Фееричная семейная жизнь

— То есть, вы развелись? — голос в трубке ли звучит так обвиняющие?  — Развелись… — Маргарита отвечает и утыкается лбом в холодное стекло, остро сожалея о том, что собеседник её сейчас за тысячи километров. — Я не могу так, Саша. Просто больше не могу. Мы опустились до скандалов, не могла ночами спать Ленка. В нашем случае развод — лучший выход. Женщину звали Маргарита Кошкина, развелась она всего месяц назад и теперь все пыталась решить, что делать с собственной жизнью. В соседней же комнате спала пятилетняя дочь… Самое страшное было в том, что мужа, уже бывшего, Маргарита любила до сих пор. И Леночка обожала отца, искренне радовалась каждый раз совместным выходным, которые, кстати, случались весьма редко. Но жить с ним не могла! Ведь даже собственного крёстного Лена видеть не могла, так как папа ревновал! Да и вообще слишком много Рите приходилось во благо семейной жизни замалчивать, даже профессию. Бывший до сих пор не знал, что психолог — это только половина правды. Маргарита Степановна Кошкина была психологом-переговорщиком и тренером боевых дельфинов. Так уж вышло, росла она в основном с мальчишками, да ещё и недалеко от базы подготовки боевых пловцов. Гипотетически секретной. Но покажите такое секретное место, куда не могут пролезть два энергичных приморских пацана и девочка? Девочка, кстати, была на пару лет младше приятелей и каперанг Соловьёв тоже сначала считал, что это парень. Просто, как раз перед обнаружением стратегического объекта Рита подцепила вшей от кого-то из отдыхающих. Они жили в многоквартирном доме, стоящем на обрыве над морем. Когда небольшой городок только начали строить — это было жильё для молодых специалистов, но градообразующее предприятие дышало на ладан, большинство инженеров продали свое жилье и уехали. Постоянно в доме жило не более десятка семей, из них только трое с детьми. Вот и носились по двору Максим, Саша и Рита. Даже когда девочка подросла подружек у нее не появилось. Нужно было сменить что-то в жизни, сменить радикально, но возможностей теперь было меньше. Ведь еще дочь…  — Риточка, ты с Сашей разговаривала? Маргарита, почти забывшаяся и стоявшая с трубкой у окна, вздрогнула и обернулась. Вера Степановна вошла на кухню абсолютно бесшумно, как раньше.  —  Да, с Сашей. У него всё хорошо. Ну, насколько это возможно.  — Я понимаю, милая. Я всё прекрасно понимаю. Она действительно понимала… Мальчик Саша в детстве всё для себя решил рано, выбрав службу в разведке. Не под влиянием фильмов, а чтобы быть как мама. Хотя мама к тому моменту, когда у нее появился сын, уже ушла в отставку. От папы было только отчество, которое прямо намекало, что роман был служебным. Или даже вопреки службе. Маленькими они любили шутить, что три мамы на троих — перебор, теперь было не до шуток, ведь мама осталась одна. Вера Степановна приехала в Петербург лечиться, у неё были серьёзные проблемы с сердцем.  — Я хочу сменить специальность. Точнее, исполнить мечту детства, вы знаете какую…  — Стать боевым пловцом? Рита, на эту службу не берут девушек!  — Возьмут! Я буду первой, чего бы это ни стоило. Иначе просто сойду с ума. Я уже отказалась один раз, убедила себя. Из-за Вани… А семейная жизнь кончилась пшиком. Ничего не осталось.  — Не смей! У тебя осталась Леночка! Если уж она всего не стоила, то что тогда? Женщина даже разволновалась, так что Рита мысленно надавала себе подзатыльников, остро сожалея об отсутствии Саши или Макса, способных сделать это физически. Действительно, ведь для Веры Степановны ничего важнее сына просто не было, а тут она со своими закидонами. Леночка ведь, пожалуй, единственное хорошее, что создал её отец для Риты.  — Извините, я не подумала. Просто это… Ладно, я ведь всё равно не смогу. Даже если пробьюсь, восстановлюсь на службе, Лену всё равно оставить не с кем будет.  — Пробуй! Рита, просто пробуй, а за Леной присмотрю я. Ты ведь сама вчера сказала, что без полного курса лечения меня не отпустишь. А полный курс — это почти два года.  — Спасибо! *** На приём к контр-адмиралу Соловьёву, то есть единственному, кто мог Рите помочь в её стремлении пришлось пробиваться почти месяц, она настроена была на холодный приём, но…  — Ой! Это вы?  — Рита? Ничего себе выросла девочка! Красавица! Рита, зачем ты пришла? Виктор Фёдорович за прошедшие годы тоже вырос, только в звании и немного в ширину, но смотрел так же, как в детстве. Одновременно строго и ласково, ему всегда импонировали упрямые и стойкие дети. И фразу «я хочу быть боевым пловцом» он слышал от Риты уже не в первый раз, только теперь настроена Кошкина была ещё решительней, а за руку её никто из друзей не держал. Впрочем, второе было делом поправимым. В учебку Кошкина всё же попала, к огромному, но сдержанному неудовольствию кап-два Шального.  — Максим? Макс, это ты?  — Кошкина?!