Неоднозначные плюсы

Wanna good place, but I don’t like waiting Wanna go crazy, but I’m not patient (Rizzle Kicks «Skip To The Good Bit») - Так вы что – встречаетесь?! Вы – пара? - Мы не пара. Мы – то что ты первое сказал. Мы встречаемся. Как в море корабли, типа случайно. - Вот геморрой! - Я бы так не сказал. Не хотел бы я рядом с ним быть постоянно – себе дороже... Ты что, специально меня напоил, чтобы всё выспросить? - Нет. Я спрашиваю из любопытства. А нажрались мы совершенно бескорыстно! - А, ну да… - Ну, рассказывай! - Кошмарное словосочетание… Что ж, сам напросился. Почему-то все, кто узнают, что мы встречаемся, утверждают, что мне повезло. Вот, с хуя ли? Да, у Кавендиша ангельский лик и репутация как у романтического принца. Но все как будто забывают, какой подарочек идёт со всем этим в комплекте. Не все знают про раздвоение личности. А те, кто знают, не все верят. Хотя, с тем фактом, что мы с ним спим, та же самая история. Не все знают, а среди знающих не все верят. Те, кто знают и верят, начинают ахать, какой же я счастливый сукин сын и как я этого не заслуживаю. Интересно, как бы им понравилось целоваться с чуваком, волос которого в 95% случаев нельзя касаться и пальцем? Можно, только если вы уже ебётесь, и если он уже разрешил. А если нет, то тебя отпинывают на шесть метров и оттуда уже грозят оторвать руки. Мило, да? Милашка-обаяшка! Опять же, ваше утро после страстной ночи начинается с того, что твой любовник укладывает волосы… - Ну, это я встречал. - Они же не завивались? - Нет, один укладывал всё то, что не сбривалось с затылка и по краям, другой набриолинивал кок. - Вот, вы меня понимаете! - Никаких «вы» и никаких «-сан», мы уже пили на брудершафт. - Как скажете… Как скажешь! Продолжим! Иногда, решившись поцеловать свою ветреную любовь, ты обнаруживаешь, что любовь намузюкала свои губы, на которые, кстати, фапает толпа фанатов, прозрачным блеском. Кроме того, что это сразу дезориентирует и сбивает с мысли, так после этого твои губы тоже становятся «защищёнными и увлажнёнными», плюс на них липнут твои волосы и волосы твоего ненаглядного, а тут – пункт первый. Драма, буря, абордаж. Если оставить все проблемы сверхактивного контроля за супер-модельной внешностью, дела, казалось бы, должны идти неплохо? Чёрта с два. Все дружно решают, что «ах, бедняжечка-Кавендишечка, как же он, лапушка-светлый-одуванчик, спит с таким ёбарем-террористом, он же его замучил, должно быть, бедненького, своими извращенскими домогательствами». - А что, разве нет? - Будь бы так, жизнь бы удалась! Кавендиш так же далёк от пушистого одуванчика, как я от принцессы Ширахоши! Ты его рост знаешь? - С учётом каблуков? - С учётом занебесного эго! Вот и я не знаю, но чтобы насильно затащить этого коня в постель, нужно было бы потратить всю энергию, на сам трах не хватит. - Пробовал?! - Попытка закончилась полётом из окна и ночёвкой в кустах. Не совсем так, как рисовалось в мечтах. Но и ещё один пунктик: все так уверены, что Я его домогаюсь. Между прочим, кто из нас звезда, которая полчаса раскланивается и машет фанатам ладошкой, а потом запирает двери, вхерачивает в ближайшую стенку и страстно заявляет: «ДАВАЙ ебаться!!!» Что, кстати, не вопрос. - Вааааааау! Какой он интересный! - Интересней некуда… - А потом? - Что потом? - Не сворачивай с сюжета! Мне нужны подробности! - Подробностей тебе? Потом он скачет на тебе полночи, а потом ещё полночи, если повезёт. - Мммм, звучит эротично! А если не повезёт? - Является Хакуба и происходит всё в точности до наоборот. - Ой, ёёёёёёёё! - Дааааа-аа! Именно. Тоже из разряда «заметки для наивных неверящих». Если хочешь спать с Кавендишем, приготовься к «отношениям втроём». - И каково это?! - Так се, честно говоря. Иногда удаётся тупо убежать. Барьер, опять же, хорошая штука. Но от Хакубы не набегаешься, я тебе скажу. Это обычно не смертельно, но весьма-а-аа своеобразно. Демонические извращенья не сильно отличаются от общечеловеческих. Только «безуминки» чё-то ту мач. - БДСМ? - Да, только без договорённостей, а без договорённостей это уже и не БДСМ. Это хрен пойми, как выжить после такой ночи «любви». И если что-то пошло не так, и Хакуба не сверху – значит это ОН так решил со своей логикой безумца и потом всё равно на тебе