My Valentine

      Не прошло и минуты, как Сехун обновил свой инстаграм, когда его телефон внезапно яростно завибрировал. Взглянув на имя звонящего, он закатил глаза. Позволив телефону протрезвонить ещё пару раз, он взял трубку.       — Дай мне поговорить с моим баоци, — сказали на другом конце провода, как только установилась связь, даже не подумав обменяться приветствиями.       Сехун фыркнул и пробормотал:       — Одну секунду, — он подошёл к самому старшему хёну, что крепко и мирно спал на чёрном диване.       — Разбуди его осторожно, хорошо?       Он вновь закатил глаза и ничего не ответил, опускаясь на колени напротив спящего парня в белой толстовке.       — Хён.       Минсок почувствовал, как кто-то ткнул его в скрытую маской щёку.       — Минсок-хён.       Теперь кто-то зовёт его по имени. И не только это, кто бы это ни был, он начал тихонько тянуть его за рукав. Но, нет. Минсок не собирается сдаваться и просыпаться так просто.       — Минсок-хён!       Большая ладонь потрясла его за плечо совсем не мягко. С неохотой он заставил себя открыть глаза, чтобы понять, кто посмел потревожить его в драгоценное и ограниченное время для дремоты.       — Сехунни, ты слишком груб! — достиг ушей Минсока тихий голос. Он прозвучал как будто издали, скорее всего, из динамика мобильного телефона.       Ну конечно это был Сехун. Этот нахальный ребёнок. Но голос из телефона..?       — Давай же, хён! Твой маленький оленёнок не перестанет доставать меня, пока ты не поговоришь с ним, — макнэ потряс крошечное тело Минсока и вложил тому в руку свой айфон.       Всё ещё наполовину сонный, Минсок повертел в руках девайс. Он даже не сомневался в том, кто звонил. Это должен быть он. Кто ещё стал бы звонить ему сегодня?       — При-       — С ДНЁМ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА, МИН!       — вет, Лухан, - всё-таки договорил он, пытаясь прогнать сон, потирая свои глаза. — Да, и тебя С Днём Святого Валентина, Хань.       — Как подремал?       — Неплохо, — ответил Минсок. — Пока ты не прервал меня.       С другой стороны провода послышался сердечный смех.       — На самом деле, я звоню тебе с определённой целью. Я хотел услышать твой хриплый после сна голос. Это так чертовски- ну, ты знаешь.       — Ай, ради бога. Ты не- погоди, — Минсок нахмурил брови. — Как ты узнал, что я спал?       Очередной смех. Немного раздражающий в этот раз.       — Ты не узнаешь, — пропел Лухан. — Спасибо, господи, что ты деактивировал свой инстаграм. Просто сделай вид, что моя суперсила - чувствовать твоё состояние, где угодно и когда угодно, вместо бесполезного телекинеза.       Минсок ещё больше нахмурился, взглянув на одногруппников, что сидели на диване чуть поодаль.       — Кто-то опубликовал фото спящего меня в социальных сетях? Это был Сехун?       — Это не мог быть Кенсу, верно?       — Этот ребёнок... — пробормотал себе под нос Минсок.       — Это не совсем фото спящего тебя. На самом деле это групповой снимок. Но тем не менее, тебя, мило свернувшегося клубочком, отчётливо видно на экране. К слову, ты был ближе всех к снимающему, — Лухан мягко хихикнул. — Ты можешь прибить его после этого и позже рассказать мне всё в мельчайших подробностях. Но сейчас позволь мне поговорить с тобой, ты не против?       Минсок заметил, как его голос сменился с весёлого на серьёзный. Он молча сел на своём месте и взял телефон поудобнее, готовясь услышать то, что собиралось выскользнуть из уст китайца.       — Мне жаль, что я не с тобой в столь романтичный день, — сказал он, а голосе слышалось небольшое чувство вины.       — Мы разве были романтичной парой до этого? — слегка усмехнулся Минсок.       — Я серьёзно, Мин! - Минсок практически видел лицо Лухана с мило надутыми губками. — Я обещал тебе провести все особенные моменты этого года вместе с тобой.       — Но мы провели Лунный Новый Год вместе, разве не так? — ответил Минсок с забавным выражением лица. — Или, возможно, нашей экспериментальной ночи с тем мороженым тебе было не достаточно? Прости, кажется, я старею, — так как в ответ он услышал только тишину, то добавил, — О, ради бога, только не говори, что ты сейчас покраснел. Не веди себя так, будто это не ты размазывал мороженое по всему моему телу, а потом слизывал е-       — Минсок!       Чондэ так громко рассмеялся, что Минсок был уверен, Лухан услышал его.       — Окей, окей. Теперь я буду серьёзен. Только, пожалуйста, не чувствуй себя виноватым. Это не подходит тебе. Тем более что мы все знаем, что это ничья вина, что мы не можем быть вместе сейчас. Мой тур скоро закончится, так что мы сможем спокойно встретиться- я надеюсь.       — Это так, но... — Лухан замолк, поколебавшись пару секунд. — Даже на твой день рождения...       — Лухан, я уже говорил тебе, что не имеет значения, если мне придётся праздновать свои 28, когда мой возлюбленный не рядом со мной. Сехуну придётся тоже.       — Почему ты так уверен в том, что Цзы Тао вдруг не объявится в вашем общежитии 12 апреля? Он всегда полон сюрпризов, — добавил Лу.       Минсок проигнорировал его.       — То, что я пытаюсь донести до тебя, так это поздравления с твоим самым первым соло концертом, Хань. Я приму твоё живое выступление с моей песней в качестве подарка ко дню рождения. Ты уже пел её только для меня до этого, но кто знает, может, ты станешь ещё необузданнее напротив более многочисленной аудитории?       — Это не песня о- Боже, Ким Минсок!* — Лухан смущённо охнул. Теперь смеху Чондэ аккомпанировал смех Чанёля и Сехуна. — Не припомню, чтобы ты был таким придурком.       — Я и не был им. Бэкхён многому меня научил. Тебе следует послушать его длинную речь о том, Как Быть Доминирующим Пассивом.       — Эй, это наш секрет, хён! — закричал Бэкхён с другого дивана.       — Просто... — Лухан не мог подобрать слов. — Не говори так ни с кем, кроме меня, хорошо?       — Разумеется.       После этого повисла комфортная, не угнетающая тишина, пока Лухан не прервал её своим негромким голосом:       — Я люблю тебя, Мин.       — Я знаю. И тоже люблю тебя, Хань, — мгновенно ответил Минсок. Игнорируя своих одногруппников, что повторяли за ним и пороли отсебятину, он продолжил, пока Лухан не сказал что-либо ещё. — И если ты собираешься извиняться за то, что покинул меня в n-ный раз, или рассказать мне о том, как в будущем мы будем жить долго и счастливо с парочкой усыновлённых детишек и собак, или другую милую ерунду, то я вешаю трубку.       Лухан счастливо рассмеялся, ни капли не обидевшись.       — Тебе уже это всё надоело?       — Нет, просто на всякий случай. Но я не в уединённом месте сейчас. Я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, видел моё возбуждённое лицо.       — Боже, Бэкхён отлично поработал, — пробормотал Лухан вполголоса. — Я понял. Я скоро позвоню тебе по видео звонку.       Улыбка Минсока стала ещё шире.       — Жду с нетерпением. Ах да, и ещё кое-что, Хань.       Лухан промычал в ответ.       — Спасибо за то, что ты мой Валентин.       У Лухана вся сила воли ушла на то, чтобы не забронировать билет на ближайший рейс из Кореи до Северной Америки** прямо сейчас, только чтобы до полусмерти сжать своего возлюбленного в крепких объятиях.