Рядом с тобой 2. Забытые воспоминания

Конечно, Хана была бы не Хана, если бы не напилась в полную зюзю. Едва глаза разлепила — моему взору представился потолок, до боли знакомый. Кажется, в прошлом я долгое время смотрела на него по утрам. Ага, вот, справа цветок в горшке. Его тоже помню. И этот вид из окна: крутая лестница с вьющимися по железным перилам цветочками... Хондэ? Наша с Лео квартира! Я нервно задышала. Может, мне это снится? Сейчас я поверну голову, и увижу на подушке его лицо, расслабленное и умиротворённое. Милые щёчки, ресницы, едва подрагивающие во сне. Я ткну его в бок, он зевнёт и словно кот, прижмётся ко мне всем телом… Сглотнув ком в горле, я попыталась собраться с мыслями. Может, всё произошедшее было словно "день сурка", а теперь, наконец, часы пошли дальше? Что было вчера? Я выдохнула. Зажмурилась. Резко повернув голову, раскрыла глаза. На подушке рядом со мной лежал Дуджун. Проснувшись, он, как и я до сих пор, удручённо изучал потолок. Волосы взъерошены, лицо слегка опухшее. Упс, а как сейчас выгляжу я?! Чёрт. Я только попыталась незаметно отползти, как на меня тут же легла тяжёлая рука. — Стоять! — командным голосом проговорил шантажист. Внезапно я поняла, что под одеялом на мне мужская футболка. — Какого хе…? — Спокойно. Я совершенно точно закрыл глаза, когда переодевал тебя. Да что я там не видел… — сыпал оправданиями Дуджун. — Я терпеть не могу спать на полу. А ты такая пьяная. Говорила, что тебе холодно! В общем… Прилёг рядом. Он резко двинулся ко мне и, упираясь руками в подушку, навис надо мной, пристально глядя в глаза. Точно также как день назад Лео. — Помнишь, что было? Я стиснула зубы, пытаясь напрячь серое вещество. Но только боль поразила мой мозг. Хотелось воды и жирненького супчика. — Нет, — честно призналась я. — Тогда идём в кухню! — Дуджун быстро встал, я инстинктивно зажмурила глаза. — Брось, разве я такой страшный? Приоткрыв один глаз, я сразу обратила внимание на милую пижаму с зайчиками, в которой сейчас и красовался Дуджун. Я слабо улыбнулась. — Что? Это мне на прошлой работе сотрудники подарили. Нехорошо не принимать подарки! Вставай, давай — чаю заварю. Мммм... Ты ведь хочешь узнать, что вчера было? — он злорадно сверкнул глазами. Я вытаращилась на Дуджуна в испуганном возмущении: — Мы что, «это»? — Ну… — он обвел меня странным, оценивающим, взглядом. — Начнём с того, что с полутрупами я не занимаюсь сексом. И было кое-что поинтереснее… — словно герой из кинофильма интриговал шантажист. Махнув мне рукой, он удалился. А я, метнувшись пулей из-под одеялка, быстро оделась и через пару минут уже сидела напротив него за столом в кухне.  — Ну, чего там? — не терпелось мне. Парень покачал головой. В руках он держал айфон. Немного покопавшись в нем, он выложил гаджет на середину стола и демонстративно кликнул по экрану — пошел звук. Поначалу были слышны прерывистые всхлипы и протяжные шмыгания носом, затем раздался голос человека, пьяного человека, и этот голос был моим. — Что?! Я уже и напиться не могу?! Щаааас. Хочу — и пью. Кто мне запретит? И спешить мне некуда... Ишь, со всем согласился… Рыцарь! Ушёл. Поцеловал, ззззараза, и ушёл. Я не хотела, чтобы он провоцировал меня. Понимаешь? И чего ты так не вовремя позвонил?! А?! Время другое выбрать не мог? Я… у меня накипело. Вот тут, накипело так, что терпеть уже не было сил... Я понимаю, всё понимаю, работа — это любимое его дело. Знаешь, как у него глаза горят, когда он выступает? Знаешь, как он всегда готовится к выступлениям?! Он распевается по 3 часа перед… Он мог ночи не спать, учить сценарий в предстоящем мюзикле… он Любит свою работу. Но… и меня никогда не бросал. Знаешь, утром встанет, всегда поцелует, обнимет вот так... И обязательно шепнёт, что любит. Уходил и всегда возвращался… А