Любовь?

Марк опустил голову и нервно бил по деревянному столу пальцами, будто бы чего-то боясь. Сейчас он казался запутанным, но в то же время настоящим и притягивающим. — Мистер Джефферсон… Марк, — начала говорить я, путая слова, но посмотрев на его поникшее лицо, поняла, что он совершенно не слышит меня. Подвинувшись чуть ближе к столу и протянув руку к его лицу, я провела тоненькую линию от его виска до щетинистого подборка и чуть приподняв голову Марка посмотрела ему в глаза, в его потерянный взгляд. — Я… Я… Хотела сказать, что ты всегда для меня был каким-то неземным человеком, возможно, даже гением, твой стиль притягивал и в то же время отталкивал, но спустя некоторое время я поняла, что тянусь к тебе не только, как к фотографу, но и как к человеку. Я старалась не пропускать ни единой твоей лекции, только, чтобы увидеть тебя. Да, я пыталась отказаться от посещающих меня мыслей о тебе, как бы это смешно не звучало, но каждое твоё случайное касание отдавалось дрожью по моему телу, а о том поцелуе не могу забыть до сих пор, — с дрожью в голосе продолжила я, пытаясь осознать в голове происходящее и не впасть в панику от такого заявления. Я долго пыталась себе доказать, что не люблю его, отгоняя мысля прочь, но обманывать себя я не могла. Знаю, нам будет тяжело, когда мы вернёмся в Блэквелл, но я не хотела сейчас об этом думать и держать долгую паузу мучая его. — Мистер Джефферсон… Я люблю вас. Слегка улыбнувшись, Марк одарил меня уверенным взглядом и приподнявшись со стула направился ко мне. Взяв меня за подборок он слегка потянул его вверх и когда мы оказались в колоссальной близости друг от друга, то по моему телу пробежала знакомая дрожь. Заметив, что сопротивления нет, он резко схватил меня за талию и притянул ещё ближе. Мы были так близко, что я чувствовала как его горячее дыхание непрерывно обжигало мочку уха. Разгадав мою слабость, он слегка нагнулся и тихим баритоном произнёс, — Ты наверное хотела сказать Марк? Почувствовав, что он окончательно взял надо мной вверх, Марк раздевающим взглядом посмотрел на меня и подарил столь горячий поцелуй, что в ту же секунду я совершенно забыла кто я и что я здесь делаю. С каждой секундой он углублялся всё сильнее и сильнее поглаживая мои волосы и чувствуя абсолютную власть надо мной. Всё что сейчас творилось в моей голове — был взрыв эмоций, я не могла возразить ему, ни дотронуться до него, мне только оставалось утопать в его объятиях.       Бешеный стук сердца отдавался в висках, по лицу проступил пот, а в животе приятно потянуло, он не хотел обрывать нашу связь пытаясь в перерыве переплетения языков ловить воздух, но его предательски осталось слишком мало. Этот поцелуй подействовал на меня как наркотик и мне хотелось всё больше и больше тянуться к нему, как магнит тянется к магниту. Да чёрт, мне хотелось просто быть рядом с ним и никогда не отпускать! — Кхм, — чей-то кроткий звук послышался сзади. Подтолкнув меня, Марк слегка надавил на моё плечо и упав на стул, я молча смотрела на него находясь в полном беспамятстве. На его лице сияла милая улыбка, будто бы за что-то провинившийся Джефферсон, сейчас стоял и смотрел на официанта. — Простите, — привычно низким голосом сказал Марк. — Может быть вам что-то ещё принести? — виновато спросил официант. — Нет, можно нам, пожалуйста, счёт. — Да, хорошо, — заминаясь ответил парень и поторопился уйти. Марк снова обошёл стол, сел на своё место и выдохнув посмотрел на меня. — Ну что, Макс, действительно особенный день? — ухмыляясь спросил он. — Да, пожалуй, — рассмеявшись ответила я. До сих пор в моей голове творился полный ураган, всё это было настолько неожиданно, что я даже и во сне не могла представить, что это случится со мной! Прямо сейчас я сижу напротив моего учителя, по которому половина студенток Блэквелла сходит с ума, и слышу признание в любви. Это самый странный и волшебный день в моей жизни. Смотря на Марка, я стала в нём узнавать прежний сосредоточенный взгляд, который сводил с ума и конечно же его фирменную ухмылку. Не знаю, может быть он просто был доволен собой и тем, что развёл ученицу, но эти мысли сразу отходили на второй план, когда я вспоминала его смятение. Сейчас я могла сказать, что я самый счастливый человек на свете! Удача улыбнулась тебе, Макс. Официант не заставил долго ждать и принеся счёт, робко встал рядом с Марком. — Вы карты принимаете? — Да, конечно, сейчас принесу терминал.       Оплатив ужин, Марк положил несколько банкнот в счёт и подошёл ко мне загадочно улыбаясь. — Тебе понравился ужин? — Да, определённо, всё было очень вкусно! — Я рад, что тебе понравилось, ну что ж, тогда нам пора ехать.