отыграется. То есть, весьма печально. - Ужас, должно быть. Трахаться с демоном… Бартоломео глубоко задумался. - Знаю я, что действительно ужас. Есть у меня на этот счёт одна история – самое то для пьяных откровений. Ещё одна бутылка и ты её услышишь. - Дайте две! - Как известно, Кавендиш у нас – мистер совершенство. И это совершенство не перестаёт совершенствоваться, хотя никто кроме него не может понять – куда ещё?! Но он как-то ухитряется. И вот я заметил, что его цветущий вид стал уж совсем цветущим, аж глазам больно смотреть. Знаешь, если бы он был тёлкой и стал так вдруг сиять, я бы с ужасом ждал секунды, когда эта дамочка заявит, что она ждёт ребёнка. Короче, я бы уже решал, в какую страну мне бежать или наоборот, как остаться в живых, когда в ней проснётся демон и оторвёт мне башку. - У вас была бы милейшая детишка с зелёными волосами. - Или блондин со страшной мордой. - Ми-ми-ми. - Хватит! Но при существующем раскладе, особое сияние полюбовничка меня не напрягло. Я и заметил-то не сразу. Не заточено внимание на такие детали. И как-то раз, лежит, значится, полюбовничек рядышком в постели. - Ага! - Не «ага-кай» мне! Лежит и между делом какую-то коробочку в руках вертит, подумывая о своём… - … о девичьем… - Можешь при мне шутить, сколько влезет, но он явится и тогда… Лучше не стоит. - Да знаю я. У нас тоже есть один. Снайпер. Мы уже давно свои шутки в мыслях шутим. - Дожили. Сплошная корректность. Пираты – и корректность! Это ж пиздец! - Марко мне рассказывал, что во времена Роджера никто не думал ни о какой корректности, даже словей таких было нема! - Ясен пень! - Это всё они. Метросексуалы сломили моральный хребет пиратской анархии. - Книжку с таким названием напиши! - Марко предложу. Пусть выходит на пенсию (смех присутствующих) и пишет! - Вернёмся к нашим баранам. - То есть к тебе и Кавендишу. - Кхм! В общем, лежит детка, думает себе чего-то. Ну, а мне интересно, что это у него в руках за хренотень. Хотел взять посмотреть, а он мне по рукам – не трожь. Я спрашиваю, чагой-то? Он отвечает: «нечагой»! Нечагой, но стоит дорого и потому – руки прочь. Я спрашиваю, дорого – это сколько. Он назвал цену. Я спрашиваю, отодрав предварительно челюсть с пола, это что – кокаин? Он ржёт. Но так и ничё не сказал и, как выяснилось, зря. - Почему не сказал? - Отвлёкся. - На что? - На меня. А, точнее говоря, на мой вставший член, но это уже не важно… - Чёрт, а только стало горячо! - Немного терпения, дорогой слушатель, и станет ещё горячее. Сначала я вроде и позабыл об этой коробочке, но уже на следующий день заметил её, оставленную Кавендишем на полке. Дай, думаю, посмотрю, что там. А вдруг и вправду наркота? - Контроль, значит, осуществляешь? - Госнарко, ёпты! Кароч, открываю… - И что там?! - А таааааам!.. - Что?!! - А тааааам… А там да, порошок. - Чё, правда? - (Тяжкий вздох.) Правда. Но не совсем. Порошок спрессованный и весь такой бело-золотистый. Как пыльца грёбаной Тинкер Белл. Несмотря на замешательство, мне не хватило мозгов на то, чтобы оставить это, где лежало. И штука эта была утеряна мною, то бишь, проёбана, в считанные часы. - И что сделал Кавендиш, узнав об этом? - А в этом месте наша весёлая повесть резко превращается в грустную и нецензурную. Врывается Кавендиш в тот притон, где я под вечер оказался, и орёт: «Негодяй, куда ты его дел?!! Отвечай…» Тут я даже не могу в точности повторить его заковыристое аристократическое ругательство. - Сабо иногда так матерится. - Кавендиш, Сабо и Дракул – вот и все, кто так ругаются. - Ага, ну и Бекман, который так не ругается, но их понимает. - Во-во. Народ спешно ползёт к выходу, на четвереньках и по одному, боясь создавать очередь. А я тем временем отвечаю, наивный, что я его хотел продать, да только вышла неувязочка и я его того… потерял, в общем. А в чём дело, в чём причина паники и что это была за вещь вообще? Кавендиш хватается за лицо, как будто надумал с себя его тут же снять, запускает пальцы в волосы и заявляет, то ли мне, то ли господу на небесах, что это – много нецензурной лексики – его новый хайлайтер, какой-то бешеный эксклюзив, таких всего три на Гранд Лайне. Один у Боа Хэнкок, второй был его, а третий неизвестно у кого. - Хмммм… Я кажется догадываюсь, у кого… Ну ладно. И что дальше?! Дело пахнет