я — дура... Нет! Я не дура! Я всё правильно сделала! Да? Ну, не молчиииии. Я ведь неудачница. Зачем ему такая? Ещё и с навязчивыми мыслями в голове. Он достоин большего... ... ... Сейчас ещё выпью, и будет хорошо. Я хотела напиться и забыть всё это. Будет легче. Да. Я всё забуду. А потом встану, посмотрю вперёд и увижу уже совсем другое солнце! Встану и пойду! Я смогу посмотреть ему вслед, но сверну совсем на другую дорогу… Молчишь. Знаю. Нет, ничего хуже пьяной женщины. Да… Повисла тишина, но запись еще не закончилась. Я облизнула пересохшие губы, но глаз не поднимала. — Неужели я правда тебе нравлюсь? — невнятно забормотал мой голос из айфона. — Нравишься. Нравишься такая, какая ты есть, — голос Дуджуна был совершенно трезвым. Ащщ. Пьяная личность из записи принялась рыдать. Парню, судя по всему, вчера досталось, но он всё стойко терпел. Затем она, пьяная личность, видимо, все-таки утёрла нос и выпалила: — Тогда... Давай встречаться! — в этот момент Дуджун ткнул пальцем в телефон, словно отметив самую важную мысль в разговоре. — Тебе нужна такая? — продолжала вещать запись моим голосом. — Я не смогу всё сердце тебе отдать! Потому что большая его часть уже занята! Ты так сможешь? — Смогу, — отчеканил. — Ваааа, ты что в армии служил? — завосторгалась героиня вечера. — Да. — Круто! И морду набить можешь? — Если понадобиться, вполне. — Согласна! Решено. С этого дня я — твоя девушка! И хорошо, что записываешь. Я слова на ветер не бросаю. И это знак. Район Хондэ, ты в квартире, наша встреча. Душу тебе излила. Это судьба! — Поцеловать можно? — наглел Дуджун. — Неа. Ты что? Рано! Поухаживай сначала. Хочу, как у всех: вино, рестораны, подарки, парк развлечений, прогулки под луной — остальное приложится. Так что… Аудиоспектакль завершился под звон (падающих?) бутылок, какое-то шуршание, глухое "бум" и на этом — занавес, и аплодисментов не последовало. Я молчала. Дуджун пристально смотрел на меня. Я обхватила голову руками. — Прости… Это была не я. — Знаю, — понимающе проговорил парень. — Но попробовать ты обязана. Считай это очередным списанием долга? Если за два месяца я не очарую тебя, мы расстанемся! — Не мели чепухи! — протестовала я. — Ты обещала! Хотя бы в этом сдержи обещание! Я замотала головой и, не глядя на Дуджуна, пробубнила: — Зачем тебе та, чьё сердце принадлежит другому? — Потому что сердце научились оперировать ещё в 20-х годах прошлого столетия. *** Вы не поверите, но встречаться мы всё-таки начали. На второй неделе он даже припёрся в квартиру к моему брату, словно свататься пришёл. Самое интересное — они подружились так, что созванивались друг с другом чаще, чем со мной. Дуджун не торопил меня, ничего не требовал. А я продолжала видеть в нем друга, который с того самого дня всегда был рядом. Эгоистично? А сколько девушек держат возле себя кавалеров, используя их в качестве кошелька или эскорта по случаю? Фиг с ним, надоело вести себя правильно. Мы ходили в кино, в кафе, сидели возле набережной, поедая только что купленный кимбап. Смотрели на звёздное небо. Я начала к нему привыкать, осознавать, что именно такой человек должен быть рядом. Тот, кто не исчезнет внезапно, тот, кто позвонит, тот, кто сможет громко крикнуть «я люблю тебя!». Я сравнивала, и постепенно во мне рождались чувства. Те, которые я испытывала заново. Которые пробуждались во мне. А когда сознание заполняешь чем-то другим, ранее накопленное постепенно стирается. Так было… *** Наступил сороковой день, как мы встречались с Дуджуном. Был выходной, особого расписания у группы не намечалось, и их отпустили по домам. Однако, так и не дав мне выспаться, около 10 часов утра раздался телефонный звонок. Я лениво подтянула трубку к уху. — Алло? — Соня, спишь? — игриво поздоровался Дуджун. — Дааааа, а ты почему не