцию назначили на утро следующего дня. Но после того, как Аня отходила от наркоза и с ней безотлучно находился Артём, который категорически отказывался покидать палату супруги до полного её выздоровления, а когда врачи ругались с ним, ссылаясь на нарушение стерильности и больничного режима, он заявил, что если вопрос состоит только в этом, то он сегодня же возьмёт расчет на своей основной работе и устроится санитаром здесь ,в клинике. Мыть полы, выносить утки, разносить лекарства и убирать постели – Артём был готов делать это всё запросто, лишь бы находиться рядом с Аней. С Анечкой. Кстати говоря, уже потом, за рюмкой рома, когда Стас и Артём праздновали появление на свет Алечки, Артём, будучи уже в довольно-таки нетрезвом состоянии, признался Стасу о том, какие кошмары снились ему, когда он ночевал у постели любимой, борясь за её жизнь.. Когда ему снились гибель Стаса, рецидив Анны – метастазы, а потом в итоге… Лодка, море, бездыханное тело Ани... Боже... Стас даже вздрогнул, вспоминая все те ужасы, рассказанные Артёмом. Как хорошо! Как хорошо, что всё это сон! И смерть Ани, и треклятая лодка, и воспоминания Артёма на берегу моря. А явь.. Явь намного прекраснее! Здоровая и счастливая Аня с Алинкой на руках, две красавицы, портреты которых Стас был готов рисовать бесконечно. Сестрёнка жива, счастлива, все её мечты сбылись, а главная мечта уже бегает, пытается говорить, обожает тарабанить по клавишам папиного рояля и не может просто-таки жить без мультика о Цыпленке Пиу- что же может быть прекраснее, Боже правый? -Стас! Стасик!- голос невесты вернул Стаса на землю грешную. -Да? Что? – встрепенулся Тристан. -Мама на выходных предлагает поехать в деревню. К дедушке. Там и встретить Новогодние праздники. Вернее, Рождественские.- исправилась Танюша, ведь Новый год они намеривались встречать у Рудневых.- Тетя Оля и дядя Кирилл тоже поедут. Дедушка очень соскучился по мне и с Варваркой хочет познакомиться.- добавила Танюшка, вспомнив о маленькой, но такой сильной Варюше, которая умела заряжать позитивом всех окружающих. -Ну да.- подхватила и Валентина, намазывая маслом гренки. – Дедушка Женя уже достаточно давно говорил Оле о том, что очень хотел бы познакомиться с новоиспечённой внучкой, так сказать, вживую.- добавила женщина, вспомнив об отце, у которого в его почти восемьдесят столько энергии, что можно было бы зарядить ею добрую половину посёлка, в котором он проживает всю свою жизнь и где пользуется, кстати говоря, недюжным авторитетом, а люди часто идут к нему за советом и просто добрым словом. -Здрассьте! Неужели тётя Оля и дядя Кирилл ещё ни разу не посылали дедуле Варюшкины фотки?- удивилась Танюшка, уплетая приготовленные мамой сырники. За время жизни в столице Таня уже настолько сильно привыкла к самостоятельности, что, стоит сказать, уже и забыла, насколько это приятно, когда кто-то о тебе заботится. Сначала в жизни девушки это делали мама, тётя и бабушка с дедушкой, которые научили Танюшке не только принимать заботу, но и заботиться о других, а потом эту прекрасную традицию продолжил и Стас, который буквально пылинки сдувал с любимой. -Как же, посылали, конечно, но дедуля же, как он сам говорит, не знает, куда тыкать!- засмеялась Валентина. -Да я же его учила, что, когда и как, когда мы к нему осенью приезжали на картошку?- удивилась Таня, сделав глоток чая. -Учила, но ты дедушку что ли не знаешь?- засмеялась Валентина, охватив руками чашку, пар из которой рисовал причудливой формы узоры в воздухе.- Нет, чтобы во всем разобраться, так он просто спрячет в комоде этот, как сам он называет, бесовский аппарат, чтобы он не трезвонил, а то у него от шума, мол, голова болеть начинает и давление повышается! И попробуй после этого к нему дозвониться! А у меня потом мини инфаркт микарда с вот таким вот рубцом!- показала Валентина кулак, после чего все рассмеялись.