Огонь, вода и медведи

Стеллаж, недавно поставленный предприимчивым работодателем прямо возле кассы с продавцом, нарушающий своим расположением, углом наклона и перегруженностью все законы физики, гравитации и здравого смысла разом, предупреждающе заскрипел и немного накренился набок. Торио опасливо посмотрела на шаткую конструкцию и на всякий случай сделала еще один шаг в сторону, обезопасив себя этим самым от погребения под пылящимися годами в магазине безделушками — интересных по сути своей самой Кимуре, но не представляющие никакой ценности для посетителей пустого сейчас магазинчика. Свою временную работу, избранную за неимением другого выбора и по причине близкого расположения к собственному дому, Торио по-своему любила. Маленькая лавчонка, коих по городу хватало, посетителей привлекала не потоком, но редкими успешными появлениями людей, имевших конкретную цель покупки. Сейчас, однако, лавка была пуста — дождливое утро воскресенья не располагало к покупкам даже самых отчаянных и крепких здоровьем покупателей. Помогать подбирать посетителям товар в данный момент не требовалось, поэтому Торио со спокойной душой протирала пыль с единственной книжной полки в этом магазинчике, любовно пробегаясь кончиками пальцев по корешкам книг. Литературу девушка любила, не только скользя взглядом по строчкам, но и сливаясь воедино с текстом книги, буквально становясь им. Звон колокольчика и стук входной двери оказался полнейшей неожиданностью. Рука, державшая до этого увесистый том, слегка дрогнула, но книгу удержала. Кимура, отложив ее на прилавок от греха подальше, вздохнула и повернулась к посетителю, не слишком довольная нарушением своего одиночества. Впрочем, в следующий же миг глаза загорелись тихим и, где-то там, в глубине души, даже радостным узнаванием. Зеленую шевелюру высокого парня в очках, стоящего на пороге и стряхивающего с плеч тяжелые капли, забыть было попросту невозможно.

***

Впервые они встретились в этом же магазине. Банальный вариант развития событий, но богатый на странные совпадения и ситуации. Игрока Поколения Чудес не узнать представлялось делом крайне трудным. Для Кимуры, чья жизнь проходила не в баскетболе, но нога в ногу с ним — особенно. Даже посмотрев пару матчей, девушка сделала вывод — странная своей противоречивостью команда. Матч, который в любом случае остался бы на счету побед Тейко, зачастую бывал невероятно скучным, но завороженность непередаваемой, практически звериной силой, отражавшейся даже через экран телевизора, никуда не исчезала. Монстры. Звери. Люди… обычные люди. Вот только разумом это было понятно, а вот сердцем — вовсе нет. В первое появление главного снайпера Тейко — Мидоримы Шинтаро, Торио едва не шарахнулась от него, настолько садняще-непривычным и неожиданным было встретить человека, будто бы сошедшего со страниц нереального, в обычной жизни. Даже зная, что живет он через две улицы от тебя самой. Быть может, виной всему был его рост или же непробиваемая серьезность, но Мидориме будто бы было тесно в маленькой лавчонке. Будто его талант не позволял находиться здесь и смотреться органично в подобном окружении. Мидорима Шинтаро ничуть не развенчал образ, сложившийся в его отношении при просмотрах матчей. Уверенный, спокойный, самостоятельный человек, который не принимает чужую помощь. Одинокий и гордый даже в мелочах, даже в обычном предложении продавца о помощи. Статный. Красивый. До того момента, как он не положил на прилавок талисман дня Оха-Асы для раков. Кимура даже предположить не могла, что ее поразило больше: этот резкий контраст между образом и деталями или же потрясающая невозмутимость Мидоримы. …Торио, кажется, смутно помнила, что говорила тогда. Упаковка товара наравне с заинтересованными взглядами в сторону покупателя, слова, вертящиеся на кончике языка и которые все-таки смогли сорваться, нарушая мертвую тишину. — Вблизи вы выглядите намного выше. — Простите? — приподнял брови Мидорима. Холод и вежливость. Убийственное сочетание, манящее и притягивающее лучше огня. Кимура могла съязвить, что девушке среднего роста все двухметровые обалдуи покажутся великанами, но вышло совсем другое: — А еще у вас потрясающие броски. Впрочем, уверена, что вы об этом знаете. — Спасибо, — медленно кивнул головой Шинтаро. Не противореча, но принимая скорее как даннность. Профессионалу никогда не нужны доказательства своего мастерства, но они часто бывают им приятны. Позже, когда дверь оповестила о уходе посетителя, Кимура всерьез задумалась: а было ли приятно конкретно ему?

