Get up after fall или «New First Record»

      Уговорить секьюрити пройтись по магазинам было весьма сложно, но парни не были 1D, если уж не смогли увести из дома Престона, Пола и даже Бэзила, который первым сдался на уговоры Найлера, пойти погулять хотя бы немного. А вот Престон долго не мог согласиться покинуть своего подопечного, однако Луис сразу напомнил ему, что Патрик поехал вместе с Алекс, по просьбе Лиама и теперь коротко-стриженный шатен был без охраны.       «А вдруг его украдут или ещё хуже?» — начал нагонять панику Гарри, на этом телохранителю пришлось сдаться.       После переодевания и проверки, что Луи и Кендалл будут дома, спать, и точно никуда не денутся, даже если входная дверь закрыта. Найл, Гарри, Лиам и их телохранители поехали в центр покупать «презент» для Алекс.

***

      Кен поддержал идею «на время затихнуть для вида», чтобы охранники купились на байку, что они пошли спать, но что будет дальше ему не рассказали. И вот только в доме наступила долгожданная тишина, как её тут же разорвали громкие и быстрые шаги в сторону его комнаты. Кендалл даже сильнее зажмурился, чтобы не спалиться, он же всё-таки «спит». Дверь резко открылась, а шаги стали приближаться к его кровати.       «Хоть бы не спалиться, хоть бы не спалиться» — думал про себя парень, его всё сильнее одолевало желание накрыться одеялом с головой, что бы спрятаться на тот момент. Прятки-притворялки — это страшно. О.о       — Вставай, малыш! — бодро произнес Томмо, потрепав Кена по голове.       Тот же, в свою очередь, узнал голос друга и резко распахнул глаза, широко улыбаясь Луи и поднимаясь с кровати. Его сердце, бешено отбивавшее чечетку, постепенно начало успокаиваться. Но не успел он спросить, что они будут делать дальше, как Лу схватил его за руку и быстро повел в комнату Алекс, а на все удивленные взгляды её брата отвечал хитрой улыбкой.       Косс-старшая конечно же не перевезла к ним все свои вещи, а только «пару папок», которые нужны были ей для работы с 1D. И как раз в одной из этих кип, Томмо и заметил то, что сейчас им поможет.       Отпустив брюнета в месте прибытия, вокалист начал рыться в документах его старшей сестры. Шатен знал, что у Алекс, помимо основных необходимых досье и контактов, есть ещё раздел «на всякий случай», где он видел запись о молодом гримере и стилисте Уэне Топерфильде. И именно он был ключом к их приключениям.       — Вот оно! — воскликнул Томлинсон, доставая лист бумаги. — Сейчас кое-кто поможет нам отсюда сбежать, малыш-Кен!       — Я боюсь спросить, кто? — невольно, на русском спросил парень, уже не обращая внимания, как к нему обращается Луи. Но увидев недоумение на лице своего друга, брюнету пришлось повторить свой вопрос на английском.       — Скоро увидишь, — загадочно проговорил Луис, уже набирая чей-то номер на своем сотовом. — Добрый день, это Уэн Топерфильд? — на той стороне трубки, явно, ответили что-то хорошее, так как шатен довольно заулыбался. — Мне нужно, чтобы Вы срочно подъехали к нам. Да, полный. Записывайте, — Томмо продиктовал таинственному незнакомцу их адрес, после чего вызов был сброшен. — Ну всё, теперь ждём, — загадочно произнес вокалист, подмигнув Косс-младшему.       Незнакомец ждать себя не заставил, и уже через двадцать восемь минут в главную дверь позвонили. Дверной звонок заставил парней встрепенуться, а после Томмо и вовсе хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть, что входную дверь заперли охранники? Подойдя к двери, он вновь позвонил на мобильник этому человеку, объяснив, как можно незаметно подойти к черному входу.       И вот, уже через пять минут перед парнями стояла сногсшибательная красавица. Узкие прямоугольные очки разместились на её остром носике, овал светлого лица обрамляли светло-русые кудри, подхваченные сзади маленьким крабиком для волос. Рост незнакомки, как для девушки, был довольно высоким, порядка 180 см. Однако менее женственной её это вовсе не делало, а наоборот, подчеркивало необычную внешность. Да и со вкусом у дамы всё было в порядке, так как одета она была в стильный костюм бело-синих оттенков, который только подчеркивал серо-голубые глаза.       