Новая жизнь.

Когда уже начинало светать, а гости расходится, Рим смог хоть чуть-чуть осознать время, хотя на самом деле времени для него уже как такового нет. Теперь его жизнь может делиться только на время с любимыми альфами и без них. Каждое прикосновение, взгляд, слово, Рим осознавал, как влюблялся с каждым мигом все сильнее и сильнее. Его сердце пылало и вот-вот готово было вырваться из грудной клетки. Волшебное ощущение. Но эта ночь заканчивалась. Какая же прекрасная получилась, Рим стер все ноги в танцах, а горло чуть саднило от пения, он никогда еще так не веселился, так не радовался, и нежился в объятьях своей любви. Гости только добро на него смотрели, не было ни зависти, ни злобы, в какой-то момент омеге казалось, что он попросту спит, и когда придет утро, то все останется только сном… А Рио все лип к Грегори, и хоть тот лишь хмурился на объятия и попытки поцеловать, но было видно как не спускает глаз с омеги, когда тот отходит к другим компаниям. Эти двое оказались в каком-то своём личном мире, и это было весьма заметно. Но вот брюнет знал, что сам Грегори весьма ревнив, и даже не весьма, а очень-очень, но Рио только хихикал на это и говорил, что сам все решит, у него-то только один альфа. И оба омеги снова заливались звонким смехом, наконец Рима ничего не тревожило. Когда же ночь, наконец, окончилась, и все разъехались по своим домам, в помещении оказалась только сладкая троица, ну, так их прозвали друзья. Уставший, но довольный, он улегся на одном из диванчиков, и пытался уснуть. День и ночь выдались насыщенным. — Походу, сегодня нам и не светит. — У тебя на это силы есть? — Будто у тебя их нет, скорее всего в штанах ураган целый. — Проверить хочешь? — Может быть и хочу. — Потом. — Когда, братик, ты, что, меня уже не хочешь? — Хватить тут кое-что пинать, бери его на руки и пошли. — Я что-то заметил, ты не очень-то любишь омежек на ручки брать, сил не хватает? — Я так однажды уронил одного… -… — Только Риму не говори. — Да, лучше все же я понесу. Уже спящего юношу взяли на руки, и оба альфы вышли из кафе. Отсюда им минут 20 идти, такси брать не захотели. Утренняя прогулка только пошла на пользу, Клиф непринужденно болтали, и улыбались на все 32 зуба редким прохожим, не хотели походить на маньяков. В конце концов пришли к выводу, что займутся попкой и ротиком своего омежки уже завтрашним утром, а пока нужно выспаться, чтоб потом развлечься по полной. Утро для омеги начиналось странно, тело чуть ныло из-за вчерашних танцев и пения, но странно было другое…будто пламя разливалось внизу живота. Рим не сдержал тихого стона. Лев на это только усмехнулся и продолжил играть с сосками любимой омеги, он сладко облизывал один, потом покусывал и скручивал пальцами, и так ко второму и по кругу. Те уже набухли и налились ярким красным цветом, будто показывая, что такая ласка крайне хороша. Еще один стон. Омега все не желает открывать глаза, сон был слишком сладок, но берет себя в руки и тихо произносит: — Нет.альфа…нет…нет… — Если правильно попросишь, я подумаю. Сам мужчина отрывается от влажной груди Рима, но руки не отводит, а только сжимает пальцами горошины сосков и одновременно их выкручивает, выжимая из парня новый стон. Лев пересаживается с кровати на бедра омеги, прижимая того и не давай особо двигаться. Ему важен этот момент не меньше чем кому-либо, так давно в его груди горело желание, и сейчас можно, наконец, дать себе волю. — Если скажешь: « Прошу моего любимого и лучшего в мире мужа прекратить! Пожалуйста ~ ». Рим замирает, но тут же вздрагивает — влажный язык снова вернулся к своей игре, не давая покоя. — Я скажу. — Слушаю. — Прошу моего любимого и лучшего в мире мужа…прекратить. Пожалуйста. — Нет. Возмутиться Риму не дает поцелуй, что дарит ему Нейв. Тот всего на час