Уловка

- Глупый Тсуна, - Реборн, как ни в чем не бывало, запрыгивает ошеломленному парню на плечо. - До тех пор, пока ты сам не захочешь стать боссом Вонголы, моя работа не закончена, и оставить тебя я не смогу. Тсуна, кажется, его даже не слушает - он пытается разобраться со всеми мыслями, хлынувшими в голову, и хоть немного распутать тот адский клубок эмоций, которые в нем вызывает этот безумный садистский... эээ... ребенок? Тсуна уже ни в чем не уверен. Вроде бы Верде говорил, что теперь они должны снова начать расти, и юному неудачнику-мафиози до жути любопытно, как же будет выглядеть - или выглядел в прошлом - этот источник невообразимой шумихи, вечно переворачивающей его жизнь с ног на голову. Ему даже стреляла в голову идея разок использовать легендарную базуку Ламбо, но он отказался от нее почти сразу - в прошлый раз это плохо кончилось. А еще Тсуна немного - хотя нет, не немного - боится этого человека, еще чуть-чуть восхищается им и искренне благодарен. Но прямо сейчас, именно в этот момент, когда этот мелкий гаденыш хмыкает у него над ухом, все, что получается выцепить из водоворота - это счастье и облегчение. Когда Реборн выходит из комнаты, в голове у Тсуны будто щелкает:"До тех пор, пока ты сам не захочешь стать боссом Вонголы". Что, если он никогда и не захочет? Парень уверен, что Реборн уже предусмотрел такой вариант, так зачем бросать слова на ветер? Тсуна знает, что его репетитор ничего и никогда не делает просто так. А значит, он специально дал эту маленькую подсказку. А значит, он тоже не хочет расставаться. И Тсуне хочется прыгать от радости, когда он это понимает. Чего он не понимает, так это того, почему Реборн вдруг отказывается спать с ним в одной комнате и переезжает на этаж ниже. Верде - вот ведь гениальный ублюдок! - в который раз оказывается прав: Аркобалено действительно начинают расти и взрослеть, причем с нечеловеческой скоростью. Реборн задумчиво рассматривает свое долговязое тощее тело подростка в зеркале в ванной, и его охватывает легкая ностальгия - как же давно он видел себя таким. Он выглядел так в свое шестнадцатилетие, что делает его на данный момент почти ровесником Тсуны. Однако в отличии от своего итальянца-"сожителя", маленький японец-Тсуна отстает от учителя почти на голову, что дает Реборну отличный повод для многочисленных шуточек, которым он радостно и пользуется, доводя ученика до белого каления. Единственное, по чему теперь скучает лучший в мире киллер, это худые угловатые плечи, на которые раньше можно было запрыгнуть и незаметно любоваться блеском вечно взъерошенных до состояния невообразимого хаера волос. Да и уснуть, облокотившись о теплый бок измотанного до потери сознания Тсуны теперь не представляется возможным. А еще глупый ученик все никак не хочет принимать свой мафиозный титул, чему Реборн - очень, ооочень глубоко в душе - безмерно рад, пусть и не до конца уверен, понял ли тунцовый мальчишка его тонкий намек. Когда, перебирая школьные тетради, он натыкается на потрепанный невзрачный дневник, он узнает, что да, понял. А еще замечает в корявых записях неплохие задатки писателя и где-то на задворках сознания делает заметку насчет занятий по японскому. Впрочем, в тот момент ему немного наплевать как на японский, так и на нераскрытые таланты своего ученика, у него есть дела поважнее - а потому, едва лишь Тсуна заходит в комнату, молча хватает его за плечи, валит на кровать и радуется тому, что в доме они одни. - Глупый Тсуна, - Реборн, как ни в чем не бывало, запрыгивает через окно в комнату к ошеломленному парню. Из рук того с забавным шуршанием разлетаются различные важные бумаги и документы с печатями в виде гербов всевозможных мафиозных кланов. - Смотрю, ты понемногу осваиваешься в роли босса? - Н-ничего подобного! - Тсуна запинается и предпринимает бесплодные попытки собрать с пола всю официальную макулатуру, чем вызывает у нагло развалившегося на его кровати мужчины низкий, бархатный смех. Тсуне девятнадцать, но его неуклюжесть и неловкость, кажется, останутся с ним на всю жизнь. Либо же хитрый мальчишка специально строит из себя дурачка, когда его учитель рядом - Реборн давно уже заметил, что не может более читать Тсуну, как раскрытую книгу, и от этого его одновременно наполняют и гордость и тоска. В конце-концов, не одни только Аркобалено смогли повзрослеть. Тсуне девятнадцать, но он все еще упрямо отнекивается от должности босса, настолько настойчиво, что, кажется, уже сам свято верит, что Занзас лучше подходит на эту роль, а Гокудере и Ямамото пора перестать спорить из-за должности правой руки, ведь он все равно откажется от наследства. Правда, Тсуна уже давно знает, что Ямамото метит в эту сторону только затем, чтобы понаблюдать за злящимся Хаято, и что у него еще много странных фетишей, касающихся "дымовой бомбы", но даже в этом случае вечные "праворукие" перепалки все еще напрягают. Тсуне девятнадцать, но он не собирается отпускать своего учителя. - Хвалю за упорность, - хмыкает Реборн, притягивая к себе мохнатую голову. И Тсуна разом отбрасывает все бумаги подальше, как будто прыгает в безграничный омут.