жареным! - Это ты очень точно сформулировал. Не в том месте я оказался для таких объяснений. Лучше бы, чёрт возьми, где-нибудь в тихом местечке… - На детской площадке? - НЕТ! Только не там! Тем более, ОНИ там тоже есть!!! - Кто – они? - Качели. - Чегоо-о-о? Какие ещё качели? - Обычные. Две верёвки, сиденье, перекладина. - И при чём тут… Кхм… Ты хочешь сказать, что притон был?.. - Нда. - И в притоне были?.. - Ага. - Ага. Ну и пиздец, ага. Зачем было идти в место для извращенцев, где есть такие полезные… аксессуары?! Будучи в преддверии скандала с бойфрендом, надо идти на фабрику подушек. - Я думаю, он бы и там что-нибудь такое… нашёл. - Вероятно. Итак, вы в притоне для всяческих секс-извращенств, у вас в наличии то, что в народе называют качелями и… - Ии-и-и… И сам представь, что дальше было! Нельзя ж такое пересказывать! - Ещё бутылку! Спустя бутылку. - Глухая полночь, непроглядные тени по углам и среди расшвырянных столов - я с хуем во рту. - Вот уж в чём блондинчику твоему не откажешь, так это в поэтическом чувстве. - Педерастическом! Ага. Глубоо-о-окая поэзия. - И до каких твоих глубин доходила его «поэзия»? - Уж поверь, до самого предела человеческих возможностей. - Ва-а-ау… - Я думал всё, сколько можно, зачем так долго его… обрабатывать. А он изволил сообщить, зачем. Мол, теперь, в его нынешнем «прекрасном», по моей вине, расположении духа, единственное, что он может сделать и что заставит его подавленную душу воспрянуть – это выебать меня без смазки. Типа, старайся сейчас, тебе же будет лучше. - Это заявление тебя мотивировало? - Да. А ещё высадило на измену и довело до паники. Да и опробовать на себе секс в подвешенном состоянии, когда у парня настрой убивать – поверь, не моя идея. - И как оно? - Оно – пиздец, когда для начала в тебя засовывают вибратор и оставляют «ненадолго повисеть», а сам полюбовничек пилит ногти, а взглядом – тебя. А ты молишься, чтобы это уже как-то прекратилось и стараешься не вспоминать, как обычно в таком положении чувака ебёт очередь из желающих… - Адрес мне этого заведения скинь. - Не скину. У тебя есть Птиц. Дома будешь своё любительское порно устраивать. - Наше любительское порно вызывает у суровых профессионалов дрожь. - Лады, верю. Но «твой» тебя туда не пустит. - Пустит. Ещё и сам со мной пойдёт. Полетит. Сам посуди, не строгать же нам самим такой арт-объект. Он и так Птица, ещё и жёрдочку обустраивать!.. (Похехекивание присутствующих) Так, фиг с этим, дальше, дальше-то что?! Моя душенька желает грязных подробностей! - А тебе фантазии не хватает? - Мне – хватает. Но я сейчас как напридумываю, чего не было и быть не могло, и стану ужасаться. Итак, ебёт он тебя в жопу… - Поэтичный ты ублюдок. (Вздох) Итак, в жопе у меня вибратор и хочется вовсе не того, чтобы он заменил его своим членом, а дать ему ногой в челюсть, что не то, чтобы невозможно в таком положении, но трудновыполнимо. К тому моменту, когда мой красавец смилостивился, я уже связать два слова не мог, но когда он вставил, выдал длинное матерное выражение, сложноподчинённое и полное причастных оборотов. Оказалось, рано, потому что этот дрочила… - Миленько вы друг друга называете... -… которого злость, как выяснилось, делает на порядок выносливее в сексе, сначала выебал так, бесхитростно, а потом, садистки улыбаясь, снова засунул в меня вибратор и выебал уже так. А потом… - Погоди, погоди, мне бы отойти в туалет, передёрнуть. История чего-то вэри хат. Можешь составить компанию! - Убери этот неуместный энтузиазм со своей физиономии! Сам иди, большой мальчик, справишься. - Пох, потом! Что дальше?!! - А дальше непрекращающийся долбёж в жопу до пяти утра. И знаешь, что я вижу в пять утра, очнувшись? Я вижу Хакубу. - Бляяя! - Я точно так же и подумал тогда. А Хакуба сидит в сторонке, на стульчике и так тихонько трясётся. «Мать моя женщина, бабушка моя девственница, не знал, что я в теле такого изверга. Бляяяяя!.. Чёртовы извращенцы… Всё, сил моих нет, не могу больше!» И как свалит. И Кавендиш без сил дрыхнуть на пол ка-а-ак упадёт. А я ка-а-ак выпаду в осадок. Меня-то никто не отвязал. И чё, вишу, значится, и смотрю на это дело в кромешном ахуе. А Хакуба потом ещё два месяца не появлялся. Видать, взял себе отпуск от этого психопата. Я его, прям, понимаю!