***

Мидорима Шинтаро невероятно страстно относился к своей удаче, верил в гороскопы и конкретно — в Оха-Асу, а также не имел привычки здороваться при встрече с кем-либо. Эти характеристики были очевидны для всего его окружения, столь же очевидны они были и для Торио. Да только если любовь к гороскопам разделить она могла, то игнорирование своей личности — не намеренное, а действительно взращенное отношением к жизни, ее не устраивало. Девушка даже не могла сказать с полной уверенностью, почему для нее это казалось настолько важным — вряд ли классическая схема отношений «продавец-покупатель» могла так задевать самолюбие. Но вот чувство — не оформившееся еще, не заклейменное вязким налетом слов, отказывалось увядать в грудной клетке. Только природу это чувства определить так и не удалось — были ли это заинтересованность или восхищение, а может, тихая теплая уверенность — за ледяными осколками и маской пылает уникальная в своем роде человеческая натура. Далеко не каждому суждено это увидеть, мысленно уговаривает себя Кимура. Шинтаро всегда точно знал, что ему требовалось и Торио, медленно идущей между стеллажами, с нескрываемым любопытством разглядывающей его, это было на руку. Даже если внешнюю скорлупу расколоть ей не удастся. Даже если она чувствовала себя будто мотылек, летящий на огонь. Истинная красота, как и истинное уродство, может прятаться глубоко в душе, скрываясь там, будто моллюск в своей раковине. Лишь тогда, когда створки раскрываются, на взгляд всего света может выглянуть как и прекрасный цветок, так и нечто невзрачное, неестественно-грубое и зажатое. Лучший вариант, сочетание внешней оболочки и внутреннего ядра, образующих собой свою собственную, неповторимую гармонию, казался чем-то далеким, недостижимым, но одновременно трепетно-желанным. Как у нее, поглощенной любованием и своими мыслями, под ногами оказалась табуретка, оставленная там специально для нее и ее не самого высокого роста, становившегося серьезным препятствием в контакте с верхними стеллажами, Торио так и не поняла. Зато сильный удар об деревянный пол и грохот в памяти отпечатались отлично, будто бы выжглись несмываемым клеймом. Оглушение и звон в голове прошли достаточно быстро и вернулось осознание. Кимура вздрогнула, наткнувшись на шокированный… просто пораженный? взгляд Мидоримы. Сил на то, чтобы неловко ему улыбнуться, ей хватило. На то, чтобы подскочить, несмотря на боль в колене, и устранить наведенный беспорядок — тоже. Товар она запаковывала в абсолютном молчании, кляня себя за неуклюжесть и умоляя щеки не покрываться стыдливым румянцем. Жуткое неудобство за позор перед частым покупателем, к тому же, известным игроком, благо, не слишком сковывало движения, но подрагивающие руки, когда она протянула готовый товар, скрыть не удалось. — Спасибо за покупку, Мидорима-сан, приходите еще, — прожигая взглядом столешницу, будто бы это она была причиной ее тысячи и одного несчастья, проговорила Торио. Слишком звонко, если бы все было нормально. Слишком нервно, чтобы ей поверили. Удивленный хмык все же заставил ее поднять взгляд. Нельзя сказать, что больше поразило Шинтаро — обращение на «сан» или же ее тон, но смотрел он на нее теперь открыто, с небольшими нотками удивления и любопытства. Затем, кивая и поправляя очки, неожиданно отвечает: — Благодарю, — немногословно, сухо, но даже это заставляет Кимуру, обнаружившей в лексиконе снайпера слова для выражения благодарности, пораженно замереть. Очевидно, смотрела она на него уж слишком удивленно, что заставило немного задержавшегося Мидориму повернуть к выходу. Торио отмерла, сбрасывая с себя тянущие путы оцепенения. И чуть тут же не попала в сети вновь, услышав слова, произнесенные одновременно со звоном колокольчика на двери: — Завтра я обязательно загляну вновь. Идти сюда за талисманом гораздо проще и быстрее.