вышел за нужными средствами, а его семейка уже шалит. Альфа просовывает язык в ротик омеги, и начинает уже свою игру, щекоча небо и переплетаясь с языком Рима, он невидимой силой принуждает посасывать свой язык. В это время парень под давлением двух сильных альф полностью выныривает из сладкой дремы и фокусирует взгляд на мужьях. Ему хорошо, но и страшно одновременно. Когда поцелуй окончен, Рим кусает губы, и находит в себе силы. — Это мой первый раз, я знаю — будет больно, да я и не в течке, так что… — Так что мы обо всем позаботимся. Хоть в штанах уже и больно, но ради тебя мы готовы на многое. — Я на вас надеюсь… Давайте…это…69? — Откуда? — Порно… Оба брата ели сдержали смешок, это было так мило и наивно, как раз в стиле самого Рима, но сейчас не стоит портить парню настрой распросами, тот и так волнуется. Нейв быстро стянул с себя всю одежду и залез на просторную кровать. Клиф легли на спину, и чуть развели ноги, стояло у обоих крепко, а Риму помогли стать раком над ними. Лев облизнулся и развел в разные стороны ягодицы омежки, все же хорошо, что они положили спать его голым. Дырочка пульсировала и будто сама просила войти, и растянуть до предела. Лев пытался совладать над собой, но не удержался и смачно укусил любимого за ягодицу, тут же оставляя багровый след. Нейв в это время активно играл с маленьким членом паренька. Мужчина водил рукой, чуть сжимал и большим пальцем надавливал на головку, играясь с маленькой дырочкой, которая уже сочилась смазкой. Старший брат гладил нежно мужа по ножке, стараясь успокоить таким образом и подарить уверенность, но скорее только заводил еще больше. Сам Рим в это время тихо скулил от приятных ощущений, и обеими ручками надрачивал братьям, оба члена были уже напряжены до предела, и омега это ощущал. Его пугала и заводила мысль о том, что весьма скоро он почувствует их внутри. Парень опускал голову и брал в рот головку, после опускался до половины и пытался играться языком, но так хватало парня не на долго, уже спустя минуты три, юноша снимал свою голову с члена и переходил ко второму, повторяя несмелую ласку. Лев продолжил игру, он на ощупь вынул из пакета, что принес Нейв, баночку со смазкой. Открыв желанную вещицу, хитро улыбаясь, альфа спокойно стал лить ее на дырочку своего мужа, от резкого холода омега простонал и сжался, выгибаясь еще сильнее. Стройное тело мелко дрожало, и сам парень тихо захныкал, это и правда было жестоко для него. Холод пробрал аж до поясницы. — Лев! Ты злой! — Я просто люблю свою куколку! Парень напрягся, но тут же намеренно заставил себя расслабиться, в него проникнул сначала один палец. Это вызвало мелкую дрожь. Второй уже доставил немного дискомфорта. А на третий омега глухо простонал и принял попытку побега, на что оба альфы только усмехнулись. Им нравилась эта игра. Их жертвой стал Рим, и теперь братья поставили себе цель довести того до пика, до грани, заставить стонать и извиваться в их руках, кричать от удовольствия и звать по именам. Поиграть. От ощущений у парня подкашивались ноги, и он уже не мог нормально себя контролировать, омега сводил колени и выгибался, стараясь уйти от ощущений в заднице. Ведь Лев особо не церемонился с растяжкой и уже весьма скоро планировал войти в желание тело и, наконец, обладать им полностью. Нейв был более спокоен на этот счет, он больше занимался удовольствием омеги, а не своим, его руки оглаживали ноги и бедра, и альфа шептал разные успокаивающие глупости Риму, чтоб хоть как-то внушить уверенность. Когда Лев вдавливал пальцы особо глубоко, то юноша над ним практически кричал и что-то невнятно сам себе рассказывал. — Ладно, куколка, давай начинать. Мужчина встал на колени и взял омегу за талию, тут же опрокидывая того спиной на кровать. Тело под ним задрожало и на глаза Рима