Хлопок

Перри Бошамп подошел к бараку для содержания рабов. «Итак, Кеннеди, надеюсь, у вас достаточно веские причины, чтобы вызвать меня с плантация в самый разгар сбора урожая?» «Г-н Бошамп, добрый день, сэр. Поверьте, я бы не осмелился отрывать вас от дел по пустякам. Вы — мой самый уважаемый клиент, поэтому я счел необходимым показать свой новый товар в первую очередь вам. Уверен, вы смените гнев на милость, когда увидите то, что я хочу продемонстрировать». Вдвоем они проследовали в заднюю часть сарая, где на земле располагался небольшой караван рабов, все еще закованных в цепи. Кеннеди освободил одного из них и приказал выйти на свет. Это был мальчишка лет шестнадцати от роду, худощавого телосложения и кожей цвета кофе с молоком — мулат, хотя утонченные черты его симпатичной мордашки явно указывали на англосаксонское происхождение. «Его владелец недавно умер, поэтому вдова распродает рабов и возвращается в Англию. Этот экземпляр идет с большой скидкой, но есть одно условие». «Окей. Какова ваша цена, и что за условие?» «Я знаю, что это противозаконно, но во-первых, он умеет читать и писать, второе — мальчик воспитывался в качестве прислуги и имеет незаурядные способности к обучению. Запрашиваемая цена составляет только $1000 — поверьте, на аукционе он бы принес в три раза больше, это как минимум. Что касается условия… Если он не будет продан, леди заберет мальчика в Англию… Короче, условие в том, чтобы через пять лет он был отпущен на свободу». «Хм. Как тебя зовут?» — Бошамп обратился к мальчишке. «Сэмюэль, сэр». «Сколько тебе лет, Сэмюэль?» «Сэр, я получил инструкции отвечать, что мне шестнадцать лет». «Кеннеди, образованный и разговорчивый негритенок — очень стремный товар, не так ли?» «Ваша правда, сэр, и я поначалу намерен было отказаться от него, но подумал о вас». «Я оценил вашу вдумчивость», — после этих слов Перри обратился к мальчику, — «Сними рубашку, Сэмюэль, позволь нам взглянуть на тебя». Сэмюэль исполнил требование, но раздевался очень медленно. «Отлично. Теперь, Сэмюэль, сними штаны — позволь взглянуть на нижнюю часть». Мальчик стоял без движений, поочередно переводя взгляд с Кеннеди на Перри и обратно. «Ну же, мальчик, не заставляй меня нервничать». «Сэр, я никогда не делал этого прежде». Ярость овладела Перри, и он набросился на мальчика, больно стегнув того плетью по спине и ягодицам, — «Верю! Так сделай это теперь!» Сэмюэль беспрекословно повиновался, быстро спустив штаны, — его глаза застилали слезы и он с трудом сдерживался, чтобы не разрыдаться. Перри обошел вокруг него, проводя большим пальцем по красной полосе — кровоподтеку — следу от удара плетью. «Теперь открой рот, я желаю взглянуть на твои зубы». Зубы Сэмюэля были идеальны, даже коренные без малейшего изъяна. «У него, должно быть, шикарная улыбка», — поймал себя на мысли Перри. «Двигай своими руками, вверх, в стороны. Сэмюэль, давай, покажи себя». Мальчишка находился в ступоре, так как прежде ему ни разу не доводилось выступать в роли «живого товара», поэтому он понятия не имел, чего еще ожидать. Резкий удар плети возымел действие — мальчишка взвизгнул от боли и поднял руки выше головы. Тогда Перри захватил мошонку мальчишки в левую ладонь, оценивая размер и вес яичек. Правой рукой он принялся играть с пока еще мягким членом, наблюдая за реакцией. Член Сэмюэля отозвался на ласки — стал увеличиваться в размерах, а лицо мальчишки покраснело от смущения. «Сэм никогда не был рабом! Его мать была служанкой, и хозяин с ней переспал. Никогда к нему не относились подобным образом — для хозяйки он был почти как сын!» — Перри с удивлением уставился на автора этого эмоционального спича, не выпуская из рук эрегированного члена Сэмюэля. Молодой человек, так бурно отреагировавший на происходящее, как раз подходил к Кеннеди — выглядел он очень взволнованным. Юноша был не менее привлекателен, чем оцениваемый раб, такого же роста и телосложения, разве что кожа казалась непривычно бледной, почти прозрачной. «Что ты имеешь в виду?» — без тени раздражения обратился Бошамп к неожиданному собеседнику. Николас — так звали защитника — произнес, запинаясь: «Бумаги Сэмюэля хранятся у г-на Кеннеди». Обескураженный неслыханной наглостью, Кеннеди, в приступе ярости нанес удар мальчишке прямо в лицо. «Если бы мне нужны были твои советы, я непременно спросил у тебя, глупый мальчик! Уйди с глаз долой!». После этого торговец обратился к Перри: «Примите мои извинения, г-н Бошамп, это неприятное недоразумение». «Не проблема Кеннеди, то ваши дела — меня это совершенно не волнует. Впрочем, как мне показалось, этот мальчишка не раб». «Вы правы, сэр, он — не раб. Николас — воспитанник. Довольно странный обычай у англичан, но по условиям контракта, в течение этих четырех лет он — моя собственность, поэтому телесные наказания не противоречат законам». «Понятно. Для чего вы собираетесь использовать его?» «Еще не решил, возможно, он станет моим помощником, хотя, если честно, мне пока это не печет». «Надеюсь, вы не откажете мне в просьбе показать этот контракт?» «Разумеется, без вопросов». «Да, если там все чисто, то я готов перекупить у вас контракт на мальчишку». «О, это очень любезно с вашей стороны, сэр. Если вы готовы возместить все расходы, связанные с Николасом, то сможете забрать его незамедлительно». «По рукам! Я забираю Николаса и Сэмюэля». Сэмюэль не пропустил мимо ушей ни единого слова, поэтому дрожал от страха. Этот человек дважды ударил его плетью, поэтому перспектива вырисовывалась довольно мрачная.