***

— Добро пожаловать, — торжественно произнёс Марк, открывая дверь. В его доме ничего не изменилось после последнего моего визита. Но, после его слов об одиночестве, дом мне действительно стал представляться всё ещё таким же прекрасным, но пустым. Я робко, словно в новинку изучала первый этаж задумавшись и представляя как каждый день Марк приезжает сюда и его никто не встречает с улыбкой на лице или радостным гавканьем или благодарственным мурлыканьем. Он приезжает в совершенно одинокий дом, включает свет и как-то пытается спастись от этого одиночества за просмотром очередного фильма, потому что коллекции фильмов, которую имеет Марк можно просто позавидовать. Фильмы разных эпох искусства, начиная от Хичкока и заканчивая Вудди Алленом, но, судя по его медиатеке, он определённо был фанат саспенса, но определённо не был фанатом боевиков и мелодрам. Что касалось музыки, то его вкус был похож на вкусы людей 80-х, 90-х годов, когда ещё не ушла эпоха Битлз, Элвиса, Армстронга или Синатры, но пришло время для панк-рока, альтернативы и других новых легенд. Особенно выделялась полка заполненная чёрными пластинками с классической музыкой, ведь как говорят: классика вечна. К моему удивление у него хранились диски и довольно современных групп, которые и мне были по душе. Зависнув над изучением предпочтений Марка, я даже и не заметила, как он исчез из зала и ушёл в другую комнату, возможно… Обойдя первый этаж и так и не найдя его, я поднялась на второй и надеясь найти его там, стала путешествовать по широкому коридору в абсолютной темноте, потому что телефон сдох, а включатель я так и не смогла отыскать. Где-то в самом конце коридора была стеклянная дверь ведущая на балкон где не было Марка, но был прекрасный вид на лес и где-то вдалеке виднеющийся морской прибой. Немного насладившись видом, я вошла в последующую комнату, в которой я смогла найти включатель, но не нашла Марка.

Немного походив осматривая спальню я наткнулась на интересную вещь лежавшую на прикроватной тумбочке. Пачка презервативов, серьёзно? Либо Марк её просто забыл, либо он знал, что мы вернёмся, потому что упаковка была не раскрыта и стояла так, что её нельзя было не заметить. Не вдаваясь в подробности, я положила её обратно и поспешила выйти из спальни выключив свет, надеясь на то, что Марк не узнает о том, что я была здесь. Ощупывая стену и идя чуть дальше, я едва заметила ещё одну очередную дверь за которой находилась обширная студия и она действительно была потрясна! — Да… Мне бы определённо хотелось проводить здесь время днём и ночью. Что ж, из всего этого разнообразия, оставалась последняя комната, как оказалось это был кабинет в котором Марка так же не было, хотя и ноутбук экрана до сих пор горел в кромешной темноте и дедукция (благодаря Шерлоку) мне подсказывала, что он был здесь недавно.