наливались слёзки, юноша был напуган до смерти. Это его первый раз, первый раз когда он примет в себя настоящего альфу. Первый раз, когда он доставит кому-то такое удовольствие. Его обесчестят и навсегда подарят аромат альф. От таких мыслей брюнет сжался в маленький комочек и уже начал рыдать. Оба брата в это время замерли, глядя на столь перепуганное создание. — Ладно тебе, персик, иди сюда. Нейв сел на краю кровати и взял к себе на колени мужа, нежно поглаживая того по голове и обнимая. Рим в это время захлёбываясь слезами, прижимался к телу старшего альфы. — Я пойду воды принесу. Лев выглядел испуганным, еще никогда его так никто не боялся, омеги его любили, некоторые перед первым разом волновались, но большинство было довольно. Мужчину угнетало то, что его любимый омега так к нему относится. А, уже на кухне мужчина и сам выпил стакан воды, стараясь прийти в себя от эмоций. — Ну, чего ты так боишься? Мы ведь тебе близкие люди, и ничего такого произойти не может. Мы будем аккуратны, тебе точно все понравится, поверь, мы никогда не ранили омег. Мы их очень любим, а тебя больше всех. Омега все продолжал тихо рыдать, хоть страх и отошел на задний план, он все еще волновался. — Ладно, Нейв, я что-то покурить захотел, пойду пройдусь, а вы пока порешайте все, я в этом деле не помощник. Если можешь, то подари нашему мужу первый раз, думаю, ему будет легче, если альфа будет только один. Старший замер и внимательно посмотрел на брата, тот курил только при очень сильных нервах или больших проблемах. — Прости… Лев, я просто жалок… — Ну что ты, ты не жалок, а просто боишься, куколка, это твое волнение, показатель твоих же чувств, мы рады, что ты так серьезен по отношению к нам. — Тогда не уходи… — Уйду и тут же вернусь, мне нужно выпустить пар. — Пусти его, я пока помогу тебе и мы начнем, а Лев уже к нам присоединиться. Мужчина быстро натянул вчерашние вещи и, взяв кошелёк, покинул квартиру, он добро улыбался старшему брату и омеге, когда уходил, было видно, что тому тоже нужно успокоиться. — Я все испортил? Нейв только улыбнулся и уложил парня на спину. Принимаясь нежно целовать бледную кожу, при этом альфа что-то нежное рассказывал про свою любовь. Омега под ним медленно успокаивался и приходил в себя, раскрываясь все больше и больше. Они уже вдвоем шли на верный путь и, спустя полчаса, юноша снова стонал и извивался в руках мужчины. Тогда, тот решил пойти на все меры, чтоб снова не повторилось ничего подобного. Взяв на руки изнывающего от желания парня, Нейв отправился с ним в ванную комнату, там была большая и просторная ванна, в которую мужчина усадил мужа. Ему было известно, что все омеги очень любят воду, и роды в воде тоже практикуются, так что ее наличие поможет и Риму. Включив весьма сильный напор, альфа настроил температуру, и умостился сам. Вода медленно заполнялся ванну, которая занимала практически треть всей комнаты, и мужчина принялся насаживать на себя хрупкое тело. Рим стонал и хватался за мужа, сидя лицом к лицу, он кусался за плечи альфы и все пытался слезть с немаленького члена. Но его супруг поблажек не позволял, и все настойчивее проникал в попку омеги. Парня потряхивало, и он продолжал царапаться и кусаться, при этом иногда грубо ругаясь. Растяжка позволяла, так что вскоре начались первые толчки, раз за разом альфа проникал в любимого, чуть приподымая в воде тело и медленно опуская на член. И, вскоре, Рима отпустило, он принялся целоваться с альфой, подмахивать задницей и звать по имени. Омега ощущал глубоко в себе мужчину и ловил от этого дикий кайф, уже прыгая самостоятельно на члене, он надрачивал себе. Лев застал пару в самый пикантный момент, когда искусанный и расцарапанный альфа дрожал в желанном оргазме, а омега прильнув к сильному телу хныкал от удовольствия. — Вижу, тебя