The consequences of the disaster

Кажется, у всех в тот день был выпускной. Роскошные платья, смокинги, лимузины, цветы. Куча денег погибла в болоте выпускных декораций, хотя темы вроде "В Венецию, не выходя из школы" настолько всем приелись, что совсем не стоили этой кркгленькой суммы. Гигантские панно, живые цветы на каждом столике, содовая и орешки. А также алкоголь, припрятанный выпускниками в какой-нибудь кладовой. Только вот какая разница, если ты выпустился из школы три года назад. Теперь ты совершеннолетний и плевать хотел на ограничения. *** Какой-то дорогой клуб. Бесконечное множество потных женских тел, которые терлись об его горячий пресс. Кто-то пытался пофлиртовать, кто-то норовил зацепить. Выпускницы, что сказать. Только откуда у них столько денег на выпивку в этом месте? Каждая мечтает в свой выпускной потерять девственность в туалете с каким-нибудь в стельку пьяным парнем. Мечтает ли? Определенно. А иначе, что они забыли здесь? Мун в очередной раз закатил глаза и влил в себя еще одну стопку текилы. Он показал жестом бармену, что понадобится еще, тот кивнул и принялся доливать обжигающий напиток. "Стоп, - забормотал блондин, - пора бы что-нибудь другое испробовать. Миксани-ка маргаритки мне". Речь его казалась бессвязной, однако парень был еще достаточно трезв. Он выхватил свой коктейль и двинулся в сторону своего приятеля, с которым, собственно, и пришел сюда. "ПОРА, ЭЛЛ!" - крикнул блондин, пытаясь дотянуться до локтя друга. Но тот лишь неуклюже отпихнулся, продолжая прижиматься к его новой подружке. Она игриво посмотрела на Остина и подмигнула, крепче прижавшись задом к эрекции танцующего парня. Мун что-то невнятно прошипел и решил плюнуть на это, но прежде чем уйти, он выплеснул оставшуюся маргариту Эллу в лицо и злобно улыбнулся. "Ты собираешься отмудохать несовершеннолетнюю, очнись!" - прорычал блондин, уходя прочь от этого места. Он все еще наблюдал за реакцией друга, как неожиданно впечатался в какую-то девушку. Локтем. В лицо. Она громко завизжала и, сбитая с толку, попыталась влепить парню пощечину. Тот умело увернулся и принялся бежать. Остатки затуманенности в голове мигом испарились от ночного свежего воздуха. Парень довольно долго для нетренированного человека бежал, затем резко остановился, почувствовав ускоренное биение сердца, облокотился о дерево и сполз вниз. Какие-то неопределенные моменты сегодняшнего дня стали мигать перед ним, словно свет стробоскопа (один из вариантов светодинамической установки для дискотеки, использующий вспышки с разной частотой импульсной лампы). "Родители думают, что я у Элла, замечательно. Только они даже не догадываются, чем этот сукин сын собирается заниматься, если уже подобного не сделал," - подумал Остин, поворачивая ключ в дверной скважине. Старая раритетная дверь немного скрипнула и поддалась толчку. Мун тихонько зашел, стянул с себя кроссовки и кофту и побежал к себе. Свет на кухне был включен, и он решил краем глаза заглянуть туда. За столом сидел отец, глаза его были закрыты, лицо опиралось на сжатые кулаки, тело как-то бездушно висело. Мун перебрал множество отговорок (почему он соврал им), но нужную так и не нашел. Он аккуратно сделал шаг вперед, но отец не шелохнулся. "Что творится?" - Пап, я... мне... Я был в клубе, потому что, ну... потому что мне хотелось... Отец медленно поднял голову и оглядел сына с ног до головы. Чистые белые носки, его любимые светлые потертые джинсы, белая футболка, беспорядочно уложенные волосы. Глаза Остина выглядели помутневшими и уставшими. Еще бы. Пробежать несколько миль. Дыхание до сих пор не восстановилось до конца, а около кистей рук пульсировали вены. - Тебе 21, ты уже несколько месяцев совершеннолетний, и мне плевать, где ты шляешься, Остин Моника. - Он замолчал, а затем, переведя дыхание, продолжил: - Мать ушла от нас... Потребовалось немного времени, чтобы эти слова, разбившиеся о кафельный пол, дошли до блондина. Он и не подозревал, что у родителей все плохо. Хотя как можно об этом узнать, если днем они на работе, вечером Мун покидает дом, а в выходные они едут к бабушке. Остин с минуту смотрел на родителя, а затем, так и не найдя подходящих слов, побрел в комнату. Хаотичные мысли пытались достучаться до него, поглотить своей бессмысленностью, свести с ума в конце концов. В комнате парня было отчетливо слышно, как отец громко выругался, что-то разбил (кажется, бутылку), затем затих и, наверное, ушел спать. Блондин долго ворочался, сон никак не окутывал его. И когда, наконец, он заснул, его разбудил посторонний шум. Звук полицейской сирены. Остин моментально вскочил, взглянул на часы: проспал всего лишь сорок минут, а казалось, что целые сутки. Парень поспешно натянул боксеры, первую попавшуюся футболку и вышел из комнаты. Яркий свет был включен во всем доме и моментально ослепил глаза блондина. Он зажмурился и пошел по памяти в родительскую комнату, где уже находилось штук семь полицейских среди отца. "Только не мама, только не мама," - судорожно мыслил он, стараясь успокоиться. Он не заметил, как его начало трясти. Еще шаг, и он в комнате. Все собравшиеся обернулись. Кто-то усмехнулся, кто-то горько вздохнул. Пара полицейских быстро зашагала к нему, приблизившись, они заломали руки на спине. Остин в растерянности взглянул отца, не вымолвив ни слова. - Мистер Мун, - обратился один из них к парню, - вы осуждаетесь в телесных повреждениях, причиненных мисс Гетс. До завтрашнего дня Вам придется провести некоторое время в отделении полиции, в целях городской безопасности, чтобы Вы не смогли покинуть эту местность. Пройдемте. - Он двинулся вперед, все остальные последовали за ним, подталкивая Муна к выходу из дома. - Что, блять? - подал голос блондин. Во рту все пересохло. И кому только он успел так насолить? Элл? Не может быть, что выплеснутый коктейль так его разозлил. Это ведь был даже не первый раз. - Кто, черт бы вас побрал, такая эта Гетс? - Эта информация является конфиденциальной, мистер Мун, - ответил громила, даже не посмотрев на него. - Значит, блять, как ябедничать, так, блять, нормально, а как попросить, блять, сказать, блять, кто это, так конфиденциальная информация. Пошли вы все! - Попрошу выражаться культурнее. - Ты, блять, кто? Капитан Америка? Нет? Заткнись нахуй! Громила громко вздохнул и попытался закатить глаза, но рядом идущий полицейский толкнул его в бок, и он передумал.