Пройдя немного дальше передо мной оказалось огромное окно, чуть ли не на всю стену из которого можно было увидеть ночное небо усыпанное множеством звёзд. Я так и осталась стоять здесь некоторое время любуясь пейзажем, пока сзади не оказался Марк резко заключивший меня в объятия, тем самым сильно напугав. — А! — громкий крик вырвался из моих уст. — Попалась! — Ты меня напугал! — Страх иногда полезен, позволяет встряхнуть нервы. Ну, как тебе мой дом? — Я скажу это ещё раз — он великолепен! — Я рад, что тебе так понравился, — спокойно произнёс он, обнимая меня сзади и смотря на окно. Через пару секунд он нагнулся к моему уху и снова воспользовавшись слабостью, произнёс, — Надеюсь, что я когда-нибудь увижу тебя здесь расхаживающей в моей рубашке. Он резко развернул меня к себе и с неожиданностью впился в губы чуть подталкивая к двери. Руки Марка судорожно двигались то вверх, то вниз щекоча тело приятными прикосновениями. Но поняв, что я совершенно не готова к этому, я начала давать решительный отпор пытаясь оттолкнуть его от себя, но его руки крепко сжали мои запястья не давая сделать ни малейшего движения. Мне ничего не оставалось, кроме как разорвать поцелуй. — Марк, пожалуйста, я не готова, — задыхаясь произнесла я. Но он ничего не слышал или просто не хотел. Взяв меня за шею, он стал одаривать поцелуями моё лицо, опускаясь всё ниже и ниже и подталкивая всё ближе к комнате. Я не могла возразить ему, не могла возразить его страсти, Марк был сильнее меня, но страх был сильнее Марка. Собравшись с последними силами я оттолкнула его и поспешила скрыться за дверью, успев закрыть её. — Макс, открой дверь! ОТКРОЙ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! — прорычал он. Каждый его стук был настолько сильным, что отдавался в моей голове неприятной болью, находясь в состоянии аффекта я так и сидела чуть дальше двери его спальни смотря в одну точку, а в моих мыслях была пустота. Находясь на его лекциях, я бы никогда не подумала, что истинная сущность Джефферсона столь сложна, даже чересчур сложна и непонятна. Марк так и стоял около двери стуча кулаками и что-то говоря, но я просто-напросто не хотела слышать эти слова. — Отстань от меня, прошу, отстань, не трогай меня, иди нахуй Джефферсон! — навзрыд прокричала я. Ударив дверь ногой ещё сильнее, он отошёл от неё и судя по шагам направился вниз. POV Марк. Несколько дней ранее. — Кто же тут у нас, сам Марк Джефферсон. Ну что ж, заходите раз пришли. — Доктор, я хожу к Вам, чтобы Вы мне помогли, а не комедии строили. — Ладно, пожалуй, Вы правы. Как Ваше самочувствие? — А по мне не видно? Чёртов доктор, он всегда старался действовать мне на нервы, если это его методика, то она просто ужасна! — Я вижу Ваше обычное агрессивное состояние. Заметьте Марк, обычное. — И что же Вы мне предлагаете делать, просто сидеть и рвать лепестки ромашки для успокоения? — Ну зачем же портить эти прекрасные цветы, лучше сядьте, а не мельтешите перед глазами. — Ладно. — Итак, что Вас беспокоит? — Мои всплески агрессии стали ещё чаще. Я могу без проблем накричать на официанта или какого-то козла, который чуть меня не подрезал! — Так, а теперь давайте успокоимся. И будем говорить спокойно и внятно. — Я не понимаю, что со мной происходит, иногда я чувствуя себя обезумевшим и это, признаться честно, меня пугает. А ещё эта Колфилд, ну где её фото, скажите мне? — Значит, Вы всё ещё переживаете за мисс Колфилд. — А по мне не видно?! — Поймите Марк, если Вы хотите побороть свой гнев, то только Вы сможете это сделать. Ведь я знал Вас как прекрасного человека и не менее прекрасного фотографа, но жизнь Вас потрепала. Вы уже давно на вершине и искусство уже не требует от Вас жестокости, поймите это. Рядом с Вами нет соперников и Вам не проходится бороться за место под солнцем, Вы живёте спокойной размеренной жизнью, как Вы и хотели. Но прежние привычки не хотят Вас покидать, ведь так? — Я не могу ничего с собой поделать, я не могу совладать самим с собой, доктор. Понимаете, с самим собой, да это уже клиника! — Нет Марк, я видел пациентов и похуже и Вы даже не представляете насколько. Один человек, к слову, тоже фотограф, похищал девушек накачивая наркотиком и фотографировал их, как он выражался «невинность». Я был его психологом во время судебного процесса и он был просто помешан на этой безумной идее. Экспрессивный манипулятор, который теперь сидит за решёткой. — Да, я видел эти фотографии, его подход необычен и в нём есть своя прелесть, но я бы не стал так делать, наверное… Ведь девушки не заслужили этих страданий, да и добиться такого эффекта можно было и более гуманным образом. — Это Вас и различает, Марк. Вы не такой кем себе кажитесь, отпустите прошлое, уже никто не хочет навредить Вам и даже в мыслях нет. Каждый раз, когда точка кипения доходит своего пика, то Вы подумайте: «А нужно ли мне это? Чего я добьюсь этим криком?». — Пожалуй, Вы правы доктор, но, что мне делать с Колфилд? — Если Вы так сильно заинтересованы в ней и даже испытываете чувства, то послушайте самого себя, что Вам подсказывает Ваше сердце, только будьте осторожны и помните, Вы совершенно не тот, кем хотите казаться.