***

На самом деле, гороскопы Оха-Асы поражали воображение разнообразием талисманов. Просмотрев сегодняшнюю сводку ранним утром, Торио внимательно прочла ее, впечатлилась, но одновременно и твердо уяснила, что для раков счастливым предметом является пищащий резиновый медведь. Каким образом серьезный и строгий Шинтаро будет сочетаться с медведем, она так для себя и не поняла, но вспомнить, что единственный подобный предмет в магазине стоит на самой верхней полке в компании своих резиновых утиных собратьев, она смогла. Действительность оказалась ровно такой же — медведь действительно был в единственном экземпляре, гордо возвышавшийся на полке над всем магазином вместе взятым. Торио тихо вздохнула, мысленно пожалев о том, что отложить предмет невозможно — нарушило бы целостность и упорядоченность композиции на полках. Из любой проблемы, однако, следует ее решение, поэтому вскоре верхнюю полку украсила табличка «Куплено», а рядом со стеллажом появился злосчастный стул, так неудачно и одновременно легко разрушивший вековое молчание имени Шинтаро. К приходу Мидоримы девушка уже была готова, поэтому практически встретила его у дверей и молча проводила к стеллажам, с готовностью улыбнувшись на вопрос о присутствии в ассортименте резиновых медведей: — У нас в наличии всего один, — она махнула рукой, привлекая внимания Шинтаро к верхней полке, — мне показалось разумным оставить его специально для вас. На мгновение Торио кажется, что Мидорима улыбается, но он кашляет, поправляет очки, благодарит, и морок пропадает. Парень тянется к полке, но рука его пораженно замирает, не имея возможности дотянуться. Удержаться от вопроса выходит с трудом, но девушка не отбрасывает кажущуюся серьезность, залезая на шаткий стул, стараясь не думать о том, что шанс во второй раз свалиться с его помощью, но уже с солидной высоты, растет в геометрической прогрессии. — А этот стул не… — слышит Торио голос Мидоримы, встав на носочки и тянясь к игрушке. Одна секунда — и девушка хватает медведя, неудачно задевая локтем содержимое полки. Даже дождь из свиней в пачках не столько бы удивил Кимуру, как град из резиновых уточек, обрушившихся с полки. Более пятидесяти игрушек с жутким грохотом и пронзительным писком одновременно рухнули на явно не ожидавшего такого поворота Мидориму. Парень пошатнулся, не сумев удержать равновесие, и упал с не меньшим грохотом, чем до этого уточки. «Картина маслом, — невольно проносится в голове у Торио, чудом удержавшейся на стуле и крепко сжимающей теперь в руках медведя, — это как братская могила. Только утиная» Устыдится ситуации у нее не выходит при всем горячем желании. Наоборот, в груди расцветает веселье, смех душит, когда девушка прикрывает рот рукой и аккуратно спускается со стула, протягивая руку снайперу, погребенного под этим резиновым кошмаром. Вот только серьезнеет она буквально на глазах: — Вы живы? Под прожигающим взглядом из-под очков становится неуютно, и в душе девушка даже немного ежится. Мидорима игнорирует протянутую руку, встает и отряхивается, не глядя на нее. Зато в тот момент, когда зеленые глаза вперились в нее, Торио успевает взять себя в руки и улыбнуться — искренне и по-доброму: — Мидорима-сан, вы сейчас та-ак мило выглядите, — завидев, как ползут вверх брови Шинтаро, она добавляет, вручая ему медведя непосредственно в руки: — думаю, с талисманом на сегодняшний день вам больше такие казусы не грозят, — и, даже не запнувшись, в очередной раз