Учитель чародея

— Нахер пошел, скотина бесполезная! В соседней комнате раздался злой крик Ранмару, а затем что-то упало на пол. — Что это? .. — прошептал Токия и испуганно задрал голову, глядя в просветы между деревянными балками стены. — Это Куросаки-сенпай кричит на Джингуджи, — Масато, потягиваясь, прильнул к Токии, положив ему голову на плечо, — Прости, что день начинается так шумно… — И часто они так, Хиджирикава-сан? — Токия не то, чтоб был недоволен, что их разбудили, он больше опасался, что сейчас к ним в комнату явится разъяренный Ранмару. — Часто… — прошептал Масато, — Мне кажется, сегодня Куросаки-сенпай выгонит из нашей пати Джингуджи. — Почему? — Токия обнял Масато, прижимая его к себе сильнее и все еще нервно разглядывая фигуры в просвете. — Да ладно тебе, Ран-тян! — теперь за стеной маячил взволнованный Рен, который пытался увернуться от предметов, летящих в него со стороны Ранмару. — Потому что вся гильдия считает Джингуджи бесполезным. И даже такой сильный некромант как Куросаки-сенпай не смог научить его нормальной магии. Масато поцеловал Токию за ухом, обвивая его шею своими тонкими руками. — А еще он пропадает по ночам с девицами и поэтому пропускает все наши рейды. — А тебя Куросаки-сенпай не выгонит за то, что ты тут нежничаешь с учеником другого мага? — Токия осторожно поцеловал родинку, которая была у Масато рядом с правым глазом. - Нет, ведь я очень старательный ученик… — улыбнулся в ответ Хиджирикава и нырнул под одеяло, — Так ведь, Ичиносе-сан? .. Токия откинулся назад, на подушку, и закрыл глаза, приоткрыв рот от наслаждения, когда почувствовал прикосновения губ Масато к своему телу. — Успокойся, Ран-тян! Я ведь ничего плохого не сделал… — Рен ловил посуду, которая летела в него. — Ты, мать твою, глухой? Задрал уже! — кричал Куросаки, злобно скалясь и замахиваясь в Рена сковородой, — Давай, выметайся! — Ну что ж ты такой… не в духе, а, Ран-тян? — Джингуджи поймал кастрюлю и теперь прикрывал ей голову. — Это я-то не в духе?! Я тебе, заразе, сейчас покажу „не в духе“! — Ранмару орал так, что стекла в доме дрожали, — ЧТОБ Я ТВОЕЙ НАГЛОЙ ЖОПЫ ЗДЕСЬ НЕ ВИДЕЛ БОЛЬШЕ! Когда в Рена полетел стол, он все же решил, что лучше уйти. Только недалеко. „Скоро Ран-тян прекратит буянить“- думал Джингуджи, наворачивая круги вокруг дома и осторожно заглядывая в окно на кухне. Такое уже случалось. Сколько уже раз некромант Куросаки его выгонял, сколько раз грозился пойти и нажаловаться главе гильдии на распутный образ жизни своего подопечного… И всегда ведь успокаивался, только долго не разговаривал с Джингуджи. Но это же такие мелочи! В итоге-то он все равно смягчался по отношению к Рену. Но было неприятное ощущение, что на этот раз Рен действительно переборщил: истратил деньги пати на то, чтобы как следует покутить. Пропустил рейд. Не появлялся в гильдии неделю. О последней битве, в которой он помогал Ранмару и Масато, лучше и не вспоминать — помощь Рена они, мягко говоря, не оценили. И все-таки дверь открылась, и на крыльцо вышел нахмурившийся Ранмару. „Ну вот и успокоился, “ — весело улыбнулся Рен. — Ну наконец-то! Я уж заждался тут. Пусти меня домой погреться, Ран-тян, — Джингуджи подошел к крыльцу, ежась в утреннем холоде. Но Куросаки, похоже, не собирался, как обычно, пускать рыжего назад в дом. Вместо этого он зло посмотрел на него и прошипел: — Какого хера ты все еще здесь? Я тебе что сказал? Рен несколько опешил, пытаясь придумать, как на это ответить и как лучше сейчас вообще себя повести. Похоже на этот раз простыми извинениями Джингуджи не отделаться. — Ран-тян, я больше не буду… — неуверенно, но мягко сказал Рен, улыбаясь своей самой лучшей и солнечной улыбкой. — Ха! Так я и поверил твоей лживой роже! Бабам своим такое дерьмо на уши вешай! — Ранмару нахмурился и ударил рукой по стене дома, да так, что стекла в окнах снова дрогнули. — Давай поговорим… спокойно… хорошо? — Рен поднял руки, тихонько пятясь подальше от крыльца. Джингуджи как-то не хотелось, чтобы его лицо стало следующей мишенью для