***

— Дом, милый дом, мда… Зачем я себя обманываю, он такой же пустой, как и я вместе с моим холодильником, уютом и теплом здесь даже и не пахнет. Ещё один дурацкий день в компании с Хичкоком и виски. Который раз я уже пересматриваю Психо? Надеюсь, что Колфилд соизволит принести своё фото, иначе мне придётся самому идти к ней, брать её под руку и заставлять делать кадр. Прекрасно Марк, ты настолько одинок, что разговариваешь самим собой, а что будет дальше, накупишь себе мягких игрушек и будешь пить с ними чай? — до сих пор проговаривал я вслух. Я не знал, то ли психолог на меня так подействовал, то ли что-то ещё, но мне как-то было спокойнее и не хотелось срывать свой гнев на очередного парнишку в кафе. Но папка с домашними заданиями удручала меня. — Ну, раз ты учитель, Марк, то соизволь проверять её, — подумал я, и зарылся в фотографии с докладами. Не помню, час прошёл или пять, но мои глаза уже выли от боли проверяя последнюю работу, автором которой, к случайному совпадению оказалась Колфилд. Я знал, что она отдаёт всю душу в свои работы и поэтому немного пробежавшись взглядом, поставил ей пять, пусть радуется.

Мне не хотелось ничего кроме как пойти в спальню и свалиться на кровать, что я и сделал. Утро обещало быть однообразным: снова кофе, студенты, непрекращающиеся звонки заказчиков, пустой дом и сон. До сих пор не понимаю, как я ещё пулю себе не всадил. Но, на то были причины, точнее их было три — искусство, любовь к жизни, хоть какая никакая, но она была и… Колфилд? Эта девчонка просто захватила почти все мои мысли.

***

Дагерский процесс, наверное, одна из самых лёгких тем и видимо именно поэтому Колфилд решила уставиться в телефон и заодно зависнуть где-то, впрочем, как и всегда. И да, она конечно же снова неправильно ответила на вопрос. Макс, очнись!

