Medicalstuck. Неизвестный вирус.

Данные мелькают на мягко мерцающем экране компьютера. Соллукс чуть прикусывает губу по старой, еще детской привычке, плавно крутя колесико мыши. Реки данных, моря данных… в них цепкий взгляд компьютерного диагноста высматривает мельчайшие совпадения. «Тер сказала искать случаи резкого падения зрения», - лениво подумал Каптор, откидываясь на спинку офисного стула на колесиках и хрустя суставами пальцев. Он перерыл все исторические архивы, до которых мог добраться – а с его умением и способностями это не составляло труда, – но прецедентов так и не нашел. «А что, если попробовать так…» - Соллукс вновь положил ладонь на шероховатую поверхность мышки. Несколько щелчков клавишами, быстрый стук клавиатуры сливаются для диагноста в мелодию, понятную лишь ему одному. На экране один за другим открываются архивы всех городских больниц, и Соллукс поправляет на переносице компьютерные очки, вчитываясь в ровные черные строчки. - Будешь кофе? – с почти неслышным хлопком двери в ординаторской появляется Арадия. Она подходит к Каптору и заглядывает ему через плечо. - Не отказался бы, - рассеянно кивает диагност, с головой погрузившись в работу. Данные, данные, данные… это его стихия, в них Соллукс чувствует себя как рыба в воде. Девушка кивает, мимолетно и почти неощутимо касаясь его щеки, затем подходит к стойке. В ординаторской сейчас нет никого – все разошлись по кабинетам и палатам. Вскоре на стол перед Каптором с негромким стуком ставится немного побитая кружка с большой пчелой на боку. По помещению разносится терпкий, слегка горьковатый характерный запах, и Соллукс чуть заметно улыбается, отпивая из чашки. Мышь продолжает щелкать, а клавиатура – негромко стучать, выписывая неповторимую симфонию. Арадия уходит, оставляя Соллукса наедине с ноутбуком и чашкой кофе. В ординаторской тихо – тишину нарушают лишь приглушенный уличный шум и действия самого программиста. Вновь негромкий скрип двери, в симфонию клавиатуры вплетаются четкие звуки шагов. - Ну как успехи, Сол? - Ищу, ищу, - отзывается диагност, не отрываясь от просмотра данных. Кружка с кофе постепенно пустеет, а запах выветривается, становясь все слабее. – Пока отмечены лишь единичные случаи резкого падения зрения, не считая пациентов нашего окулиста. Все произошли недавно, в основном у нас на юге города. Несколько человек полностью потеряли зрение из-за некроза зрительного нерва. Терези сощурилась, что-то прикидывая. - Ладно. Передай это Эридану, а я к себе пойду. Вриска обещала сегодня результаты вскрытия подготовить. - Ну уж нет! – возмутился диагност. – Ему надо – сам пусть и подходит! - Хехехех… Ладно, я скажу ему, - скептически хмыкнула Терези, выходя из ординаторской. - Лучше Тавроса пришли, я не хочу видеть рожу этого придурка максимально долгое время! – донеслось ей вдогонку. Вражда между офтальмологом и компьютерным диагностом шла еще с институтских времен. Никто не знал, почему именно Эридан и Соллукс не ладили между собой… да никто и не стремился узнать. Достаточно было помнить одно – этим двоим лучше не пересекаться, поэтому Терези по пути к своему кабинету заглянула в регистратуру. Таврос отнесся к неожиданной обязанности стоически – лишь вздохнул и покорно отправился в ординаторскую. Патологоанатом уже ждала Терези у дверей ее кабинета. В руках у Вриски были какие-то бумаги, а сама она то и дело поглядывала на часы. - Ну и где тебя носи-и-и-ило, дорогая моя? – ехидно протянула она, отлепляя спину от стены и наблюдая за тем, как Терези открывает кабинет. – На свидание бегала или на похороны? - Вриска, давай хотя бы сегодня без своего черного юмора! – рявкнула главврач, садясь за стол. – Что там со вскрытием? - Все-то тебе о делах, - фыркнула Серкет, перебирая бумаги. – Так, так… это не то… ага, вот. Смерть наступила в результате прекращения дыхания. - А чем прекращение дыхания было вызвано? – Терези оперлась подбородком на сплетенные пальцы, поставив локти на стол. - В результате прекращения функционирования дыхательного центра, - патологоанатом с удовольствием перекатывала во рту слова, будто пробуя их на вкус. – И вот еще одна оч-чень интересная деталь… - Ну, что там еще? – Пироп сощурила глаза, тускло сверкнув стеклами очков. - Омертвение зрительного нерва. У каждого из глазных яблок. Причем омертвление совсем недавнее, недели две назад наступило. Могу поклясться Николасом, что это так. Николасом звали паука-птицееда, жившего у Вриски. Иногда она приносила своего питомца к себе на работу, и по больнице ходили тревожные слухи о том, что патологоанатом подкармливает любимца кусочками трупов посвежее. - Вот только не надо опять про своих пауков, - поморщилась Терези, задумчиво рассматривая Серкет. – Ладно, можешь идти. Вриска хмыкнула и вышла из кабинета. Главврач же подняла трубку внутреннего телефона и быстро набрала номер. - Эридан? Когда в следующий раз придут с жалобами на резко падающее зрение, отправь в лабораторию к Гамзи, - отрывисто распорядилась она. – Сдается мне, здесь