- Каждый раз переживаешь, когда дозвониться не можешь! Потом уже и не знаешь, что и думать! А дедушка в это время спокойненько себе по хозяйству занимается и в ус не дует, пока ты все на свете версии в голове прокрутила! И не знаешь- то ли самой ехать, то ли начинать соседей на уши ставить.. -Мам, да кого там ставить-то, по сути?- спросила у мамы Танюша, уплетая сырники.- БабНюра давно уже глухая, ходит с двумя тростями и думает, что страной Брежнев руководит! А Славка сосед если не на работе, так в запое! -Бросьте, у вас замечательные соседи!- сказал Стас, который просто-таки обожал рассказы Танюшки о её родном посёлке. Накануне он уже ездил вместе с Танюшей в её родной посёлок поближе знакомиться с её родственниками.- И семья у Вас замечательная!- добавил парень и в его глазах отразилась вселенская грусть. На миг он вспомнил тот период, когда они жили в посёлке втроём: он, отец и Иза. Изольда, сестрёнка… Они тогда выживали, были, словно одно целое, пока не переехали в дом Вяземских и Изольда не попала под влияние матери, пока не вбила себе в голову, что влюблена в Артёма (также не без участия в этом её матери Авдотьи) и пока не начала пытаться занять место Ани. Именно эта одержимость Артёмом и слепая зависть Ане и погубили Изольду, собственно говоря. Как она, что будет дальше?- думал Стас, попивая горячий и восхитительно вкусный кофе. В свое время Аня, решив всех простить, не стала свидетельствовать против Изы. Она вышло по УДО, но на этом на долгое время её след пропал. Поэтому-то, собственно говоря, поговорив с отцом, Тристан решил найти сестру и они связались с одним из частных детективов, который помог Макаровым разузнать, где же находится Иза. Стоит ли говорить, в каком шоке был Тристан узнав, что его сестра находится в психиатрической лечебнице, никого не узнает и ничего не помнит из своей жизни. Но зато она называет себя Аней, думает и разговаривает от имени неё, даже копируя мимику. Потом после беседы с врачом, Стас и Михаил были в шоке от того, как же обстоят дела с их дочерью и сестрой. Затем, врач продемонстрировал Тристану и Михаилу газету, которая была изъята у Изольды. Точнее, это была вырезка из газеты, об одном из мероприятий фонда «Тристан» и небольшое интервью Анны и Артёма Рудневых. На фото возле статьи красовались абсолютно счастливые Аня и Артём с Алинкой на руках. Но самое жуткое было то, что лицо Ани Иза заклеила своей фотографией. Выглядело это, по правде говоря, очень жутко. Стас и Михаил обменялись контактами с лечащим врачом Изы, который обещал мужчинам держать их в курсе происходящего. Когда они снова пришли навестить Изольду, медики сказали, что вроде бы есть шанс на то, что Иза может прийти в себя. Девушке упорно делают очищающие капельницы и все те наркотические вещества, которыми около полугода «накачивали» девушку, начинают постепенно исчезать из её организма. Также от пытливого глаза Стаса не мог уйти тот момент, что доктор Рокотов относился к его сестре как-то по-особенному. В палате Изольды всегда были свежие полевые цветы, хотя до того, пока Михаил и Стас не узнали, где же находится девушка, никто Изольду и не навещал. Только потом, когда Стас в очередной раз не пришёл навестить сестру, он увидел… Доктора Рокотова, который сидел у кровати Изы и читал в голос «Триумфальную Арку» Ремарка. Иза слушала его и улыбалась. Казалось, сознание к ней вернулось, пока… Пока она не начала нежно гладить Андрея по лицу, называя его Артёмом. -Я так рада, что мы вместе, Тёмочка! Наконец-то вместе! Мы будем рядом и никакие Изольда и Авдотья нам не помеха, правда?- с беззащитным доверием спросила девушка у Рокотова, взяв его за руку. Андрей же, в свою очередь, в то время ласково улыбнулся и накрыл её руку своей. -Иза! Но это же не Артём! Это доктор!- опешил в один миг Тристан, но доктор, в свою очередь, тут же шикнул на него, приложив палец к губам, а затем обратился уже к Изе. -Конечно! Конечно, Иза! Конечно, солнышко! Никто и ничто теперь нас не разлучит!- с ласковой улыбкой протянул он, поглаживая Изу по голове, а девушка, в свою очередь, начала тереться в его ладонь, словно напуганный, маленький котёнок. -Ты только… Ты только не отдавай меня им, ладно? Изе и Авдотье.. Не отдавай меня, Тёмочка! Я прошу тебя, не отдавай!