Эпидемская Рукопись: Сказание на все времена

      Самое мучительное в любом деле – это ожидание. Когда время тянется медленно, как патока, и абсолютно нечем себя занять, в голову лезут самые разные мысли.       Максим обошел по кругу всю камеру, посидел, опять походил, шипя ругательства сквозь зубы. Связанные руки болели, на душе кошки скребли. Максим думал об Андрее - как он там, поймет ли, что нужно делать, куда идти, как поступить? Ведь он не знает сюжета новой оперы. Он с отвращением думал о том, здесь и сейчас ничего от него не зависит, и это бесило больше всего. Каждая прожитая минута приближала развязку, каждый новый виток сюжета означал приближение к концу – которого Максим совершенно не желал. И если кто-то и мог помочь ему поменять события, так только Бог. Безымянный, ограниченный пределами своей вселенной, но все-таки Бог. Вот только когда он появится?       Самосват наворачивал уже десятый круг по камере, когда дверь со скрежетом распахнулась, и внутрь неторопливо вошел мужчина в белой мантии. От его тела исходило слабое золотистое сияние. Как и в случае с Беркутом, выглядел он гораздо моложе, чем его прототип. И выражение лица… Истинно-надменное, самовлюбленное выражение. Серышеву такое даже не снилось.       Остановившись напротив Максима, Демиург окинул его внимательным взглядом, и надменно произнес:       - Я ожидал одного иномирянина, а увидел сразу двоих.       Максим вздрогнул от неожиданности.       - Двоих?       - Как вас зовут, юноша? Вы ведь не эльф, человек. И не принадлежите этому миру.       - Не думал, что это настолько заметно, - смущенно хмыкнул Макс. – Максим меня зовут. И вы правы, я реально не отсюда.       - Да, это я уже понял, - Безымянный бог обошел его кругом, внимательно рассматривая. – Как интересно… Я вижу печать заклятия, привязывающую вас к этому телу, но есть что-то еще… Все, что случилось, было предопределено.       Максим вспомнил Рукопись и поежился.       - Ага, предопределено… Но желательно, чтобы здесь это предопределение закончилось. Вы же Бог, вы можете помочь мне и моему другу? Вернуть нас домой?       - Увы, не могу. Заклятье, привязывающее вас к вашим телам, простое, но эффективное. Пока вы не выполните свое предназначение, уйти вам не удастся.       - И… никак это не обойти?       - Нет. Все, что было предсказано, должно свершится.       - Зашибись!       Максим зло зашипел, отвернулся и снова нервно заходил по комнате. Итак, последняя надежда рухнула. Изменить то, что пером – ну, или на компе, разница небольшая – написано, не удастся. Значит, остается только вернуться назад, на поверхность и уже там пытаться изменить хоть что-то… Потому что смиряться с обстоятельствами было не в натуре Макса. Если есть хоть малейший шанс – Самосват его не упустит. И плевать он хотел на богов, судьбу и прочую чушь.       - Я так понимаю, рассказывать вам мою историю смысла нет, - усмехнулся Безымянный Бог. – Вы и так ее прекрасно знаете.       - Знаю, - со вздохом кивнул Максим. – И о вас знаю, и о Минатрикс, и много о чем еще.       - Тогда ускорим события, - Безымянный Бог извлек из-под плаща жезл, коснулся им веревок, связывавших запястья Максима, и те распались в мгновение ока. – Чтобы пробудить ото сна золотых драконов вам нужно заклинание… - он произнес короткую, витиеватую фразу. – После этого драконы проснутся и придут вам на помощь во время битвы с Минатрикс. Они же помогут освободить Ксентарон ото льда.       - Ну, надеюсь, пока они просыпаться будут, мы с Деймосом и Гилтиасом замок удержим, - хмыкнул Самосват.       Безымянный Бог нахмурился.       - Они вряд ли вам помогут. Деймос при смерти, а Гилтиас - этот молоденький золотой дракончик - околдован чарами Минатрикс и спит, как и все прочие золотые драконы.       - Чего? - обалдел Максим. - Но... это же... мне нужна их помощь!       - Думаю, в этом я могу вам помочь, - тонко улыбнулся Безымянный Бог. - Они придут к вам на помощь. В несколько необычном амплуа, но придут. На одного дракона и одного мага моих сил хватит. Пусть еще раз пересекутся Нити Судьбы.       Максим подозрительно глянул на Демиурга, но решил не уточнять. Меньше знаешь - крепче спишь.       - Хорошо. Я понял. Теперь я идти могу?       - Можете, - усмехнулся Демиург. – Я отправлю с вами одного из гномов. Он проводит вас на поверхность.       Максим нетерпеливо кивнул. Безымянный Бог постучал в дверь, коротко переговорил о чем-то со стражниками, и уже знакомый Максу Дрогбар вышел к нему, с любопытством рассматривая, покачивая в руках любимый топор.       - Дрогбар выведет тебя на склоны горы и укажет направление к замку Деймоса…       - Ага, ага. Спасибо за все. Пока.       Максим двинулся к дверям вслед за Дрогбаром, когда Демиург окликнул его.       - Есть еще кое-что.       - Да? И что же?       Бог внимательно взглянул Максиму в глаза.       - Нити Судьбы связывают судьбы. Нельзя изменить то, что предрешено. Тот, кто должен погибнуть, погибнет…       Максим побледнел, и, сузив глаза, зло прошипел:       - Это мы еще посмотрим.       - Максим...       - Хватит! Мы сами строим свою судьбу! – Самосват развернулся и выскочил прочь, едва не сбив одного из гномов, топтавшихся у входа. Тот припустился наутек. Максу показалось, что он видел его в Тронном зале, но, слишком разозленный, он тут же выбросил это из головы и устремился вперед так, что Дрогбар едва за ним поспевал.       Безымянный Бог проводил его взглядом и горько покачал головой.       - Максим… Зря ты меня не дослушал.