Без сожаления

После смерти Джессики я чувствую себя разбитым и подавленным, но это не самое худшее. Хуже всего то, что Дин жалеет меня как ребёнка, да я страдаю, но я не хочу его жалости. Я чувствую себя ничтожеством, которое достойно только сожаления. Всё становится слишком запущено, я начинаю жалеть себя. Днями напролёт занимаюсь самобичеванием, рассеян, не сообразителен. Это всё мешает нашей работе. Отец по-прежнему как в воду канул, я всё больше убеждаю себя, что это гиблая идея. Ни следа его нахождения в том, или ином городе, лишь эти воображаемые наводки, в которые только Дину пристало верить. Бегает с отцовыми приказами сейчас, как и прежде, как будто собственного мнения не имеет. Он так верит в призрачную возможность отыскать отца, едва ли у него выйдет это. Мне тяжело думать о том, что отец уже мёртв, но ещё тяжелее каждую ночь просыпаться от ужасных снов о смерти Джесс. А Дин так смотрит на меня, обнимает и жалеет, я не выношу его жалости, я срываюсь на нём. Я всё стараюсь оскорбить его посильнее, а он только крепче меня обнимает и причитает о том, что он меня не бросит. Его любовь так и лезет через края, это слишком для меня. И хорошо когда есть дело, но вот уже неделю мы торчим в этом городе, не имея никаких причин здесь находиться. Мы прибыли сюда по очередной наводке отца, которая, как я и подозревал, окажется ерундой. Но, конечно же, младший брат в не себя от горя ничегошеньки не понимает. Надеюсь, Дин уже достаточно огорчён, чтоб признать, что отец мог ошибиться. На вид вполне обычный город, только вот больно бурная здесь ночная жизнь. Дина это устраивает более чем, он каждый день тянет меня с собой под предлогом разузнать, не случалось ли чего подозрительного, а на деле цепляет девушек. Что всегда увенчивается успехом, не припомню, чтоб ему отказывали. А я топчусь у барной стойки, пью пиво и те редкие случаи, когда мной интересуются, даю доступно понять о своём безразличии. Я всё думаю о Джесс и об отце, пропади оно всё пропадом. Как я хочу так же просто отпустить все мысли о плохом, расслабляться и веселиться. Думаю на один вечер можно попробовать отрешиться от своих проблем. В таком случае, сегодня приведу себя в порядок и оденусь более выгодно. После душа, как заново на свет родился, даже волосы слегка уложил. Чёрная рубашка? — почему бы и нет. Дина в обворожительности мне всё равно не переплюнуть, а так я выгляжу весьма не дурно, во всяком случае, лучше, чем обычно.  — Сэмми, мне стоит начинать переживать? Собрался соблазнить пол клуба? — присвистнул Дин.  — Едва ли на меня кто-то повёдётся, — с насмешкой.  — На такого красавчика, да при первом твоём желании! — Ага, как же, смотри сам не влюбись.  — Уже влюблён! — с ярко выраженным сарказмом, довольно скалясь.  — Да пошел ты!  — И пойду — в душ, а ты заканчивай краситься, принцесса, — смеясь, кинул в меня футболкой.  — Не затягивай со своим самолюбованием! Дин к моему удивлению действительно быстро вышел из ванной, мы собрались, весело перекидываясь издёвками. Приехали мы к совершенно другому клубу, Дин не медля выскочил из машины, я следом.  — Чем тебе тот клуб не угодил?  — Надоело мне там, этот должен быть круче.  — Прям предвкушаю…  — Не бурчи, тебе понравится! А клуб действительно выглядел значительно роскошнее прежнего, как же хорошо, что я всё-таки додумался нормально одеться. Всё выглядит очень дорого, но тем не менее людей даже больше чем в прежнем. Мягко ниспадающий мрак покрывает танцпол, ненавязчивый лиловый неон освещает барную стойку и столики. Дин был прав, очень уютно, как для клуба. Мы располагаемся у стойки.  — Как на счёт текилы, Сэмми? — игриво улыбаясь.  — В самый раз, — улыбаюсь я, вполне довольный обстановкой.  — Ты прекращай так обезоруживающе улыбаться, я оглянуться не успею, а тебя у меня уже уведут!  — Да-да, гляди в оба, — широко улыбаясь. — Выпьем! — перекрикивая музыку.  — За отличный вечер! — чокнувшись, осушаем до дна. — Бармен, повтори. Сэмми, как тебе та блондиночка? — Что?  — Говорю, как тебе та блондинка на танцполе, глухомань! — выкрикивая на ухо.  — Нет, Дин, не в моём вкусе.  — Ну как знаешь, а я пойду, познакомлюсь! — выпив вторую порцию текилы, отчалил.  — Чудно, снова торчать одному! — огорчённо воскликнул я, допивая и свою рюмку. Я заказываю ещё и выпиваю, наблюдая за Дином, который уже вовсю соблазняет блондинку. Боже, ну что за вкусы, что не девушка так лауреат премии «На одну ночь». Не достойны они его внимания, он так красив, что мог бы получить любую в этом клубе, но нет, надо выбрать это пугало. Спорю что она не последняя на сегодня! Я усмехаюсь своим мыслям, осушая ещё одну рюмку. И только сейчас замечаю, что ко мне подсел мужчина. Он так пристально смотрит на меня, что я на момент теряюсь, нетактично рассматривая его. Коротко стриженый блондин, лет 25-ти, примерно с меня ростом, крепкие руки, широкая грудь и узкая талия, обтянуты несоразмерной футболкой, аккуратные черты лица, выразительные глаза и губы натянуты в дерзкой улыбке, красивый до непристойности.  — Можно подумать ты пытаешься раздеть меня взглядом! — игриво улыбаясь, говорит незнакомец, а голос его не уступает красоте. — Ох, прости, задумался, я Сэм! — протягиваю руку.  — Да я не против, грех жаловаться, когда на тебя смотрит такой милый парень, я Алан — крепко пожимая мою руку.  — Э-эм, спасибо, наверное… — с лёгким недопонимание.  — Выпьем за знакомство? — всё так же красиво улыбаясь.  — Конечно, текилы? — Нет, давай кое-что поинтереснее. Том, сделай мой любимый, два.  — Я отойду на пару минут? Не подскажешь, куда царь пешком ходит?  — Без проблем, за барную стойку, прямо и направо. Направляюсь в туалет, глазами выискивая брата который уже успел исчезнуть из поля зрения. Я ничуть не удивлён, встречая его выходящего из туалетной кабинки с той убогой. Я уже руки мою, а они все ещё сосутся. Только у меня рвотные позывы? И почему Дин пялится на меня… — Дин, может хватит, а то меня сейчас вырвет от вас, — укоризненно глядя на них через зеркало.  — Ладно детка, мне надо с братом поговорить, — разворачивая и подталкивая её. — Неужели ты ревнуешь, Сэмми?  — Вот ещё, абсурд.  — Хорошо-хорошо, мне некогда тут с тобой торчать, я там такую дамочку заприметил! — похлопав меня по плечу, ушел. Вот же сволочь, хоть бы поинтересовался мною. Чувствую себя уже подпитым. Я возвращаюсь к своему новому знакомому. Не грустить же мне от того что мой брат бабник.  — Я уже начал беспокоиться, всё нормально? — Да, как там, на счёт выпить?  — Давно пора, за то, что я встретился с таким милым красавчиком! — произносит блондин, хищно улыбаясь и протягивая мне коктейль.  — Что ж, ладно… — ответно улыбаясь, выпиваю сразу половину. Я осматриваюсь и замечаю Дина в глубине зала, с новой пассией, эта будет посимпатичнее, я почему-то злюсь от того ещё больше. Наверно на моём лице всё доступно читалось.  — Почему ты позволяешь своему парню заигрывать с девушками?  — Дину? О Боже, нет, он не мой парень, это мой брат! — в лёгком шоке начинаю оправдываться я.  — Неужели, а ты так ревниво наблюдаешь за ним. На брата так не смотрят.  — Не говори ерунды! — нервно отвечаю я и допиваю коктейль.  — Не стоит отрицать то, что он тебе нравится.  — К чему ты клонишь?! Ты, наверное, не расслышал — он мой БРАТ!  — Не огорчайся, ты тоже ему нравишься, — посмеиваясь, говорит Алан.  — С чего ты взял? — интерес перебарывал меня.  — Он пристаёт к той девушке, только когда ты смотришь на него, он ждёт твоего внимания, я уверен, он хочет, чтоб ты ревновал.  — Что за чушь, у тебя не здоровые мысли, — меня начинает охватывать слабость, я чувствую головокружение.  — Ты даже не можешь представить, на сколько, не здоровые — ехидный оскал.  — Алан, давай прекратим обсуждать… мои отношения с братом, — мысли путаются, я пытаюсь встать, но в мышцах нет силы. — Мне нужно подышать воздухом… так болит голова… слишком громко. Алан, помоги мне… выйти. Дин! Позови его.  — Нет, милый, твоему братишке нет места в моей игре.  — Ди-ин, по спине что-то ползёт… убери… я не чувствую рук! В глазах окончательно темнеет, я больше ничего не помню. Пробуждение было тяжелым, голова всё ещё побаливала, открыв глаза, понял, что в незнакомом месте, я резко попытался встать, но не смог, руки были связаны за спиной, а слабость так и не покинула. Меня охватила тревога, обездвиженность не придавала мне уверенности. Я заозирался, это была небольшая комната в полумраке, освещаемая одним тусклым светильником, я лежал на кровати без одежды, руки больно тянули сложенные одна на одну и перевязанные до самих локтей. Я постарался сконцентрироваться и придумать план. Нельзя расклеиваться. Сначала нужно узнать с какой целью меня похитили. — Эй, кто-нибудь! Развяжите меня! Дверь открылась, в комнату зашел Алан, кто ж ещё. Он подошел к кровати и сел рядом с моей головой, я завозился, пытаясь отодвинуться.  — Ну что ты, в самом деле, поздно пытаться сбежать, — сказал Алан, нежно поглаживая мои волосы.  — Отвали, урод! Чего тебе от меня нужно?  — Ну-ну, не груби папочке!  — Пошел ты! Чем ты меня споил?!  — Руфисом, мой милый, больно уж ты мне понравился, — оглаживая мои плечи и спину.  — Тамбовский волк тебе милый!  — Какой злобный милашка! — спустил руку на поясницу.  — Чего ты хочешь?!  — Конечно же, тебя. Я уже устал ждать, пока ты очнёшься. Успел вздрочнуть пару раз, представляя, как мы будем играть.  — Ты собрался меня изнасиловать?! — в шоке.  — Бинго! Ты посмотри, и умный, и красивый, не мудрено, что братик на тебя тоже слюни пускает. Только вот братику ты теперь не достанешься, ты мой до самой своей скоропостижной смерти!  — Ты конченый псих!  — О-о, не сомневайся! — и в тусклом свете его глаза перелились серебряным. Оборотень! Какой же я наивный кретин! — Хватит разговоров, мне уже не терпится! Как же вкусно пахнет твоё тело, когда мы закончим, я точно съем тебя! Для тебя у меня особенная игра. Я ошарашено оглядываюсь на этого умалишенного. Он радостно скалит зубы, уродуя свою физиономию ещё больше. Алан нагибается к моему лицу, проводит языком от подбородка до уха. Одновременно вставляя в меня два сухих пальца, резко двигая ими. — Нет, прекрати, мне больно! — громко кричу.  — А будет ещё больнее! — вытаскивает пальцы. — Я не собираюсь с тобой церемониться. Подрывайся! — поднял меня за предплечья и вытолкнул с кровати. — Вставай сука! Я больно ударился плечом о пол, руки снова разразились болью, я начал вставать на ноги, наркотик похоже переставал действовать, в голове понемногу прояснялось. Какой же я идиот, как я легко попался на его удочку. Остаётся теперь только надеяться на Дина. Я действительно жалкий. Пошатываясь, я поднял глаза на Алана, его лицо было искажено злобой. Я нагой стоя посреди комнаты, понимал что если Дин меня не найдёт, живым я отсюда не выползу. Но пока есть надежда, я не буду отчаиваться, я буду терпеть всё, что бы он со мной не делал, я выстою. Алан моментально оказался рядом, схватив меня за волосы, потянул в сторону дверей, я поплёлся следом, ведь больше мне ничего не оставалось, руки связаны, сил еле хватает, чтоб передвигать ноги. Втянул он меня в какую-то ванную, довольно просторную и светлую, сама же ванна была доверху наполнена водой.  — Неужели ты собрался меня искупать? — надменно улыбаясь, выдал я.  — Ты ещё язвить умудряешься, зря! — и хорошенько прикладывает меня головой о косяк.  — Блядь! Уёбок! — и я снова поздоровался с косяком.  — Ещё повторим?  — Сдохни! — злобно выдаю я, скорчив гримасу презрения.  — Молись, чтоб сам не сдох! И поволок меня к ванной, тут то я и заподозрил неладное. Не успел я и слова молвить, как он ударил меня ногой под коленки. Я подкосился, падая на колени, зависнув в паре сантиметров от пола на своих волосах, которые Алан и не собирался отпускать. Тогда он, резко перекинул меня пополам через бортик ванной и погрузил меня в воду по самые плечи. Вода была невероятно холодной, голова жутко заболела, виски простреливало сильной болью. Я кричал и брыкался, воздух заканчивался, я начал задыхаться, в глазах начало темнеть. Он вытащил меня, как только я перестал шевелиться. Я глубоко, звучно вдохнул, оседая на колени, вода с волос потекла по голому телу, всё тело от холода покрылось мурашками. Оглянувшись, я увидел, как Алан расстёгивает джинсы, вытаскивая полностью вставший член, размазывая по нему выступившую смазку. Этот ублюдок возбудился от того что я чуть не умер! Я сразу понял, просить остановиться бесполезно, его это только больше раззадорит, поэтому я лишь крепче стиснул зубы. Он снова схватил меня за волосы, приставляя член к сфинктеру, насильно проталкиваясь, невероятно больно, до упора. Я кричал, срывая голос, глаза пекло от подступающих слёз, а в анус будто заталкивали раскаленное железо.  — Да-а! Как тесно, как хорошо! — удовлетворённо восклицал мой мучитель, начиная двигаться. Он снова погрузил меня в воду, жестко вбиваясь в меня, надавливая правой рукой на голову, а левой вцепившись в тазовую кость. Вода глушила мои крики, он больно придавливал меня к бортику ванной, рёбра ударялись об него, невыносимо прогибаясь, колени ныли, руки саднили ещё больше. Снова вынул и обратно окунул, я только успевал схватить глоток воздуха, как уже снова захлёбывался водой.  — Сжимайся сука, сжимайся сильнее! — доносилось до меня через толщу воды. — О-о да-а! Как ты сжимаешься! Сейчас ты сдохнешь! И я снова задыхаюсь, уже чувствую приближение конца. Я слышу глухой выстрел… мне определённо мерещиться. Но почему-то он останавливается, придавливая меня своим телом, вода окрашивается красным, воздуха больше нет, я начинаю захлёбываться водой, Алан замертво падает, а меня вытягивают из воды. Помутневшим взглядом я различаю лицо, омрачённое болью. Дин, я дождался его!  — О Боже, Сэмми, прости меня! Я не успел! Эта сволочь, бармен, был с ним заодно! Не волнуйся, я хорошенько его выпотрошил! Прости, пожалуйста, прости! Он садит меня к себе на колени, развязывает мои руки, растирает их, они больно покалывают. Моя голова безвольно лежит на его плече, он целует мои волосы и лоб, причитая извинения. Меня колотит от холода, я сильнее прижимаюсь к нему, утыкаясь носом в шею. — Ох, прости Сэмми! Ты так замёрз! Сейчас я заберу тебя отсюда! — он аккуратно берёт меня на руки, я начинаю кряхтеть от боли. — Сейчас, сейчас… прости…  — Перестань извиняться, всё нормально, не вини себя, — серьёзно, глядя ему в глаза. Он ничего не отвечает, мне так хорошо в его объятиях, такой тёплый, сердце так гулко бьётся. Он садит меня на кровать, укутывает одеялом и снова поднимает, мы уходим, я так счастлив. Он выносит меня на улицу, лёгкий ветерок обдувает нас, совсем скоро рассвет. Дин быстро подносит меня к машине и укладывает на заднее сидение.  — Подождёшь чуть-чуть?  — Собрался спалить халупу этого ублюдка? — спрашиваю я, улыбаясь.  — Устроим шабаш, Сэмми? — лучезарно улыбнулся Дин.  — Только сегодня без танцев, — непринуждённо отшучиваюсь я.  — Есть мой генерал! — шутливо отдавая честь. Дин захлопнул дверцу, достал канистру из багажника и расторопно побрёл в дом. Я рад, что он перестал извиняться, что он улыбается и обыденно разговаривает со мной, пусть это притворство, но мне так легче. Я знаю, что это не его вина. Я не хочу сожалений, даже после такого. Дом начал гореть, а Дин довольно улыбаясь, вышел из дома. Как я люблю его улыбку, какой он красивый. Неужели та тварь была права и мне действительно нравиться Дин, как мужчина. Похоже да, ведь не спроста я так злостно реагировал на его курв. А если так, значит, он тоже заигрывал с ними при мне не бесцельно, хотел чтоб я ревновал, неужели наши чувства взаимны. В реальность меня вернул удар дверцы. Дом уже вовсю полыхал, Дин завёл машину, и мы сорвались с места. Ехали мы быстро, через 10 минут я уже узнавал дорогу к мотелю, но мы притормозили около аптеки, Дин выскочил из машины, протараторив «ябыстровернусь». Я сидел, поджавши колени, мне было тепло, а тело отходило, зад больно саднил. Миллионы мыслей о том, что я идиот, клевали мою голову. Хорошо, что Дин вернулся быстро, и я не успел ополоуметь.  — Я больше ни ногой покупать такие вещи! — злобно хлопая дверцей, выдал Дин.  — Что уже случилось? Ты что покупал то, что я думаю? — с насмешкой в голосе.  — Именно то! А эта продавщица смотрела на меня, как будто я её вчера ограбил — воодушевлённо рассказывая, он развернулся ко мне — Ты представляешь, и она мне говорит: «Таких оголтелых, как вы, впору на кол сажать!». Карга старая!  — Как же она лихо вывела тебя из себя! Стоит взять у неё урок! — подстёгивая его ещё больше.  — И не надейся! Доехали мы уже молча. Дин занёс меня в номер, усадил на кровать, размотал и выкинул одеяло за двери. Было прохладно и немного неудобно сидеть перед Дином голым, хотя чего мне стесняться, час назад он видел меня в более неприглядном виде. Я, наверное, ему жутко отвратителен. Разулся, снял куртку и футболку, включил в ванной воду, я с интересом наблюдал. Я думал, что Дин собрался пойти в душ, но он, оставшись в одних джинсах, снова поднял меня и понёс в ванную. — Дин! Что ты делаешь? — с недоумением заёрзал я.  — Тебя нужно искупать, я тебе помогу. Ох, прости, тебе ведь не страшно? — испуганно засмотрелся в мои глаза. — Нет, Дин! Не надо меня жалеть! Всё хорошо! И я сам могу искупаться! — обозлённый очередной жалостью.   — Перестань брыкаться! Не буду я тебя жалеть, успокойся! А вот купаться всё-таки придётся со мной! И ничего ты с этим не поделаешь! Дин так серьёзно говорит о такой смущающей вещи! Я чувствую что краснею, а внутри всё трепещет. Я так давно не ощущал такого, теперь я точно уверен, что люблю его. Дин, воспользовавшись моим замешательством, укладывает меня в ванную, аккуратно и медленно, горячая вода, приятно жжет кожу. Он начинает поливать меня водой, мочит голову и мылит мои волосы, мягко массируя кожу головы, как в детстве. Дальше Дин начинает натирать моё тело гелем, я поворачиваюсь к нему спиной. Тщательно вымыв мои плечи и спину, он переходит к торсу. Томно дышит на мою шею, прилежно проходясь губкой по моим соскам, я стараюсь отбросить пошлые мысли, которые так и роятся в моей голове. Но нет конца моим думам, а тем временем заинтересованно откликнувшийся член подогревает ситуацию. Дин спускается, скрупулезно наминая рёбра, переходит к животу и задевает… член.  — А-ах! — чувственно восклицаю я. — Ох, чёрт! — резко отнимает руку.  — М-м…, а там ты меня мыть не станешь? — наполовину развернувшись, свечу стояком.  — Эм… — Дин красный, как революция.  — Будь со мной нежен, — игриво улыбаюсь, вскидывая брови, и встаю на колени к нему лицом и не лицом одним.  — Оборжаться, неженка, стой ровно! — Дин с натугой состроил будничную мину. Он по ускоренной программе натирает мой лобок, бёрда, ягодицы, возвращается в исходную позицию и начинает руками мыть член, осторожно отодвигая кожицу, проводя по стволу. Я начинаю тяжело дышать, Дин поднимает голову, мы встречаемся глазами, он так соблазнительно облизывает свои полные губы, мой член подрагивает в его руке. Но, к сожалению, Дин всё же совладал с собой.  — Думаю, ты уже чистый, — начал быстро смывать с меня пену. — А у нас ещё процедурки, — с нервным смешком.  — Процедурки?  — Ну да, я же купил мазь, надо обработать… кхем… — бережно вытирает меня полотенцем — Твою дырочку… — Дин покраснел пуще прежнего.  — И ты протянешь мне руку помощи? — не менее красный я, начал наглеть.  — Конечно! — он снова поднял меня на руки, голого.  — Да я и сам могу дойти, — бархатным голосом говорю я на ухо Дину, крепче прижимаясь к нему.  — Может он, как же! — выносит меня из ванной, садит на кровать.  — Я ведь здоров, только зад побаливает.  — Побаливает? Сомневаюсь, что всего лишь «побаливает».  — Думаю, всё не так плохо…  — Не так плохо станет, когда мы тебя подлечим, — немного помявшись. — Ложись на грудь и приподними ягодицы повыше.  Я, теряя последние капли стеснения, встаю в указанную позу, искусно прогибаю спину и выпячиваю зад, член гордо прижимается к животу. Дин подозрительно молчит, я озираюсь на него и наблюдаю, как он трясущимися руками выдавливает на пальцы мазь. Я знаю, что сейчас будет больно, но чем не возможность соблазнить Дина, не спугнуть бы оленёнка. — Дин? — Ох, прости, можно я начну? — робко подходя ко мне сзади.  — Давно пора, — усмехаясь, отвечаю я.  — Тогда, потерпи… Я кивнул головой и Дин сел на кровать позади меня, он аккуратно приложил палец к сфинктеру, мазь была прохладной и по телу пробежали мурашки. Дин начал поглаживать колечко мышц, нежно раздвигая его и вводить один палец. Стенки сфинктера болезненно поддавались, я тихо всхлипнул и закрыл глаза, Дин принялся ласково поглаживать меня по ягодице. Он добавил мази и ввёл ещё один палец, я слабо застонал, Дин начал гладить поясницу. Пальцы ритмично ласкали меня изнутри, я стал ощущать прилив тепла и постепенное исчезновение боли. Теперь же я чувствовал удовольствие и сладко стонал. Дин, похоже, тоже забыл изначальную задачу этой процедуры. Он начал водить пальцами глубже и затейливее, стал задевать простату и, распахнув веки, я завыл от блаженства.  — Ты как, Сэмми? — спросил Дин с хрипотцой, следом прочистив горло.  — Никогда не думал, что это так умопомрачительно! — восхищённо ответил я.  — Тебе не больно?  — Пожалуйста, Ди-ин, не останавливайся. И Дин довольно промычав, продолжил трахать меня пальцами, ещё быстрее и с нажимом, раздражая комочек нервов. Я уже был слишком перевозбуждён, мне казалось, что член скоро проткнёт мой живот, а яйца уже побаливали. Я, не переставая стонал, громко и восторженно, самостоятельно насаживаясь на его пальцы, желая получить ещё больше.  — Так виляешь задницей, подобострастно шлюшке! Ещё немного и мне снесёт крышу! Он прошелся языком от поясницы до шеи, с диким рыком укусил меня между шеей и плечом, продолжая так же неистово ласкать мою дырочку. Я задрожал, вздёрнув зад ещё выше и кончил, сумбурно забрызгивая одеяло.  — О-о да, детка! Ты кончил от одних моих пальцев, — он вытащил их из меня с пошлым звуком, прижался ко мне своим мощным стояком. — Даже не представляешь, как я тебя хочу! — потираясь об меня, целует шею.  — Ди-ин… — почти ничего не соображая, — я так люблю тебя…  — И я тебя люблю, Сэмми! Ты должен отдохнуть. Он переносит меня на свою кровать, укладывает в постель и укрывает одеялом, ласково целует меня в губы, расслабленность и тепло поедают моё сознание. Я проснулся глубокой ночью, от невыносимой духоты и невозможности пошевелится. Я лежал на Диновой руке, бережно обнятый другой рукой, утыкаясь в его грудь. Я немного повозился, стянув одеяло и снова уснул, слушая тихие стуки его сердца. Окончательное моё пробуждение пришлось на вечер следующего дня. На улице всё ещё светло, Дина не было, я уповал на то, что Дин пошел за едой, потому что я был жутко голоден. Зад вовсе не болел, я привёл себя в порядок, принял душ и побрился, чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся. Мне надоело смотреть телевизор. И в третий раз, убедившись, что в холодильнике, чудесным образом, ничего не появилось, я оделся и собрался найти Дина. Только я ступил за порог, закрывая двери, как меня резко прижали к этой же двери, заломив правую руку. Приблизились к уху и жадно облизали, я начал вырываться.  — И куда это мой ненаглядный тигр собрался? — чарующим голосом опаляя моё ухо. — Дин! Ты подлец! — заулыбался я.  — Ну не злись лапочка, надеюсь, ты голодный, — с разворота закидывает меня на плечо.  — Ещё какой! Смотри не надорвись, — подстёгиваю я Дина.  — Да уж, ты не крошка! — посмеиваясь, сбрасывает меня на диван. — И всё же, куда это ты такой красивый шел, м? — поглаживая большим пальцем мой подбородок.  — Боишься, что меня снова украдут? — весело спрашиваю я.  — Очень боюсь! — серьёзно говорит Дин и страстно целует меня, на секунду замешкав, я отвечаю на поцелуй.  Дин, как ошалелый, набрасывается на меня, срывает рубашку, впивается в мою шею, ключицу, покусывает соски и тут же зализывает их, одновременно расстегивая мои джинсы. Я откидываюсь на спинку дивана, предвкушая продолжение, но Дин резко подхватывает меня под коленки и притягивает к себе. Я прощаюсь с джинсами, оказываясь, полулёжа на диване, свесив зад и упираясь широко расставленными ногами в пол. Он гладит мой пресс и внутреннюю сторону бёдер, следом открывает тюбик со смазкой и не жалея смазывает пальцы. Я приподнимаю бёдра, ожидая действий и Дин хищно улыбается, проталкивая в меня сразу два пальца, я вспыхиваю краской и протяжно стону, подгибая ноги на носочках. Не успеваю я возмутиться, как он вдруг облизывает мой член от самых яиц и до головки, а потом захватывает его сразу до середины. Я восхищённо охаю, пораженный обволакивающим блаженством. Дин увлечённо сосёт мой член, глубоко заглатывая и глядя на меня исподлобья. Наблюдая за этим горячим зрелищем, я совсем запамятовал, как несдержанно во мне орудуют его пальцы. Из уголков губ Дина сочатся густые слюни, он ни на секунду не останавливается, проталкивая в меня третий палец. Я жалобно постанываю, вцепляясь руками в диван, выгибаю шею назад, начинаю подкидывать бёдра навстречу Дину. Мои ноги подрагивают, несколько мгновений и я изливаюсь глубоко в его глотку. Опустив глаза на Дина, я наблюдаю его самодовольную физиономию. В очередной раз, сексуально облизнув свои губы, он встаёт на колени между моих ног, снимает футболку и расстёгивает молнию, достаёт свой огромный член, перевитый венами. Пошло скалясь, Дин наносит смазку, медленно распространяя её по стволу, эротично надрачивая.  — Хватит меня соблазнять, Дин! Моей дырочке уже одиноко, — я решил играть грязно и, слегка приподнявшись повыше, задрав ноги на диван, я стал поглаживать свой влажный сфинктер, пристально глядя на его член и постанывая. — Как я хочу, чтоб ты наполнил меня!  — Какая же ты сучка, Сэмми! — Дин грубо хватает меня за ноги, придавливая колени к груди, и входит в меня на всю длину, шлёпнув яйцами по ягодицам.  — А-ах, выеби меня как следует! — я прогибаюсь дугой, громко вскрикивая, по мне проходит мелкая дрожь и я сосредотачиваюсь на беспредельно распирающем мои внутренности члене.  — Такой тугой, — Дин наполовину выходит из меня, я рефлекторно сжимаюсь. — Не будь такой жадной сучкой, расслабься — он начинает поглаживать мой растянутый вокруг члена сфинктер, я громко и томно дышу. — Так дело не пойдёт, если твоя дырочка продолжит так безумно сжимать меня, — возбуждающим, приглушенным голосом. Ещё раз огладив сфинктер, Дин протолкнул в меня два пальца, я чувственно всхлипнул широко распахнув губы. — Ты охерительно сексуальный! — Он начинает слабо двигать пальцами, растопырив их в стороны, а левой рукой он сильно сжимает мою ногу, придавливая к дивану ещё сильнее.  — Ди-ин… я схожу с ума! — глубоко дыша, я наблюдаю за пылающим страстью Дином.  — Я тоже, Сэмми! В тебе так хорошо, давай же детка, расслабься для меня! — он проталкивал пальцы глубже, я начал жалобно скулить, во мне всё горело. Я честно пытался расслабиться, но был так заполнен, что даже не соображал, как это сделать. Дин добавил смазки и стал грубее водить пальцами, пока я не начал пошло хлюпать. Я изнемогал, разгораясь всем телом, мой член, твёрдый как камень, сочился смазкой. Дин со страждущим лицом забавлялся моей дырочкой, тяжело дыша. В конце концов, он резко вытащил из меня пальцы, одновременно вбиваясь членом до упора, меня снова затрясло. Дин медленно выходил и с силой входил обратно. Он отпустил мою ногу, крепко взялся за мои тазовые кости, ритмично натягивая меня, ноги безвольно покачивались, тело покрывалось испаринами, мы будто варились в котле — котле нашего порочно инцеста и это ещё больше распаляло меня. Дин приблизился и страстно впился в меня поцелуем, я растворялся в его страсти, так охренительно целуется. Когда он пытается отстраниться, я не отпускаю, закидывая руку на его затылок и притягивая обратно с восторженным рыком.  — М-м… полегче тигр! — особо сильно вгоняя в меня член, вырывая громкий стон – Ты, похоже, вошел во вкус, так вызывающе стонешь, я теряю самообладание.  — Ди-ин, я на пределе, так хочу кончить! — он обволакивает языком раковину моего уха.  — Я не позволю тебе кончить раньше, чем я того захочу, — опаляет моё влажное ухо горячим дыханием, дразня, поглаживает головку моего члена. — Ты так течёшь, как сучка во время течки, — я очарованно скулю, сжимая руку на затылке Дина. — Моя похотливая шлюшка! Дин резко отстраняется и подхватывает меня под ягодицы, выходя из меня, я только успеваю крепче схватиться за его шею. Дин сбрасывает с ног джинсы и трусы, покусывает мою шею, грубо припирая к стене, опускает меня на ноги.  — Какие у тебя прелестные ножки, — оглаживая напрягшиеся мускулы на ногах, следом сильно ухватившись за ягодицы и потираясь своим членом об мой. — А зад твой и вовсе достоин высших похвал!  — Прекрати… дразнить меня! Вставь мне!  — Мой ненасытный тигр! — Дин внезапно разворачивает меня лицом к стене, придавливая между лопаток, от неожиданности я охнул, припечатываясь щекой к стене. — Такой требовательный, — проводит пальцами по расщелине между ягодицами. — Такой жадный, — с силой шлёпает меня по заднице. — Оттопырь свою сладкую попку, детка!  — Ди-ин… пожалуйста, трахни меня так, чтоб я ходить не смог, — я как можно больше прогибаюсь, выпячивая зад, просящее покачивая бёдрами.  — Это уж тебе обеспечено! — он вставляет в меня головку, но я нетерпеливо насаживаюсь полностью, протяжно стону, дрожь проходит по всему телу, Дин довольно рычит, хватая меня за бёдра. — Мой… Похотливый… Братишка… — выдерживая паузу, низким голосом произносит он надо мной и мои ноги предательски подкашиваются.  — Да-а, как мне хорошо! — я удовлетворённо скулил, член свободно двигался во мне, Дин вбивался всё быстрее, и так чарующе стонал, так глубоко проникал, ноги подгибались всё больше и я сползал по стене, не чувствую сил в теле.  — Выпрями ноги, сучка! — Дин с силой ударил меня по заднице, я взвизгнул и он ударил ещё раз, ягодица начала гореть огнём, я с трудом выполнил его приказ, тогда он заломил мои руки назад и положил на мои ягодицы, я больно стукнулся плечами и обернулся, непонимающе ловя на себе блудливый взгляд Дина. — Раздвигай! — я взялся за ягодицы и начал оттягивать, Дин довольно замычал. — Твоя дырочка так пульсирует, какой прекрасный вид! — и он притянул меня к себе, сильно и быстро трахая меня, я больно сжал свои ягодицы, мой член уже так ныл, полностью мокрый, горестно покачиваясь без внимания.  — Мой член… пожалуйста, прикоснись к нему! — еле слышно, дрожащим голосом, Дин дико вытрахивал из меня весь дух.  — Кажется, я не расслышал, чего ты хочешь, детка? — с надменным смешком сказал он, оглаживая мой лобок, член мучительно дрогнул в ожидании ласки.  — Я скоро кончу… возьми его… быстрее!  — М-м, какой развратный голосочек! — Дин берёт меня за член и начинает надрачивать так же быстро, как растрахивает мой зад, я не могу устоять на ногах и отпускаю ягодицы, снова опираясь руками о стену.  — О-о, ДА! Дин! — меня просто выворачивает наизнанку от двойного удовольствия. Меня постигает умопомрачительный финал, восхитительный член Дина всё ещё резво движется во мне, собственный член судорожно подрагивает, извергая сперму на стену и пол. Он убирает руку, я начинаю обмякать, но Дина это не устраивает и он сильно задирает мою правую ногу, грубо придавливая меня к стене, и начинает особо яростно вбиваться, я громко стону срывая голос.  — Господи, Сэмми! Ты лучший! — он делает ещё несколько особо сильных толчка, и крепко прижимая мои ягодицы к паху, изливается глубоко в меня. Член пульсирует во мне, мощно эякулируя, выталкивая сперму горячими струями. Дин вытаскивает член и сперма начинает вытекать следом. — Это так сексуально, моя сперма вытекает из твоей растянутой дырочки, — он проводит рукой по ноге снизу вверх и, огладив ягодицу, засовывает в меня три пальца, я жалобно всхлипываю. — У-у… Сэмми, да у тебя тут просто жерло вулкана! — нежно потерев стенки сфинктера, Дин вытаскивает пальцы, вызывая у меня трепетный вздох. Опускает мою ногу и ласково целует в шею, а следом разворачивает и сминает мои губы медленным поцелуем. Я слишком слаб, чтоб отвечать, тогда он осторожно подхватывает меня на руки. — Не вздумай терять сознание! — невыносимо красиво улыбаясь, говорит Дин.  — Ты неотразимый, Дин! Я совершенно обессилен! — пристально уставившись в его глаза, ответно улыбаюсь.  — Как я заездил своего тигра! — подшучивая, сказал он, укладывая меня на кровать. — Может душ?  — Вот уж нет, я знаю, чем это кончится!  — Быстро ж ты меня раскусил, чёрт! — с наигранной досадой. — Тогда отдыхай, мой любимый Сэмми, — убирая мокрые волосы с моего лица, ложится рядом и укрывает нас. Сон моментально захватывает меня в свои сети. Просыпаюсь я вечером этого же дня, слегка не выспавшимся. Я мгновенно осознаю, что послужило моему пробуждению, я до сих пор не ел. Чёртов искуситель, оставил меня голодным! Я ему покажу, почём редиска в Пакистане! Приподнимаюсь на локтях и озираюсь, Дина снова нет. Меня обуревает злоба, какого хрена он свалил! Я опускаю ноги на пол и медленно поднимаюсь, всё ниже пояса жутко болит, чувствую себя разбитым корытом, еле переставляя ноги, подхожу к окну, тяжко кряхтя на пути. «Трахни меня Дин! Чтоб я ходить не смог! Бла-бла-бла!», да кто вообще меня за язык тянул! Злостно перекривляю я себя, опираясь на подоконник. Уставившись в небо, задумываюсь о сложившихся между мной и Дином отношениях. Вспоминая о случившемся, я понимаю, что ни о чём не жалею, эта тварь была права, мы с Дином любим друг друга. То, что мы братья, совсем не удручает меня, даже больше подогревает интерес. Секс с ним просто великолепен, удивляюсь, как я раньше не пришел к выводу, что хочу его. Уже жду не дождусь, когда мы найдём отца, посмотрим, как ему это понравится, так не терпится ему досадить. Я стою с довольной миной, покуда мой живот торжественно не даёт о себе знать. Я опускаю взгляд, чёрная Импала заезжает на стоянку, с неё выходит Дин с воодушевлённой улыбкой, чуть ли не вприпрыжку следуя к нашему номеру. Кто-то сейчас получит на орехи!