кулака Ранмару. — Да не о чем нам разговаривать. Рен, я серьезно, свали уже нахрен, — Куросаки присел на крыльцо, положив руки на колени и окидывая своего ученика презренным взглядом, — Я уже главе гильдии нашей сказал, что все обязательства с себя снимаю. Так что можешь дальше что хочешь творить, только не в моем доме и не под моим началом, понял? — Что? Что значит, „обязательства снимаешь“? — красивую улыбку с лица Рена как ветром сдуло. Теперь он ошарашено смотрел на Ранмару, пытаясь переварить то, что тот ему только что выдал. — То и значит. Заебался я с тобой. Понятно это? Ранмару плюнул на ступеньки крыльца, не отводя глаз от опечаленного Джингуджи. — И… куда же мне теперь идти, Ран-тян? — тихо засмеялся Рен, все еще потерянно глядя по сторонам. Он был похож на брошенного нашкодившего щенка, готового упасть в ноги любимому хозяину, лишь бы его простили и пустили в дом. — Да срал я. Куда хочешь иди. Это вообще не мое дело. — Но как же так? Мне же надо доучиться у кого-нибудь… — Рен пытался подобрать нужные слова, но потрясение от услышанного было настолько сильным, что он даже не знал, как лучше переубедить своего учителя. — Вот и ищи себе другого идиота, готового терпеть твою слащавую рожу. — Ран-тян… Ну, я не буду больше, обещаю! — Рен посмотрел на Ранмару взглядом, полным надежды. В ответ Ранмару показал ему неприличный жест. — Пока-пока! — Куросаки огрызнулся и громко хлопнул дверью, закрыв ее за собой. Рен еще минут десять просто стоял на одном месте и смотрел на дверь. Глупо было ожидать, что на этот раз Куросаки простит его. Нет, можно, конечно, еще тут постоять… Может, все-таки случится чудо, и некромант смягчит свой гнев. Но… он сказал, что отказался от обучения Рена! Неужели, это правда? Рыжий, переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться, прокрался во внутренний двор и подошел к окну комнаты Масато. Ухватившись за трубу, которая шла по стене вдоль окна, Джингуджи заполз на нее, чтобы заглянуть в окно. Сейчас он просто попросит своего любимого друга Хиджирикаву уболтать Ран-тяна простить Рена. До этого у Масато это всегда отлично получалось. Но не успел Джингуджи постучать в окно, как его взгляду предстала воистину недетская картина. „А Хиджирикава времени зря не теряет“, — раскрыл от удивления рот Рен. На всегда сдержанного Масато совершенно не была похожа та порнография, которую он сейчас вытворял, лежа на… на ком это он там лежал? Рен прищурился, не веря своим глазам. Под Масато был ученик Котобуки Рейджи! Токия Ичиносе! «Это что… Это у них поза „69“? Где это Хиджирикава такому научился?» — Рен все еще не мог оторваться от зрелища, настолько непривычным было для него видеть такого вот Масато. Рыжий слишком сильно увлекся подглядыванием и не заметил, как во двор вышел Ранмару, явно недовольный тем, что Рен все еще не ушел. Джингуджи успел только повернуть голову, как его сбило заклинание Куросаки, сопровождаемое всевозможными ругательствами. Отпустив трубу, Рен упал на землю и последнее, что он запомнил, это как из открытого окна высунулся напуганный Масато. Очнулся Рен уже в гильдии. То, что было дальше — отчасти потом вспоминалось как в тумане. Долгий выговор от Ринго и Рьюи — одних из самых главных магов гильдии, оправдания Рена, ушибленный зад во время падения с трубы… Джингуджи уже готовился к тому, что его выгонят окончательно и бесповоротно. Ну где он теперь найдет себе нового учителя? Да никто его взять на попечение не согласится. Надо было все-таки поосторожнее с Ран-тяном, получше ныкаться от него. — Рен… Здравствуй, — голос Сесиля словно выудил Джингуджи из тумана. Рен и раньше иногда встречался с этим забавным парнем — очень способным магом, который, однако, никак не мог доучиться и сдать главный экзамен для получения лицензии. Кто там его учил? Кажется, какой-то совершенно ужасный чародей. — О, привет, Сесиль. Как твои дела? — ласково улыбнулся Рен и добавил, смеясь, — Мои вот не очень, как ты уже, наверное, знаешь. — Знаю, — Сесиль присел рядом на скамейку, — Потому я и здесь. