Когда приходит Весна

      Оказавшись по другую сторону двери, Алияс попытался прикрыть её как можно тише, и тут же прислушался, надеясь что два упрямца наконец смогут договориться.       — Подслушиваете, профессор?       Голос за спиной заставил вздрогнуть и обернуться. Взгляд жёлтых глаз не скрывал презрения. Эльф выпрямился и развернулся к дракону лицом.       — Всего лишь желаю убедиться, что всё в порядке.       Шайс насмешливо фыркнул:       — Вы считаете себя всемогущим духом, способным вершить судьбы? — Издёвка сочилась сладким ядом.       — Отнюдь, — печальная улыбка искривила губы. — Просто пытаюсь не мешать и, если есть возможность, немного помочь.       — Драконы в состоянии самостоятельно решать свои дела. Помощь светлых нам не требуется, — высокомерно заявил ящер, приблизившись к Алиясу.       Дурацкий случай, произошедший накануне, ещё не выветрился из памяти, продолжая раздражать самолюбие чёрного. Ну к чему было играть с ним и приглашать к себе? Чего этим хотел добиться светлый?       — Доброе утро, — рядом неожиданно возник новый дракон. — Алияс, у вас всё в порядке? — осведомился чешуйчатый, глядя на студиоза, оттеснившего профессора к стене и нависшего сверху.       — Все отлично, Мирон, — кивнул эльф ящеру, уже не раз делавшему ему недвусмысленные предложения.       Кажется, его слова не убедили, и пришелец продолжал сверлить чёрного, приносившего академии в частности и всему Нагорью в целом сплошные сложности, многообещающим взглядом.       — Я как раз хотел поговорить с вами, — начал Алияс, выскользнув из-за плеча студиоза. — Так удачно, что вы пришли пораньше.       — Буду рад помочь, — тут же кивнул Мирон. — Пройдёмте в учительскую?       — Я бы предпочёл пообщаться наверху, на свежем воздухе, погода так и шепчет, — Алияс взял дракона под руку, окончательно сбивая того с толку, и повёл прочь. — Дело в том, что я хотел бы обсудить, гордость драконов, — произнося последние слова, он обернулся к двери, скрывавшей пару, а затем, бросив взгляд на чёрного, подмигнул.       — Что, простите? — не понял Мирон, приостанавливаясь.       — Твёрдость драконов, — громче повторил Алияс, поворачиваясь к собеседнику. — То есть, я неверно выразился. Меня интересует, насколько тверда драконья чешуя...       Слова растаяли впереди, стоило преподавателям скрыться из виду.       Продолжающему нести полную чушь Алиясу вдруг показалось, что за спиной что-то скрипнуло и хрустнуло. Увы, вернуться и проверить у него не было возможности. Ещё предстояло отделаться от коллеги, которого явно воодушевило необычное внимание профессора новой истории.