неплохо потрепали. Лев приложил банку с холодным пивом к плечу брата, что привело того хоть немного в себя. Мужчина расслабился и выключил напор воды. — Давно меня так не трепали, я и сам не думал, что такое будет. Ай! Черт! Больно же! Убери это отсюда! — Лучше сам возьми, угощайся, ты же с ним возился, пока я гулял. И как ощущения? — Сейчас сам попробуешь. Давай, залазь и можешь начинать, я пока хоть в себя приду. Ух, черт, больно… Нейв забрал холодный напиток и приложил ко лбу, хоть и остались некие последствия, но он был весьма рад, удовольствие было незабываемым, ощущение боли завело не на шутку. Лев в это время снял с члена брата хрупкое тело, и легонько потряс, чтоб привести парня в сознание. Омежка открыл глаза и обнял за шею мужа. Притягивая к себе и затягивая в воду. — Эй! Подожди! Куко… Парень не желал ждать, он желал своего альфу. Усадив того спиной к бортику, Рим принялся стягивать рубашку с сильного тела, при этом юноша дарил поцелуи и нежно гладил открытые участки кожи. Так хотелось наконец. Лев принял игру омеги, продолжая стягивать с себя одежду, при этом стараясь завалить на себя мужа. — Хочу. — Вижу, что хочешь. — Эй-эй-эй! Не расплескивайте воду, соседей затопим. Но пара не обращала внимания на старшего в их обществе, сейчас два горячих тела были предельно близки, предельно напряжены и желанны. Омега уже принялся медленно насаживаться на член любимого, парень был посдержаннее, чем с Нейвом, но все равно не жалел мужа, раскрашивая плечи того в укусы и кровавые полосы. Лев в это время хватал юношу за талию и резко вдалбливался в него, он входил быстро, не жалея ни себя, ни Рима, мужчина был слишком напряжен, поэтому спустя несколько минут заставил кончить и себя, и омегу. Отдышавшись, альфа уже раком поставил любимого, и вошел под другим углом в расслабленное тело, сам Рим только держался за бортик и пытался прийти в себя, после головокружительного удовольствия. Так этот их день прошел в одних плотских утехах, братья брали свое разными путями, и вдвоем входили и поочередно, заставляли сосать и тут же глотать вязкую жидкость. Но Рим особо и не противился всем странным забавам, его даже чуть смешило, как его мужчины серьезно настроены, хоть и он сам рыдал недавно из-за волнения. Вся троица надолго запомнила этот день, для них многое решилось, а уже через неделю началась незапланированная течка, которой все были только рады, ведь это был повод устроить второй медовый месяц. Прошло 8 лет. — Вы точно все взяли? — Да папа! — Спальные мешки, теплую одежду? — Все-все. — Если так за нас волнуешься, то нужно было ехать с нами. — Прости, дорогой, но у меня другие заботы. И я уже говорил, три дня на озере — альфья традиция моей семьи. Мой отец всегда ездил с моими кузенами и дядями, так что к уважению ко мне вы отправитесь одни… Эх… И сколько раз мне повторять? — Нисколько, персик, береги себя, тебя ждет тяжелый день. Поспи немного. — Побрился бы лучше, чем мне советы давал, жуть, а не муж, заросли, теперь дико колются. Аж целовать тебя боюсь. Нейв только погладил себя по щетине и улыбнулся, он с детства хотел себе бороду, а тут такой идеальный шанс, а Рим все недоволен и как так? — Ладно, побреюсь я. — Вам уже пора. Берегите себя. Брюнет подошел к машине, где собралась вся его семья, Рим нагнулся и поцеловал в лобик сыновей, а после и любимых мужей, но уже в губы. — И ты береги себя. Вскоре все сели в авто и мальчики открыли окна, выглядывая и махая любимому папе, когда машина выезжала с территории их участка, оставляя омегу одного. Но, так и нужно было. Уже давно настала холодная осень, ноябрь полностью вступил в свои права, и Рим все время грыз себя изнутри, что так долго откладывал это дело. Но нужно было переступать через самого себя и двигаться дальше. Осень