что-то неладно. Ты меня понял? Дождавшись утвердительного ответа, Терези сбросила звонок и вновь набрала номер. Слушая гудки, она рассеянно барабанила пальцами по столешнице. - Каркат, ты сейчас свободен? Да? Вот и отлично. Я скажу Канае, чтобы она отправила к тебе Непету. Постарайся отучить ее мяукать через слово. Выслушав донесшуюся из трубки длинную тираду, почти сплошь состоявшую из нецензурных выражений, девушка с нескрываемым удовольствием проговорила: - Возражения не принимаются, - и бросила трубку. ********************* Непета толкнула дверь и заглянула в кабинет логопеда. - Карррркот, ты мяуня звал, мррр? – промурлыкала она, заходя внутрь и довольно жмуря глаза. Вантас оторвался от каких-то документов и недовольно проговорил: - Блять, Непета, ты можешь не издавать этих уебищных кошачьих звуков? Да, мать твою, звал! - Пурррости, Каркот, - потупилась девочка, глядя в пол. – Каная тоже так говорррит, но мне не няррравится так говорррить… - Наша обожаемая главврач, повинуясь застрявшей в жопе ебаной жерди, решила, блять, помогать всем сирым и убогим, и начала с того, что припрягла меня учить тебя разговаривать нормально, а не как ебаная кошка, после множества актов зоофилии обретшая дар речи, - логопед мрачно взглянул на пациентку. В отличие от остальных малолетних террористов Лейон никогда не повторяла за ним нецензурных выражений, чему Каркат был очень рад – с ней можно было не сдерживать себя и выплеснуть накопившиеся за день эмоции. Девочка подошла к стоящему рядом со столом Вантаса стулу и устроилась на нем, поджав под себя ноги и устроив хвост на коленях. - Я постаррраюсь, хоррррошо? – она с улыбкой посмотрела на Карката, облизывая губы. – Пуррравда, я не знаю, получится ли у мяу… меня. - Вот, блять, уже делаешь успехи, - одобрительно хмыкнул логопед, устраиваясь поудобнее. – Расскажи-ка мне о какой-нибудь хуйне, которая с тобой случилась за этот день. Лейон начала с жаром рассказывать что-то, Каркат слушал, изредка в своей обычной манере поправляя ее, пока внезапно не зазвонил телефон. - Что, блять, вам еще от меня надо? – взвыл Вантас, хватая трубку. –Каркат слушает! - Каркат, это Каная, - донеслось из трубки. – Срочно приведи Непету, у нас тут возникли проблемы с Эквиусом и… - Иду, епт, иду! – логопед бросил трубку. – Идем, там с твоим дружком опять какая-то хуета творится! Непета, кивнув, спрыгнула со стула и они вместе помчались по больнице. Санитар психиатрического отделения был чудовищно силен и настолько же вспыльчив. Он довольно часто выходил из себя, начиная бушевать и крушить все, что попадалось ему под руку. Непета же обладала удивительным даром успокаивать этого силача. Вот и сейчас, когда Каркат вместе с девочкой вбежали в психиатрическое отделение, там царила разруха. На полу хлюпала вода, а у стен виднелись останки расколотого пластикового ведра. Сам же санитар, сидя на кушетке, ломал на части крепкую швабру. Непета, прибавив шагу, подбежала к Эквиусу и потерлась пушистым ухом о его плечо. - Экви, ну чего ты рррразбушевался, мурррр… - промурлыкала она. Каркат схватился за голову: - Блять, Непета! Я же тебе битых полчаса вдалбливал эту ебаную хуетень, а ты опять, мать твою, за свое! Девочка, не слушая его, продолжала что-то мурлыкать. Постепенно Заххак выпустил измочаленную швабру и вполне спокойно потрепал заурчавшую Непету по голове. - Идиллия, блять, - проворчал Каркат, делая несколько шагов в сторону. Под ногами тоскливо хлюпала вода. Внезапно дверь с небольшим, забранным редкой решеткой оконцем чуть дрогнула от сильного удара и раздался сиплый, почти ощутимо царапающий слух голос: - Подойди… Вантас осторожно приблизился к двери и остановился на расстоянии, немного превышающем расстояние вытянутой руки. Из окошка на него смотрел худой бледный парень в форменной больничной пижаме. На губах были заметны полузажившие шрамы от грубых ниток и иглы. - Я видел, я знаю, - голос Курлоза звучал неуверенно и хрипло – два года в психиатрическом отделении, проведенные в молчании, не прошли бесследно. За это время парень почти забыл, как нужно разговаривать, и сейчас слова давались ему с трудом. – Мне было явлено откровение. Близок конец человечества, его выкосят мор и страшные эпидемии… Глаза Курлоза блестели лихорадочным блеском. Внезапно они потухли и парень шагнул назад, тихонько пробормотав: - Откровение не должно выйти наружу… кто же снова убрал нитки… Каркат попятился назад, затем развернулся так, что полы халата взметнулись за его спиной, и быстрым шагом направился к кабинету Канаи. Распахнув дверь, логопед влетел внутрь. Сидящая за рабочим столом девушка подняла на него глаза. - Каркат, это ты, - проговорила она, поправляя отвороты халата. – Эквиус успокоился? - Успокоился, блять, успокоился, - отмахнулся Вантас. – Там этот ваш ебаный сектант какую-то хуету про пророчества несет, сделайте, блять, с ним что-нибудь! - Хорошо, - Каная кивнула и улыбнулась Каркату, показывая, что тот может идти. Парень вновь смерил ее взглядом и вышел из кабинета.