Будь моим светом

В Глэйде светит неправильное солнце, делая неправильное небо неправильно-голубым. Воздух пропитан нашим бессилием — каждый из нас знает, что когда-нибудь земля под ногами разверзнется, и нас утянет в бездонную пропасть. День сменяет ночь, но мне кажется, что в Глэйде царит вечная тьма: нет ни восходов, ни закатов. Все это — обман, такой же, как и свет, что заливает поляну с восходом солнца. Вечная ночь в Глэйде. Вечная ночь в моей душе. Я смирился с тьмой внутри, принял ее, впустил в себя. Она бежит по моим венам. Она стала моей кровью. Мы — одно целое. А потом Ящик поднялся, и мое сердце неожиданно начало кровоточить. Кап. Кап. Капли крови разбивались о мою черную душу, которая плакала от боли. Глаза слепило светом, что клинком прорезал полярную ночь. Но тьма не отступает так просто — начиная с этого дня она будет сгущаться, будет все сильнее сжимать клешнями наши сердца. Начиная с этого дня все изменится. Томми. Для остальных ты всегда будешь Томасом, но для меня ты — Томми. Мне нравится произносить эти пять букв, нравится, как они звучат, нравится ответный румянец на твоих щеках. И я не позволю никому отобрать у меня это исключительное право звать тебя так. Томас — для других, Томми — для меня. Так много и так мало в одном лишь чужом имени. Глэйд похож на птичью клетку, в которой заперта стая бабочек, что беспомощно трепыхают крыльями, не имея возможности найти источник света, чтобы после вырваться на волю, следуя за ним. Ты — светлячок, которому не нужен свет, потому что ты рождаешь его внутри себя. Я — бабочка, которая летит на огонь твоей души, чтобы сгореть заживо. Твой взгляд — пламя, твоя душа — пожар. Ты идешь вперед, не зная о том, что кто-то наступает на твои следы, ведомый светом, который тебе никогда не увидеть. Если бы ты знал, сколько раз я хотел протянуть руку и схватить тебя за плечо, заставляя обернуться на меня, заставляя заглянуть в мои глаза. Ад пуст, Томми. Все демоны во мне. Смотри. Ты видишь их? Мы живем в разных мирах. Ты делаешь два шага вперед, я — один назад. Нашим путям не суждено пересечься в самом конце. Обернись, Томми. Остановись хотя бы на секунду. Кап. Кап. Тьма сбегает вниз по моим щекам. Она стала моими слезами. В Глэйде царит вечная ночь. Свет рождается внутри светлячков только во тьме. Твое пламя рассеивает темноту. Я — твоя тьма. Знаешь, я, наверное, эгоист. Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня, хочу, чтобы ты держал лишь мою руку. Я хочу только тебя. Мои слова полны скрытого эгоизма, который ты принимаешь за заботу. Но вслушайся. Попробуй. «Осторожнее» как «будь со мной», «спасибо» как «посмотри на меня», «прости» как «не уходи». Ты не замечаешь, не слышишь, не догадываешься. Будь моим светом, Томми. Я стану твоей тенью. Чем сильнее свет, тем гуще темнота. Иди же вперед. Я всегда буду позади, чтобы укрыть покрывалом своей тьмы, если пожар твоей души выйдет из-под контроля. Этот мир полон пепла, что некогда был чьими-то душами. С неба идет дождь из чужих жизней. Запахом пепла пропитаны пальцы, ловящие дождевые капли. Мои глаза застилает тьма, душа — соткана из дыма. Запустишь пальцы — поймаешь пустоту. Мои крылья сгорели в пламени чужих глаз, жизнь — обратилась в пепел, чтобы после дождевыми каплями упасть на твое лицо. Когда все закончится, я смою твои слезы.