работаешь? — вяло протянула я. — Взял отгул. Вставай живее! — Нууу. Шутишь. Хватит, пока. Я — дальше спать. — Стой-стой. Да я на полном серьёзе. Ну же, подъем! — Не хочу, — ныла я. — Блин, на той неделе мне почти каждый день приходилось работать до утра! Сандра со своими заскоками. Заместитель с нотациями. Снова кровь из носа шла... Пожалей меня! В трубке повисла пауза, послышался вздох. — Вот поэтому я и хочу, чтобы ты встала. У меня есть для тебя предложение, которое, возможно, изменит твою жизнь… В голове проскакали мысли о замужестве. Я взволнованно сглотнула. Нет, я, конечно, в перспективе хотела замуж и всё такое, но… но чувство было странное. — Какое предложение? — осторожно уточнила я. — Не волнуйся — не руки и сердца. Мне пока ещё дорога холостяцкая жизнь. Собирайся! Я приеду около двух часов. Чтобы была готова! — Что ты опять придумал? — Увидишь! — послышались короткие гудки. Я свесила ноги с кровати и посмотрела в потолок: «Он прав, пора что-то менять!» *** — Что ещё за сюрприз? — спросила я, пока Дуджун вёл меня за руку, закрыв мне глаза повязкой. У меня вроде не день рождения. Так зачем всё это? — Что это за место? — продолжала надоедать я, уловив запах старого здания. Дуджун усадил меня на что-то мягкое и лёгким движением снял повязку с глаз. Передо мной стоял круглый, элегантно сервированный столик: изысканные блюда, вино, высокие бокалы на тонких ножках, свечи. Немного дальше, у стены, я разглядела большой кожаный диван, еще пару кресел и что-то вроде тумбочки с аккуратно уложенными на ней книгами. В другую стену, ближе к тому месту, где сидела я, была встроена имитация камина. Пусть и имитация, но чудесным образом от нее исходило тепло. Всё это составляло интерьер огромного полупустого помещения, обшарпанные стены которого знавали и лучшие времена. Кажется, раньше это было кафе, а может, ресторан. Надписи и пометки, мелким почерком сделанные на стенах, словно подсчёты или, может быть, планы арендатора, намекали на нереализованную мечту. Атмосфера здесь мне казалась странной, но приятной, теплой. Дуджун уселся напротив меня, демонстрируя довольную улыбку: — Ну, как? Нравится? — Ага, очень. А где мы? — Не волнуйся. Здесь мы находимся законно! Он поднял бокал вина и подмигнул, чтобы я присоединилась. — Нет, правда, где мы? — Давай сначала поедим. Я тут, кое-чего накулинарил. Должно быть съедобно. Я потом расскажу тебе. Я не стала спорить, и мы принялись уплетать за обе щёки все, что, он так старательно приготовил. Это оказалась обычная фунчоза с овощами, но подано было так, словно блюдо из самого элитного ресторана в стране. Видимо, прошлая работа Дуджуна дала о себе знать. Вкус у него имелся. — Ты работал официантом? — решила спросить я. Дуджун глотнул вина. — Что за глупый вопрос. Думаешь администраторами элитного клуба так просто становятся? — А я откуда знаю? Мало ли, какие методы ты использовал в интересах карьеры? — я намекнула на эпизод с шантажом. Дуджун с хитрой улыбкой поглядел на меня. — Такие методы использую только на тебе, по-другому никак. — Да-да-да, — играючи пропела я. Поев, мы переместились на диван. Дуджун достал большую книгу и, положив её мне на колени, уселся рядом. Мельком глянув, я поняла, что это фотоальбом. — Здесь, — он обвел залу рукой, — я иногда живу, когда накатывают плохие мысли. Я просто прихожу сюда, читаю, пью, смотрю на ненастоящий камин... Это здание принадлежит мне. Здесь легко и хорошо думается. Уходят злоба и отчаяние. И вообще, всё плохое забывается. А что-то новое — приходит. Дуджун загадочно посмотрел на меня и перевернул обложку альбома. — Это моя мама, — он указал пальцем на портрет милой черноволосой девушки. Дуджун, похоже, ее копия, только в мужском обличьи. — Она умерла. Мне было, кажется, 10 лет, когда её не стало. Она