keep warm.

"If it feels good, tastes good It must be mine"

Дэдпул сидит на крыше какого-то огромного ангара, разрисовывая уже третий лист бумаги. У него хорошее настроение, и он подпевает голосящему из его наушников исполнителю. Музыка качает, заводит перед боем, и Шеф мастерски раскачивает эту лодку. А под ним уже как пару минут намечается восхитительная заварушка, и почти все плохиши собрались на бал. Но наемник ждет главного, ради которого он здесь. Уэйд сидит над ними всеми, покачивая ногами из стороны в сторону, да наблюдает за своими "девочками" с высоты. Крыша старая, развороченная, хотя ее уже и крышей сложно назвать, поэтому ему открывается отличный вид на упругие задницы всех присутствующих. И он еле сдерживает себя, чтоб не начать по ним палить. Но вот в ангар входит гвоздь программы, Френсис, и Дэдпул отчаянно хочет ему помахать, однако знает, что замечен все равно не будет. - Вы опоздали, - говорит один из плохишей Аяксу. У него грозный вид и большая пушка. Он старается выглядеть угрожающе, однако даже Уэйд чувствует, как от него воняет страхом. - Пробки на дороге, - саркастично замечает Френсис. Извиняться не в его стиле, как и соблюдать все меры приличия. Он мог бы сейчас плюнуть в лицо своему клиенту, и ему за это ничего бы не было, однако манерным пидором он все же не был. - Мне не нравится такое отношение от поставщика, - продолжает гнуть свое громила, и даже Уэйд закатывает глаза. Будь он на его месте, поцеловал бы Френсиса в задницу, и драл бы когти, пока тот еще душка. - Вас не мое отношение должно волновать, а качество товара, - вскинув брови, замечает Аякс. Он даже собирается пустить какую-то колкость, но уже наступает время папочке войти в игру и поскручивать пару голов. Дэдпул спрыгивает с насиженного места с криком «Джеронимо!», и все разом оборачиваются на него, выцеливая. - Ох, что такое? Я помешал вам обмениваться трусиками? – шутит он. – Плохой, плохой, Дэдпул. Френсис рычит, и именно этот жест с его стороны ужасно заводит Уэйда. - О да, малыш, давай, порычи на меня еще, - голосит в экстазе наемник, а в него начинают лететь первые пули. Пока Уэйд развлекается, Аякс уходит с вечеринки, прихватив с собой и свой товар, и чужие деньги. И хоть в накладе он все равно не остается, однако как же бесит этот преследующий его по пятам наемник. И если он в ближайшее время с этим (вашим) Дэдпулом ничего не сделает, то у него просто не останется клиентов. Френсис закидывает два кейса в машину, и под звук пулевой очереди вперемешку с криками заводит мотор. Перед тем, как уехать, он зло колотит по рулю, чтоб хоть как-то спустить пар. И это помогает, так же, как и фантазии о том, как он размесит одну изуродованную мутацией рожу. *** - Милый, я дома, - забираясь в окно, голосит Уэйд, и его тут же прикладывают головой о стену. - Сука, - зло срывается на него Френсис, и его можно понять. Когда Ванесса ушла, Дэдпула развезло. Такого поворота событий в своей переисполненной романтикой жизни он не ожидал. А он ведь почти на ней женился. И тут, когда, казалось бы, жизнь потеряла какой-либо вкус, смысл, а Дэдпул даже научился сам себе печь блинчики, объявился, сука, мать его, Аякс – живой. Живехонький. И что-то в Уэйде переломилось (возможно, это был позвонок, когда его спина встретилась с чужой коленкой, но это было не так важно). - Кто тебя так гостей учил встречать? – причитает наемник в стену, к которой прижимают его физиономию. – Мог бы для начала предложить чаю. - Я убью тебя! – продолжает зло рычать Френсис, но отпускает мужчину. - Жду не дождусь этого, а ты только угрожаешь. Дэдпул уже давно поселился в жизни Аякса, напрочь там укоренившись. И как бы тот ему не угрожал, он не уходил. - Как же ты заебал! Тебе что, заняться больше нечем, как лезть в мои дела? – у Френсиса желваки ходят ходуном, и Уэйда это тоже в нем заводит. Ему кажется, что об острые скулы этого парня можно порезаться. - Эй-эй, это ты меня таким сделал, так что возьми на себя, черт бы тебя побрал, ответственность за то, что сотворил со мной, - Дэдпул не шутит. Да, блять, вы не ослышались, он только что был искренним. Френсис молчит. - Ой, только не делай такое лицо, словно тебе все еще похуй, у меня же сердце слабое, не выдержит такого похуизма, - раздосадованно заявляет наемник и плюхается на чужую кровать. Он всегда забирался в чужую квартиру через окно спальни. Иногда он мог в этом окне увидеть такие картины, от которых потом весь день бегал, искал, кому присунуть. - Мне все еще похуй. - Скотина ты, Френсис! Уже какое-то время (как это ни странно) они жили вместе. И хоть официально Дэдпулу никто не давал ключи от квартиры и разрешение в ней жить, окна постоянно оставались открыты. Под кроватью у Френсиса стояли чужие тапки, а рядом со шкафом аккуратно валялись вещи Уэйда. Он даже не постеснялся принести в дом, куда его не приглашали, свою зубную щетку. И Аякс ему на это ничего не сказал, поэтому наемник для себя решил, что его в этом доме приняли. Было бы даже романтично сказать: «Герой и злодей жили под одной крышей», однако, одно «но» все же останавливало – они оба были плохими парнями (ну, может, Френсис был чутка похуже). - Разреши довязаться, - нависает над Аяксом наемник, когда тот составляет какие-то замудренные схемы и выводит