- дрожащим голосом говорила Иза, всем телом прижавшись к Рокотову, а сердце Стаса на миг болезненно сжалось… Тогда-то он и понял, что от Изы уже осталась, можно сказать, только оболочка.. А в душе она мертва.. И прежней ей уже, наверное, не стать никогда... …-Стасик! Ну что с тобой сегодня такое, милый?- голос Татьяны возвращал Тристана в реальность. Одну ладонь девушка положила любимому на плечо, а второй озабоченно потрогала лоб. Без лишних слов Стас просто привлёк к себе девушку и нежно её поцеловал. -Прости, солнышко, я просто задумался!- сказал он, держа Танины ладони в своих. -О чём? Или о ком? Ты уже который день сам не свой! За выставку переживаешь или… -Да нет, милая! О выставке я сейчас думаю, честно говоря, в последнюю очередь!- признался Стас, отложив в сторону чайную ложечку и смотря в одну точку перед собой. -Тогда о чём же, если не секрет?- никак не могла понять Таня, когда Стас поцеловал её в висок. -Не о чём, а о ком. О своей сестре. У неё сегодня День Рождения.- ответил Тристан, стараясь, чтобы Таня не увидела его покрасневших от слёз глаз. -Подожди..В смысле, День Рождения? Как? Ведь Анютка у нас вроде бы весенняя именинница?- удивилась Таня, а Стас, в свою очередь, отрицательно замотал головой. -Я не об Ане сейчас. А об Изольде.- честно признался Стас, когда их с Таней пальцы сплелись в «замочек» и девушка положила свою голову на плечо молодого человека. – Знаешь… Вот увидел её тогда, в палате психбольницы и что-то вот… Словно кольнуло где-то… Вот тут... прижал парень кулак к груди. -Это отличная клиника. Доктора Рокотова я тоже знаю.- говорила Таня, перебирая своими тонкими пальчиками пальцы любимого. -Да, я знаю. Также, знаю и то, что моя сестра сотворила много зла – такого, которое простить вряд ли можно, но...- Стас опустил глаза и начал нервно водить пальцами по узорам на чашке.- Но когда я увидел её там, в палате… В психиатрической клинике... Забитую, бледную, несчастную, то вспомнил ту, другую Изу... С которой жили в нищете.. С которой воровали печенье в магазине, с которой делились последней конфетой..- всё говорил и говорил Стас, прижавшись своей щекой к щеке Тани.- И мне стало её жаль. Очень жаль. Я смог найти в себе силы простить мать, простить этот мир, полюбить его и людей вокруг, после чего жизнь мне улыбнулась. Аня выздоровела. Родилась Алька.- при упоминании о племяшке Стас блаженно улыбнулся.- Я остался жив. И самое главное- я встретил тебя.- с этими словами Стас поцеловал руку Тани, после чего она ласково взъерошила его волосы, соприкоснувшись с любимым кончиками носов.- Ты исцелила мою душу, научила радоваться каждому дню, каждому мгновению, каждой мелочи! Мне Небеса подарили шанс на новую жизнь, а Иза..- Стас тяжело вздохнул.- Она не смогла забыть прошлое, старые обиды, не смогла впустить в свое сердце новую любовь, выйти замуж, родить ребёнка, забыть к чертям свою ад, но.. -Ты знаешь.. – немного подумав, сказала Таня.- Мне кажется, что ещё не поздно для Изы получить свой шанс. Аня её простила. Ты её простил. И ты, именно ты должен помочь ей стать совершенно другим человеком. -Думаешь, у меня получится? – немного неуверенно спросил Стас у любимой. -Конечно! У неё есть ты, у тебя есть я! А вместе мы ого-го какая сила! Как говорится, одна голова хорошо, а три –Змей Горыныч! Это сила!- сказала Таня, после чего Стас, засмеявшись, нежно обнял девушку.- Я бы даже сказала, силища! -Ты клад мой!- сказал Тристан с горящими глазами и влюблённые поцеловались. -Знаешь, мне кажется, что сегодня, именно сегодня мы должны быть с ней! Давай поедем к Изольде! Просто побудем рядышком в её день с ней!- вдруг предложила жениху Таня.- И поверь мне, одно наше присутствие поможет ей лучше любых лекарств! -Ты правда так считаешь?- спросил Стас. Таня кивнула.- Хорошо так и сделаем! Спасибо тебе! Спасибо за всё!- сказал он и влюблённые поцеловались.