мечтала восстановить это здание и открыть здесь уютное, милое кафе, — Дуджун перелистнул страницу. — Здесь раньше проходили выставки, а вот что здесь выставлялось, я не в курсе. Здание старое, но участок большой. Мне пришлось попотеть, чтобы его выкупить. Оно стоит почти целое состояние. Учитывая то, что у меня нет тачки и живу я в съемной квартире, потратил я много. Зато расположение отличное, в 300-х метрах от самой оживлённой улицы. Вообще, если взяться с умом, можно замутить неплохой бизнес, — продолжал говорить Дуджун, листая страницы фотоальбома, где преимущественно были фотографии его мамы. Он сильно любил её. Потерять родного человека в детстве — кто, как не я, знает, что это такое. От нахлынувших чувств щёки пылали жаром, да и вино, кажется, уже заставляло кровь бежать быстрее. — Знаешь, в детстве мама говорила, что когда я подрасту, буду помогать ей в нашем кафе. Буду привлекать клиентов. Это станет самое известное место в районе. Сюда будут приходить даже звёзды. Здесь будут подавать отличный кофе и лучшие блюда. И вообще, место будет просто сказочное. Но до сих пор реализовать задуманное я так и не смог. Хотя я продолжал выкупать здание, но знал, что затевать здесь что-либо без неё не будет иметь прежнего смысла. Да, и вообще. Ничего не имело смысла, пока… Он запнулся, перевёл дыхание и поднял взгляд на меня. — Пока не встретил тебя! Я засмеялась. — Та еще встреча! Да?! Погладив обложку, я аккуратно отложила фотоальбом и нежно посмотрела на раскрасневшегося парня. — У меня та же проблема. Может быть, потому я и выросла такой грубой и безалаберной — некому было научить меня женственности. Мама слишком рано покинула нас с братом… Я не договорила... Дуджун нетерпеливо впился в мои губы, обхватив рукой за шею. Дыхание перехватило, а он подался чуть вперёд, поцелуй стал более глубоким и настойчивым. Его пальцы нежно гуляли по моей шее... Мы так похожи с ним. Оба — заблудшие души, оба потеряли самого дорого человека в детстве, оба делали ошибки, но не сдавались и искали себя. Именно в такие моменты начинаешь понимать, что всё происходящее с тобой неспроста. Нет, я хотела избавиться от этого чувства. Дуджун навалился всем телом, другой рукой обхватив меня за талию и подминая под себя. Не прикасаться к человеку, любить, но только оставаться рядом... Без поцелуев, прикосновений, без страсти — отношений быть не может. У таких отношений нет продолжения. Ведь чтобы любить, люди должны обладать друг другом. Знать каждую частичку. Быть той самой, единственно подходящей половинкой друг для друга. Не давая волю чувствам, невозможно понять, твой это человек или нет. Поцелуй Дуджуна — что-то между сладким какао и горьковатым кофе. Что-то жгучее и в тоже время мягкое, оставляющее сладкое ощущение на губах. Я не заметила, как мои руки сами поползли по его спине, обнимая и изучая мужское тело. Жар между нами нарастал, свечи на столе догорали. Он не переставал целовать меня, а его рука, блуждая по моей талии, нашла обнажённый участок на животе между джинсами и блузкой. Пальцы коснулись кожи, вызвав горячую волну по всему телу. Я попыталась перевести дыхание, но Дуджун не позволил мне это сделать, лишь сильнее отдаваясь страсти. Он хотел меня куда больше, чем я предполагала. Его губы сместились к шее, пальцы изучали край чашечки бюстгальтера. Странное чувство, водоворот мыслей, воспоминаний, желаний, эмоций… Я открыла глаза и уставилась в потолок, который нависал надо мной, словно белоснежный айсберг. Волна возбуждения внезапно схлынула, и сейчас я, словно кукла, лежала под мужчиной, который не был мне желанным. Руки плетьми упали вдоль тела. Дуджун остановился, и удивлённо сдвинув брови, посмотрел мне в глаза. — Я не могу…., — всё, что смогла выдавить я. — Я не люблю тебя. И не хочу обманывать!