только и была причиной. Прошло уже 11 лет со смерти папы и 8 — отца. За долгое время Рим так и не посетил их могилку, хотя там похоронен только Кио, а неизвестно где именно альфа… Было много причин на это, никто не хотел хоронить убитого горем мужчину, который еще и гулял, и играл, пускай Лев и Нейв и пытались найти хоть что-нибудь об этом, но натыкались на разную информацию, которая оказывалась неверной. Юноша знал, что нужно рассказать своим родителям о всем, но Риму было стыдно, до самой глубины своей души, его пробирал страх и боль, когда ноги уже ступали по кладбищу, проходя другие могилы, омега все большое себя грыз, те были очень ухоженными и было видно, что родственники следят за этими местами. Сам Рим хорошо помнил расположение папы, он ходил туда каждый день после его смерти на протяжении двух месяцев, а потом еще год навещал каждые две недели…а теперь за 2 года не смог прийти хотя бы раз… Старая, заросшая земля, с мусором и грязью, пугала своим видом… Небольшой памятник облез и выглядел отвратительно, а омега на нем выглядел расстроенным. Рим осел на колени и заплакал, это его папа, его папочка, которого он любил всю свою жизнь, который всегда обещал быть рядом и оберегать, который несмотря ни на что любил и прощал, помогал и поддерживал…дарил радость, и всегда добро-добро смотрел на Рима, называл «мышонком» и нежно перед сном целовал в лобик. Он мертв, уже как 11 лет, уже как 11 лет у Рима нету этого человека, и никогда не будет, никогда омега не ощутит поддержку и объятия этого человека, ведь его больше просто нет… — Папа… Папочка… Юноша утирал слезы и медленно вставал с колен, ему предстоит долгая работа, но это того стоит. А в это время, омега все же решил начать свой рассказ: — Папочка…да и отец, знаете, мне очень многое стоит вам рассказать, я не говорил об этом, из-за своих причин. У меня теперь фамилия Клиф, ну вы это знаете, а еще сейчас я ношу длинные волосы, папочка, прям как у тебя. Ты ведь всегда мечтал заплетать мне косы? Прости, что был глуп и не дал тебе этой возможности. Ну, до этого мне пришлось постричься на лысо…да, поверьте, это было просто кошмарно. Но ничего, теперь я уже как нормальная омега. Я сегодня посажу твои любимые цветы, папочка, я ведь помню, что ты их сажал около нашего дома. В это время Рим уже заканчивал выдергивать сорняки из сухой земли. И вскоре принялся красить памятник. — Отец, ты не волнуйся, у тебя получилось выбрать для меня просто невероятных альф. Таких в мире не сыскать. Хах. Лев и Нейв очень заботливые, они очень волновались из-за моей беременности и болезни. Я даже не имел права из дома выходить на последних месяцах, приходилось по лестнице туда-сюда, чтоб хоть как-то размяться. А еще я в нашем доме и рожал, пришли акушеры и разные другие врачи, в небольшом кресле полном воды я и родил моего первенца, второго пришлось все же рожать обыкновенно… Но так получилось, с разницей в год и 2 месяца. Вообще, я забеременел после двух с половиной лет брака, это было чудесно, хотя до этого слишком много проблем преследовало меня. У меня, как и у тебя, папочка, была одна и та же болезнь, название там очень длинное, поэтому вкратце скажу, что это проблемы с родильными тканями, и они рушатся из-за недостатка чего-то в крови. Это просто наследственное… тебя это и погубило. Мои альфы заставили меня пойти на проверку перед поездкой на повторный медовый месяц, так как первый был испорчен, ну, это вы и так знаете. Так вот, у меня эту болезнь и нашли, и что самое главное, ее излечение — невозможно, тогда мне и пришлось на год лечь в больницу и сбрить все волосы для полной диагностики, меня кололи, щупали, опрашивали, сканировали, меряли много-много раз… И пришли к определенному выводу — я имею три года чтоб родить, в это время мои ткани предназначенные