какие-то душещипательные формулы. Дэдпул бы даже прослезился, если б понимал их. - Чего тебе? – не оборачиваясь на наемника, спрашивает Френсис. - Ты всегда так напряжен, когда работаешь? – Уэйд разваливается на кресле напротив. - А разве это твоего ума дело? – Аякс продолжат его игнорировать. - То есть этим самым ты хочешь сказать, что секса у тебя уже очень давно не было, так? Френсис резко поднимает на наемника взгляд, Уэйд бы даже сказал: «выстреливает им». И это выглядит так угрожающе, что если бы он мог умереть, то уже испугался бы за свою жизнь. Однако он неубиваем, поэтому со спокойной душой жует хлебушек. - Каждый раз, когда я пытаюсь заткнуть твой рот изощренной пыткой, мне это выливается боком, - говорит Аякс, и в его голосе такой тлен, что единственный кактус на подоконнике загнивает от этой безысходности. - А может, ты не теми методами мне рот затыкаешь? – Дэдпул не отрывает взгляда от Френсиса, наблюдая за каждой эмоцией на его лице. - Ну, давай же, просвети меня, как мне это сделать? Как заткнуть тебя? Уэйд наклоняется к мужчине ближе, заглядывая в его глаза. - Поцелуи всегда с этим хорошо справлялись, - почти томно шепчет он, после чего возвращается в исходное положение на кресле, продолжая жевать хлебушек. Френсис снова молчит. Но Дэдпул знает, что идея с поцелуями прочно осела в его голове. *** Первый раз Френсис целует его, когда тот, копаясь в его прошлом, выцеливает в верном направлении, и доктора это цепляет. Он резко хватает мужчину за футболку, прижимая спиной к ближайшей стене, и грубо проникает в его рот языком. В эту секунду они целуются как сумасшедшие, пытаясь перенять инициативу друг у друга, а после Френсис отстраняется и идет делать свои дела. Уэйд после этого долго молчит. Он пытается понять – нравится ему такой метод затыкания или нет. Но с первого раза распробовать оказалось трудно, и он соглашается с собой, что со второго точно поймет. *** - Френсис, Френсис, ну где же ты, стокилограммовая какаха? – скачет по складу Дэдпул. Он снова сорвал сделку злого доктора и теперь ищет его на свою голову. Однако тот вовсе и не прячется. Дэдпулу даже как-то неловко становится за свою невнимательность, когда ему прилетает со спины, пуля проходит через левую ногу навылет, и он оседает на одно колено. - Вот тебе раз, - возмущается он. - Как же ты достал, - злится Аякс. Уэйд переходит все рамки, заявившись сегодня на очень важную сделку с одним небезызвестным поставщиком. И это пятно на репутации Френсис еще долго будет вымывать. Тем более, на него уже начали наседать сверху за все те сорванные контракты, и если он что-нибудь не предпримет в ближайший срок, то от него попросту избавятся. - Как грубо, - усмехается наемник, и ему тут же прилетает ногой по лицу. Они уже много раз проходили такие разговоры, где избивали друг друга, но решить что-то так и не получалось, однако в этот раз Аякс вынужден пытаться с ним договориться, иначе кранты его бизнесу, да и жизни, в целом, тоже. - Ну, все! – злится Дэдпул, когда его очередной раз бьют под дых. Он резко срывается с места, хватает Френсиса и пришпиливает к ближайшей стене, разнося его тушей все на пути. - Какого хера ты забыл в моей жизни? – устало интересуется доктор, одной рукой задирая маску наемника, чтоб видеть хоть кусочек его лица. - Я ведь тебе уже говорил – отвечать за свои действия надо, - почти серьезно выплевывает Дэдпул. Френсис молчит. Они смотрят друг на друга долгие пару минут, пока Аякс не наклоняется и не целует мужчину. Уэйду же этот шаг кажется нелогичным, однако и протестовать он не спешит. У дока язык горячий, юркий, он ведет им по нижней губе наемника, после чего несильно прикусывает ее зубами. И Дэдпула возбуждают эти странные махинации с его ртом. Раньше ведь секс у него всегда был крышесносным, словно американские горки. Френсис же ведет себя спокойно, размеренно вылизывая рот наемника. А тому позвонок током прошибает от его прикосновений. Когда Аякс углубляет поцелуй, у Уэйда ноги подкашиваются (а возможно, это дыра в ноге виновата), настолько умопомрачительным ему кажется их близость. Рука же дока ложится на его затылок, пока он играет с чужим языком, переплетая их или вылизывая ему нёбо. Дэдпул грубо сдергивает с себя перчатки, чтоб запустить ладони Френсису под футболку, и хоть он знает, что тот все равно ничего не почувствует, ему хочется исследовать это тело, знать каждый его изгиб. Они целуются как обезумевшие на складе среди кучи тел, и их (как последних плохишей) это возбуждает. Однако каково же удивление Уэйда, когда он обнаруживает стояк Френсиса. - Ты? Я сейчас не понял, - заявляет он. - Если б мне парализовало всю нервную систему, я бы сейчас овощем лежал на койке в каком-нибудь дурдоме, - просвещает наемника док. – Я чувствую злость, ненависть, возбуждение. И тело по-прежнему отвечает на эти факторы, однако с рецепторами все куда хуже. - А ты выгодный любовник, - снова шутит Уэйд. - Заткнись! – шипит Френсис, и снова затыкает рот наемнику поцелуем. В этот вечер им даже удается договориться, что док будет обращать на Дэдпула внимание (давать себя трахать), а тот в свою очередь перестанет это внимание привлекать и вмешиваться в его дела. И, кажется, Уэйда устраивает такой вариант событий.

"I see what's mine and take it"