Скользя по лезвию любви.

— Людмила, а мы тут играем в бутылочку в " Правду или Действие". Пошли с нами? — первые слова, которые услышала Людмила, спускаясь с лестницы и войдя в гостинную. Осмотревшись, она поняла, что в помещении находятся не только она и уговаривающая ее сыграть Виолетта, но и некоторые ребята из студии, а т.е.: сама Виолетта, Федерико, Франческа, Камила, Макси и Бродвей. С тех пор, как Виолетта с Леоном поссорились, он стал все меньше появляться в их доме, а на игру и вовсе не пришел, хотя, его и не преглашали. — Нет, спасибо, я не хочу — на удивление всем с милостью ответила Людмила, нет, она не решила менятся, как обещала когда-то Федерико, она была в слишком подавленном состоянии, чтобы дерзко отвечать, и это заметили все: слипающиеся глаза, которые она щурила, пытаясь разглядеть людей и само помещение, косметика почти отсутствует, присутствовал лишь неяркий, но заметный блеск. На самом деле, Людмила никогда не пользовалась тушью, ее длинные, черные ресницы казались всем наложенными, но это не так, Людмиле несказанно повезло со внешностью, как и с фигурой, на ее лице виднелись милые веснушки, которые она обычно тщательно замазывает, что-бы придать дерзости и вульгарности. Федерико внимательно, с удивлением рассматривал ее личико, которое никогда не видел без тонны этого ненужного макияжа, ведь Людмила была так хороша собой. — Ну почему? Давай поиграешь с нами! А то совсем ни с кем не общаешься! — настойчиво уговаривала Виолетта, у Людмилы просто не было сил отпиратся, и она, недолго думая, все-же согласилась. Федерико наигранно сдвинул брови, показывая, что ему не нравится присутствие блондинки. Сев между Камилой и Виолеттой, Людмила уставилась прямо в глаза парню, сидевшему на против нее, ей так хотелось его поцеловать, но нельзя. Кажется, все заметили напряжение между этими двумя, и Бродвей, собиравшийся крутить бутылочку, так-же заметил это. — Бродвей, крути — нервно выдал Федерико, пытаясь скрыть неловкость, но доигрался, бутылка остановилась на нем. — Федерико, правда или действие — хмыкнув, с хитростью в голосе спросил Бродвей. — Действие — недолго думая ответил Федерико, чтобы никто не задал ему вопрос, связанный с Людмилой, а он прекрасно знал, что его друг может это сделать. — Идите с Людмилой в ванну и закройтесь там на два часа, делайте, что угодно. Выражение лица Феде тут же сменилось гневом, который он хотел обрушить то на Людмилу, то на Бродвея. Людмила нервно теребила край своей кофты, то и дело опуская глаза, то поднимая.