Но даже не смотря на то, что перед ними появилась такая красота, парни слегка опешили, так как считали, что встретятся они точно с парнем и никак не с девушкой...       — Итак, начнём? — девушка радостно хлопнула в ладоши и подкатила за собой сумку на колесиках довольно внушительных размеров, которую парни даже сначала не заметили.       — У-уэ-эн?.. Вы — девушка?! — немного нервно спросил Томмо, так как по телефону отчетливо слышал мужской голос, но вот в реальности её голос никак не назовешь таковым, что ещё больше сбивало с толку вокалиста.       — Нет, я парень! — гордо произнесла девушка, вполне мужским басом. — Я просто мастер в своём деле!       Вся ситуация была довольно-таки шокирующей, голубые глаза Томлинсона стали размером с блюдца, того и гляди скоро выпадут из орбит. То, что перед ними стоял Уэн-девушка, а не Уэн-парен, говорило о высоком уровне его мастерства. Либо, это были неописуемые глюки, и Лу, на всякий случай, даже себя ущипнул. Было больно, однако «девушка» так и не исчезла.       — О, Боже мой! — внезапно завопил гример-стилист, кажется он наконец-то понял, кто его вызвал. Он чуть ли не пищал от радости, пританцовывая на высоких каблуках. — Вы же Луи Томлинсон! — его догадка была верна, и именно звук его имени вывел Луиса из состояния заторможенного шока.       — Кха-кхм, — прокашлялся вокалист и несмело пожал руку, которую протянула ему Уэн-девушка. — Ага, — это всё, что он смог выдавить из себя в данный момент.       — Это просто великолепно! — восхитился Уэн, он начал что-то быстро лепетать о своей удаче и о супер-пупер образе самого Луи Томлинсона, вокалиста его любимой группы One Direction (не, ну а как иначе). — Это может быть гениальным совпадением, однако я просто мечтал с Вами познакомиться, а тут Вы сами мне звоните, это просто невероятно! — продолжая восхищаться шатеном, говорил Уэн, рассматривая Томмо с ног до головы.       В голове молодого стилиста-гримера уже бегали идеи, сверкая пятками, как он может загримировать голубоглазого парня, чтобы его не узнала даже его собственная родная мать, не говоря уже о каких-то там журналистах.       — Это удивительно, — после долгого молчания, хрипло произнес Кендалл.       Если бы он не слышал, как эта супер-леди говорит мужским голосом, он бы не за что не поверил, что Уэн Топерфильд — мужчина. Да уж, в мире есть вещи неподвластные пониманию с первого взгляда.       — Хм, ребятки, да Вы решили прогуляться, — прикрыв губы рукой с прекрасным маникюром, тихонько захихикал Уэн.       — Что…?!       — О, не волнуйтесь, моя работа связана с секретами, так что всё нормально, — переведя свой взгляд, Уэн-девушка пристально осмотрела Косс-младшего, от взгляда накрашенных глаз стилиста парню стало немного не по себе. — О, действительно просто невероятно, я займусь тобой первым, — Уэн схватил руку Кендалл и несильно сжал её, хотя брюнет и не посмел бы сделать попытку, чтобы вырваться. — Луи, а Вы следующей. Всё будет на высшим уровне! Я позаимствую соседнюю комнату, убедительная просьба, пока не подглядывать, — кокетно произнесла «девушка», сделав голос более женственным.       — Л-ладно, — чуть ли не заикаясь, произнес Лу, опуская брюнета в лапы необычного стилиста-гримера.       Первой попавшейся комнатой была гостинная, довольно большая и просторная. Здесь Уэн мог разгуляться. Открыв свой волшебный чемоданчик, он постепенно начал подбирать необходимые косметические штучки.       То, что произошло далее, было сложно описать даже тысячью слов... Из своего багажа, Уэн в первую очередь достал слегка старинный магнитофон, который довольно странно сочетался с современно-отделанной комнатой, положил сверху какой-то диск, заговорщически подмигнув Кендаллу.       — Не волнуйся, я сделаю из тебя другого человека до того, как моя любимая песня закончится. Ты же не против, да?       В ответ на это удивлённому Кену оставалось только растерянно кивнуть и сесть на поставленный уже посередине комнаты стул. Рядом с ним, на столе Уэн-девушка разложила тонну всякой разной косметики, которая, казалось, полностью заняла всю поверхность довольно большого дубового стола. Следом на ковер полетели: разные парики, заколки, много непонятных Кену вещей, а на креслах разместился гардероб какого-то скандального шопоголика, судя по количеству пестрящей и странной на вид одежды.       — И как это всё поместилось внутри маленькой сумки? — всё ещё пораженно и тихо спросил Кен, но Уэн его всё-таки услышал.       — А это всё женские секреты! — весело и совершенно очаровательным женским голосом произнес Топерфильд, включив на полную громкость очень странную на первый взгляд музыку.       И если верить надписи на магнитофоне, то это была группа Indica и её песня Straight And Arrow, что, правда, не дало ровно никаких новых знаний притихшему брату Алекс, над которым, словно торнадо, начал работать Уэн. Зеркал, словно, по не очень смешной шутке судьбы, в комнате не было и посмотреть, что же творит в полной мере безумный и гениальный мастер перевоплощений было невозможно.       С каждым разом на лице то и дело ощущалось прикосновение кисточки, каких-то разновидностей мягких палочек, карандашей и много странных вещей, назначение которых было сложно идентифицировать. Но, что удивило Кена, пожалуй, не в последний раз за этот день, он совершенно не чувствовал на лице какой-то косметики, которая, безусловно, была нанесена на его лицо в невозможных количествах.       Совершенно неожиданно покраска лица была закончена, когда в песне наконец наступил лёгкий перерыв с пианино, но стоило певице вновь запеть, словно безумный, Уэн вновь накинулся на Кена, принявшись его раздевать и натягивать другую одежду точно с такой же скоростью, из-за которой Кендалл даже не успевал сориентироваться в происходящих вокруг него действиях.       Финальной частью был надетый парик, поверх специальной шапочки, который был закреплён на голове подростка каким-то чудным образом. Ещё более внезапно наступила финальная нота песни и Топерфильд с горящими глазами хлопнул в ладоши, тяжело дыша.       — Ну что, как ты? Жив, цел, орёл? — с весёлой улыбкой спросил Уэн, убирая одежду, которую он успел раскидать во время этого «светопреставления». — Не волнуйся, ты можешь тереть лицо и глаза, косметика не слезет, её можно будет смыть только этим раствором, — Топерфильд вручил довольно увесистый бутылок в руки Косс-младшего и продолжил: — Парик тоже будет держаться так, что мама родная не отличит его от родных волос! Есть вопросы? Нет? Тогда, тебе пора скрыться в туман!       Сказать, что Кендалл даже слова не успел вставить в эту безумно-быструю тираду, это ничего не сказать. Но, впрочем, такое положение дел его даже устраивало, ведь он мог наконец избавиться от общества этого пусть и талантливого, но в какой-то мере пугающего человека.       — И да, милый, где здесь кухня? — быстро спросила Уэн-девушка.       Брюнет молча указал пальцем в сторону просторной кухни. Пока ещё не собираясь понимать того счастья, что свалилось ему и Томмо на голову в лице Топерфильда.       — Отлично, посиди-ка там, не хочу чтобы Луи тебя пока видел, ведь это будет просто сногсшибательным сюрпризом для вас обоих, — хитро произнес стилист-гример и саморучно вытолкнул паренька из гостинной. Уже предвкушая, как будет маскировать самого Томлинсона.       — Хорошо, но когда можно будет выйти? — спросил Кен, смотря вслед убегающей красавице.       — Давай, живо на кухню, и выходи только, когда скажут! А пока, к нам ни на шаг! — крикнула напоследок Уэн-девушка и обратилась уже к Луи. — Ну что, дорогуша, теперь ты. Пошли-пошли, не стесняйся. Своего друга увидишь потом!       — Что он со мной сделал?! — ошарашенно спросил Кендалл сам себя. По пути на кухню, заметив зеркало, он не удержавшись и таки взглянул на свое отражение.       Как говорится на его родине: «К такому его жизнь, явно, не готовила.»       А тем временем, в комнате, где обосновались Томмо и Уэн происходило что-то невероятное. Музыка не звучала, но происходило кое-что более интересное…       Носясь по всей комнате, прекрасная и милая Уэн-девушка начала танцевать воображаемый вальс, успевая при этом, вновь, доставать косметику, одежду и парики, раскладывая всё это по нужным местам. Если не вспоминать, что это парень, то со стороны данные действия выглядели довольно милыми, особенно дополненные нежным голосом, напевающим венский вальс.       Но Томлинсон просто не мог забыть, что это был парень. И он был в самом настоящем шоке, даже не зная, что ожидать дальше.       — Над тобой придётся поработать чуть подольше, ведь ты всё-таки звезда мирового масштаба, и каждый фанат знает тебя, как облупленного. И я не исключение, — на последней фразе Уэн подмигнул, уже усевшемуся на стуле Луи, отчего кожа «звезды мирового масштаба» покрылась мурашками.       К таким заявлениям он ещё не был готов, но кого жизнь об этом спрашивает?       Закончив танцы, мастер перевоплощения всё-таки начал работу над Луисом. Не стоит даже говорить о том, что от быстрой и лёгкой руки Уэна Томмо был не меньше Кена удивлен работой этого гримера.       «Но почему-то, меня не удивляет, что к нему никто особо не хочет обращаться» — невольно проскользнуло в голове Луи, когда Топерфильд чисто мужским голосом взвизгнул, когда допустил ошибку в подборе серёжек-обманок.       Этот мастер был слишком импульсивен и экстравагантен, и возможно из-за его любви шокировать клиента на повал с первых секунд знакомства, Уэн был не слишком то и знаменит. Однако, когда-то Алекс заинтересовалась им именно из-за этой его особенности.       Сама работа, наложение грима на голубоглазого вокалиста, в итоге заняла не более пятнадцати минут, что несказанно обрадовало Луи, тем более, что ему очень хотелось увидеть получившийся результат не только на себе, но и на Кене.       «Интересно, это поможет нам спокойно погулять?» — задумался Томмо, идя за Уэном на кухню к Кендаллу, как только стилист-гример собрал все свои волшебные косметические штучки обратно в сумку.       Но стоило ему увидеть своего друга, как все вопросы разом отпали, а сомнений больше не осталось. Дело в том, что зная Кена уже очень даже хорошо, Луи бы его не узнал, если бы не был в курсе, что на кухне стоит именно он.       Ведь теперь перед ним стоял симпатичный молодой юноша, лет 25, с явной азиатской примесью в крови. Светлые волосы слегка падали ему на плечи, немного завиваясь к концам, а челка была подхвачена на макушке черной заколкой. Помимо этого некоторые пряди были окрашены в светло синий цвет и умело вплетены в свободные тонкие косички, как если бы их пытался заплести человек от скуки, сидя на паре без какого-либо намека, возможности, иметь резинку при себе.       Глаза юноши приобрели светло-коричневый оттенок, из-за чего его схожесть с азиатом достигла финальной точки.       Одет он был так же не в тот стиль, в котором ходил обычно. Сейчас на нем были: длинное серое пальто из специальной жесткой ткани (хоть убейте забыла название), черная водолазка и темно-бардовый шарф на тонкой шее. Узкие черные джинсы, с довольно интересным покроем, красиво очертили нижнюю часть фигуры юноши, но вот маленькие детали, в виде модного ремня, цепочки на штанах и сережка в нижней губе Кена выдавало из него довольно резкого по натуре парня, с которым не стоило бы связываться.       Но и Кена не меньше удивил внешний вид одного из участников группы 1D. Стоит начать с того, что у него были разных оттенков зеленые дреды, а местами и вовсе попадались темно-бардовые. Финальной частью стало то, что они все были стянуты в один высокий хвост на затылке парня, а так же на голове поместилась повязка со снежинками, напоминающую из себя одну из любимых повязок на голову Гарри Стайлса.       Его кожа стала смуглой, да и назвать Томмо кроме как «типичный кореец» теперь было сложно, ведь все европеоидные черты лица были утеряны под влиянием грима.       Глаза, к тому же, уже были не голубыми, а темно-карими, почти черными. В ушах было порядка десяти проколов, шесть в одном, а на втором индастриал и два прокола в мочке. Да и на руках было около двадцати браслетов, разных форм, цветов и размеров.       Часть рук его была видна из-за закатанных рукавов кожанки бардово-коричневого цвета, под которой было ещё два слоя одежды: ярко-красная клетчатая рубашка и белая майка со странным принтом, что-то вроде «I AM SHERLOCKED». Ремень на джинсах немного свисал и на нём так же были прикреплены пара-тройка цепочек, как и у Кена.       Сказать, что они друг друга стоили — ничего не сказать, но нужно отдать должное стилисту! Они были мало того, что совершенно не похожие на самих себя, так и вполне органично подходили к стилю подростков, что сейчас гуляет толпами по улицам после школ, колледжей и институтов.