СПН-драбблы

Каждый раз когда они встречаются, искры летят во все стороны. От скрещенных клинков, от скрещенных взглядов, от того, как они касаются друг друга, но больше от того, как не касаются. Нельзя. Запретная черта. Тонкая, опасная грань, на которой они танцуют, рискуя оступиться и взлететь в вечность или провалиться в неё. Но Мэг не боится, делая шаг навстречу. Она уверена, что надёжные руки удержат, не дадут ей улететь. И она не знает почему, но Кастиэль доверяет ей тоже, не боясь, что столкнёт, утянет за собой. Мэг оступается будто нарочно. Он прижимает её к себе, в последнюю секунду не раскрывая крылья – Мэг смеётся. Не тронула, не толкнула, отпустила, легонько погладив по руке. - Спасибо, Кларенс. Они танцуют уже долгие годы, а может быть всегда. Кастиэль не обращает внимания на жалкую демонессу. Мэг носит другое имя и боится встречи с ангелом, способным убить её всего лишь прикосновением. Они танцуют с другими партнёрами и их единственная цель убить/спасти. Круг танцующих делает оборот, как ось Земли, как время, движущееся по кругу или спирали, не важно. Важно, что они оказываются друг напротив друга. Они никогда бы не оказались так близко, если бы не Винчестеры/Кроули. Кастиэль не понимает, что ею движет, почему она помогает людям, почему идёт против владыки Ада, ведь это её дом. Мэг смеётся над его наивностью, но ничего не говорит. Достаточно того, что она однажды уже выплеснула свою боль на одного глупого охотника. Лимит на откровенность исчерпан, она же демон и у неё ничего не осталось, ни дома, ни семьи, ни союзников. Кастиэль не знает, как вести себя с той, кого он должен убить. Мэг ласково щурится тому, кого она хочет убить. Они присматриваются, притрагиваются, и в какой-то миг начинают условно доверять друг другу. Условность висит над ними, как тени его крыльев, как её клубящаяся сущность. Их тела ненастоящие, одолженные на время костюмы, в любой момент можно сменить, исчезнуть, раствориться в толпе. Мэг/Кастиэль знает, что это бесполезно, найти демона/ангела так легко, что они даже не пытаются сбежать. Вместо этого они танцуют, оказываясь с каждым движением всё ближе. Кастиэль ведёт, направляя. В его руках уютно, хоть они и жгутся святостью, но это ничего, к боли она привыкла. Мэг послушно следует за ним, повторяя его шаги, как самая идеальная партнёрша. И Кастиэлю всё равно, что грех, как тянущая плёнка, оседает на его ладонях, пачкает его крылья. Танец обрывается в коридоре убежища Кроули. Мэг уже давно нечего терять, она тянется к губам ангела. Они сухие и мягкие. Мэг улыбается ему. То ли поцелуй был слишком целомудренным, то ли ангел слишком невинным, но кажется, он даже не понял, что она сделала. Зато Мэг поняла, что значит почувствовать себя чище. Кастиэль ощутил что-то новое для себя. За последнее время он слишком часто испытывал новые чувства, но это было из тех, что хотелось запомнить и повторить. Он прижимает её к стене, запускает руки в её волосы и целует настойчиво, жадно, с языком, как говорят люди «грязно». Новый виток и их пути расходятся, опять объявлена смена партнёров, пока над миром вновь собирается гроза. Кастиэль делает шаги один. Он не видит пути, не чувствует ритма. Некому подсказать и поправить, никто не может понять его цели и пройти с ним рядом, как по танцполу, в лёгком вихре осторожных желаний. Кастиэль делает ошибку, потом ещё одну. Под крыльями пустота, никто не останавливает его чёрным, дымным завитком, и он летит в пропасть. Мэг делает шаги Кастиэля уже без него. Она танцует одна, но помнит, к чему приучили её нехитрые движения. Она прикрывает охотников, любимых зверушек Кастиэля, будто теперь это её питомцы. Ведёт их к цели, словно смертник/ангел-хранитель, и выводит на путь к спасению. Мэг беспечно улыбается, чувствуя, как взлетает. Ей тяжело дышать, ей невыносимо тянуться к свету, и некому укрыть её непроницаемыми крыльями. Кастиэль добровольно сходит с ума. Мэг, наверное, тоже, раз остаётся с ним. Их танец ещё не окончен, и они снова подают друг другу руки.