Жертва ради неё

— Эмма, не делай этого! — закричала Реджина, когда поняла, что задумала Спасительница. — Иного пути нет! Тьма надвигалась все ближе, и нужно было срочно действовать. — Эмма, остановись! Умоляю, — со слезами на глазах промолвил Киллиан, близко подойдя к своей девушке и держа её за руки. — Я люблю её… и не могу позволить ей потерять свой счастливый конец, к которому она так долго шла, — с болью в голосе призналась блондинка. — Прости… Это признание далось ей с большим трудом. Она долго держала его в себе, не давая эмоциям вырваться наружу, прекрасно понимая, что с Реджиной у неё нет никаких шансов. Её счастливый конец — Робин, которого определила сама магия, и Эмма не могла лишить возлюбленную счастья, несмотря на свои чувства. Слишком многое было на кону: счастье Реджины и Робина, чувства Киллиана. Да, сердце, рвущееся на куски при каждой встрече с брюнеткой и её любимым, терзало душу Свон изо дня в день, но она старалась не подавать виду. Она не могла просто взять и разрушить то, что «построила» не она. Эмма так бы, наверное, и не призналась никому в том, что питала далеко не дружеские чувства к приемной матери своего сына, если бы не такой решающий момент. Ей было безумно жаль Крюка, и она не хотела больше его обманывать. Нет, она любила его, но брюнетку она любила сильнее. Чем больше она спасала Реджину, тем больше понимала, что делает это уже не по просьбе Генри, а по зову своего сердца. Ей была невыносима даже мысль о том, что эта женщина… её любимая женщина может страдать, испытывать боль или так и не обрести своё счастье. Поэтому каждый раз скрепя сердце, зная, что в конце концов спасённая Реджина вернется к Робину и найдет утешение в его объятиях, Эмма помогала ей и поддерживала. Ведь у неё был шанс. Один единственный шанс за несколько лет знакомства. Неожиданное возвращение Мэриан (да, Зелины, но кто же знал), разбитое сердце мэра, её одиночество и полное отчаяние. Но даже тогда, глядя в печальные карие глаза такой родной Злой Королевы, Свон не смогла признаться. Казалось, совсем недавно эти две женщины ненавидели друг друга, и вот сейчас Эмма держит в руках кинжал Темного мага, готовая впустить в себя тьму. А Реджина никогда не узнает о том, что эта жертва была не ради города, а ради неё самой. Пока Эмму постепенно окутывала тьма, она смотрела на Реджину, которую обнимал Робин, и внутри у нее бушевал ураган. Она никогда прежде не испытывала таких сильных чувств к брюнетке, как сейчас. Девушка не знала, где она окажется и что с ней станет. Но она боялась лишь того, что, возможно, больше никогда не сможет увидеть эти глаза. Правильно ли она поступила, открыв свой секрет Киллиану, а не той, кого он непосредственно касался? Противоречивые чувства терзали её даже теперь. С одной стороны, Эмма радовалась, что Реджина никогда не узнает эту страшную тайну, ведь тогда она сможет быть счастлива, хотя бы с Робином. С другой же, Свон злилась на себя за это, потому что, став Тёмной, она уже никогда не испытает этой любви, а в её сердце останется только ненависть. Полностью охваченная тьмой, Эмма перевела взгляд на Киллиана и, печально улыбнувшись, исчезла, оставив после себя только кинжал с именем Эмма Свон. — Тёмная, появись! Тёмная, появись! — в гневе кричал пират. Но Эмма не возвращалась и, возможно, уже никогда не вернётся, чтобы сказать Реджине правду, три простых слова: «Я тебя люблю».