для полноценной жизни ребенка в утробе будут поддерживать специальными препаратами, это возможно только 36 месяцев, а то и меньше. Жизнь мне, конечно, смогли обеспечить, если после этого срока провести операцию, которая поможет перекрыть все каналы в моем теле и сделать меня бесплодным. Точно такие же операции проводят омегам, которые не хотят детей и лишают свой организм этой возможности. За эти три года я и родил своих мальчиков: беточку Генриха и альфочку Ганса, по времени я еще мог родить одного ребенка, но шанс того что это будет омега составлял 46%, а 80% был шанс того, что я передам болезнь сыну-омеге… Вот я и решил, что лучше лишу ребенка таких страданий. Но, все же моя болезнь повлияла на сыновей, из-за сильных препаратов, что они мне давали, получилось, что дети уж совсем на меня не похожи, да и на мужей, хоть мы сделали все генетически тесты, 100% результат, что они наши дети. А похожи больше на вас, родители. Ганс так вообще копия папочки, такой же рыжий, Генрих более похож на отца мужей, ну это по их словам. Так вот, Ганс вообще альфа, но не полный, он развит как альфа только на 60%, все остальное — нейтрально, а точнее бета… После месяца изучения моего ребенка, мне сообщили эту новость… Я решил записать его как бету, ведь лучше быть сильным бетой, чем слабым альфой… Я так считаю, хоть вы можете меня осуждать, я это пойму. Ну… А, еще мы полностью за два года обновили наш дом, теперь он как новенький… У нас с ним уже связано много воспоминаний. Ух… Я прям заговорился. Думаю вы бы спросили меня о внуках, если бы были рядом… Эм… Генрих, он такой, смелый, хоть и бета, но отбоя от омег в первом классе нет, то записочку принесет, то пластилин какой-то, а может и браслетик принести, который ему какой-нибудь мальчик подарит… Ух… А Ганс, он спокойный, такой, сдержанный и гордый, всегда за мной хвостиком ходит и говорит, что защищает… Это безумно мило. Только что посаженные цветы, виднелись небольшими горбками на земле, Рим опустился на лавочку, около могилы и улыбнулся, та теперь выглядела чисто и ухожено, а папа на памятнике будто улыбался, хотя омега был уверен, что ему кажется. — Я и правда счастлив, но мне жаль, что я не могу поделиться с вами своим счастьем… Рим откинулся на лавочке и уложил рюкзак со всеми вещами к себе на колени. Спать была охота, и так омега встал в четыре утра чтоб собрать семью на отдых, те в пять уехали, а уже девять, так и хочется прикрыть глаза и чуть-чуть вздремнуть. Не удержавшись и продолжая что-то рассказывать, юноша уснул. … — Эй! Вы в порядке? Проснитесь! Омега! Рим нехотя открыл глаза и глянул на незнакомца. — Уже начинает темнеть, вам не стоит здесь спать, если хотите, могу предложить ночлег… Омега не смог понять… Как уже начинает темнеть? — И вообще, как вы вырастили такие цветы в ноябре? Дадите мне рецепт? Ох, ну может не рецепт, а инструкцию, или как оно у вас садоводов называется? Хахаха~ — Уйдите, пожалуйста. — Ладно-ладно, не злитесь, я только помочь хотел, ну, вы это, прощайте. О, точно, красивая коса. Если встретимся, то научите плести? Хахахах~ — Да… Спасибо. Шумный незнакомец покинул общество Рима, и тот встал с злосчастной лавочки… замер. И правда, на могилке проросли сегодня же посаженные цветы, яркие лилии и тюльпаны блестели своей сказочной красотой в середине ноября… Омега оторопел и протер глаза, а после подошел ближе… — Да как так? Юноша присел на колени и погладил один цветок, тот оказался настоящим с пыльцой и красивыми лепестками. — Коса? Омега завел дрожащие руки за спину и нащупал аккуратно заплетённые волосы… Слова незнакомца, больше походили на бред сумасшедшего, но сейчас оказались самой настоящей правдой. Рим улыбнулся и глянул на папу, что добро смотрел на него с покрашенного памятника. — Я все понял… Спасибо.