добавляет: — извините. Наверное, тот факт, что она уже не раз смогла шокировать знаменитого снайпера Поколения Чудес, необходимо сохранить в памяти, а после запечатлить сей рассказ в памяти потомков, но выражение лица Мидоримы — тяжелое, серьезное, а также то, как внимательно он разглядывал надпись на нее бейджике, говорило о скорых неминуемых проблемах. — Кимура, — прочитав фамилию на бейджике, напрочь проигнорировав все извинения, — думаю, за подобную ситуацию я вправе потребовать определенную компенсацию. Кимура? — повторно окликнул он зависшую на цвете его глаз Торио. Почему-то именно на фоне потемневших, немного разозленных глаз, в очередной раз пришло осознание, насколько же он превосходит ее в росте. Немного позже — что ее дважды позвали, причем по фамилии. — Если вы собираетесь обсудить материальную неустойку, то… — вздрогнув, начала Торио, но Мидорима тут же ее перебил: — Неустойка другого рода. Ни за что в жизни больше не выйду из дома без талисмана. И вы мне в этом поможете. — Каким образом? — неудобство сменяется неподдельным любопытством: Торио слегка наклоняет голову, глядя на него. — Приносите мне домой талисманы дня. Всю эту неделю, — Шинтаро поправляет очки и его тон не позволяет усомниться в серьезности нелепых, по сути, слов, — деньги я, безусловно, дам. Приносите вы сами. Смысл слов доходит быстро, но в голове укладываться отказывается. Осознание того, что это вполне неплохой шанс для столь желанного знакомства, на лице не отображается и Торио, показательно поморщившись с досадой, ответила: — Я обязана это сделать. Пусть у меня и совершенно нет на это времени. — Отлично, — проигнорировав последнюю реплику, отвечает Мидорима, даже не наблюдая за тем, как девушка упаковывает злополучного резинового медведя. Он все еще немного обижен, пусть и пытается этого не демонстрировать. Неизвестно, как эта идея пришла ей в голову, но это дает Кимуре шанс незаметно вложить в пакет и резиновую утку, заодно и лихорадочно написать записку. Засунув в пакет и ее, девушка отдает пакет покупателю, все еще улыбаясь. А когда за ним захлопывается дверь, вспоминает текст послания и уже смеется, даже не скрываясь: «Мидорима-сан, вы были прелестью. На память от Торио ;’)»

***

Записок с пожеланием удачного дня и игры было ровно семь — как раз по количеству дней, которые Торио честно приходила с талисманом к дому Мидоримы. Тематикой они были абсолютно идентичны, но вот содержанием, задором и написанием отличались. Шинтаро слегка улыбается, касаясь длинными забинтованными пальцами записок. Дороги они ему стали так же, как и талисманы дня. Добросовестное появление Кимуры в комплекте с вещью Оха-Асы удивило Мидориму и заезжавшего перед играми за ним Такао не один раз. Последний, правда, удивлялся в привычной для него манере — со смехом, за которым крылось дикое любопытство. Шинтаро, однако, молчал как партизан на допросе, не выдавая секреты государства и поставки талисманов на дом. А к концу недели собрался с мыслями и в немного непривычной для него спонтанной манере позвал на прогулку с обязательным мороженым как пунктом программы. Девушка достаточно ожидаемо согласилась… Размышления прервала трель телефона, оповестившая о получении нового сообщения. Мидорима откинул крышку телефона и невольно улыбнулся, прочитав «Удачного дня;)» на экране. Неожиданно для самого себя, немного непривычно, будто бы ножом по дереву, но искренне. Где-то в двух улицах от него улыбалась Торио.