Я ничего не мог поделать с собой, мне хотелось притянуться к её хрупкому телу и никогда не отпускать, хотелось смотреть в её голубые глаза и просто быть с ней. — Взрослый мужчина, который втрескался в свою ученицу, это ли не настоящая комедия? — думал я, пока она замявшись стояла рядом и что-то твердила про фото, но как всегда её неуклюжесть взяла вверх. Фото на конкурс, упало прямо передо мной. Макс, ты даже и не знаешь насколько это фото замечательно, здесь есть смысл, есть история, прекрасный кадр, который подарил тебе полёт в Сан-Франциско, но тебе пока рано об этом знать и не только об этом. Сейчас. Её вкус губ до сих пор остался на моём языке, а сердце выпрыгивало из груди и не только сердце. Мне хотелось целовать её долго, доводя до края, а потом играть с ней, играть на её эмоциях, на её теле, невольно касаясь внутренней стороны бедра и чувствуя как она тяжело дышит от удовольствия. Мне хотелось видеть её румянец и чуть приоткрытый рот, который судорожно ловил воздух издавая глухие стоны, хотелось дотронуться до её затвердевшей груди и одарить поцелуями доводя до ужасно тянущей боли в животе. И наконец, мне хотелось войти в неё и медленно двигаться постепенно ускоряя темп даря ей новые необыкновенные эмоции, а потом соединиться с ней и стать одним целом, а затем упасть рядом, обнимая её и даря кроткие поцелуи. — Стоп, хватит! Она просила остановиться, она умоляла меня, а я не мог, я попросту не мог совладать с собой. Я же знал, знал, что это скорее-всего её первый раз и что ей будет больно, а я сделал только хуже. Ты безумен, Марк, безумен! Ты не только псих, ты ещё и полный мудак! Она сделала тебя счастливее, а ты чуть не разорвал её. Она призналась в любви к тебе, ответив взаимностью, а ты так с ней поступил! Неужели ты хочешь чтобы вместе с тобой она погрязла в темноте, она молода и невинна, а твои мысли ужасны. Ты идиот, — вторил я разбивая кулаки о стену.

Выплеснув весь гнев и успокоившись, я поднялся наверх и сев рядом с дверью слушал её тихие всхлипы, нет, не от того, что я сделал ей больно, она до сих пор находилась в шоке от происходящего, в шоке от меня. Закрыв глаза я облокотился о дверь, — Ты должен измениться, Марк, потому что прошлое уже давно за твоей спиной, а ты до сих пор ведёшь себя как полный кретин. Ты же взрослый мужчина, твой ум должен быть холоден, твои поступки осмысленные и в конце концов ты должен быть мудрым. POV Макс. Сейчас. Я слышала глухой стук, который не прекращался некоторое время, но, когда он прекратился, шаги Марка стали слышаться отчётливее, пока он снова не оказался возле двери. Но он уже не ломился и судя по звукам, он просто сел рядом и ещё некоторое время думал о чём-то. — Макс, прости меня, — расстроено сказал он. — Я… Я не знаю, что на меня нашло, я виноват, я не хотел тебе причинять боль. Прошу, прости меня. Я не могла ответить ни слова, Марк Джефферсон всегда был обходительным и приятным человеком с иронией к себе. В моей голове вихрем крутились моменты с ним, которые были и вправду замечательны.

Недолго думая и чуть подвинувшись ближе к двери, я повернула замок и дверь сразу же отворилась. Всё было как будто в замедленной съёмке, жизненное слоумо так сказать. Марк ворвался в комнату и увидев сидящую меня на полу, сразу же осторожно присел рядом не рискуя прикасаться. — Макс, как ты? Болит что-нибудь? — взволнованно спросил он. Увидев его растерянный взгляд, я сразу же вспомнила все те неловкие моменты и на лице появилась улыбка.

Ничего так и не ответив и придвинувшись ближе, я положила голову на его плечо. Сначала его тело немного напряглось, но потом Марк расслабился, чуть приобняв меня согревая своей любовью.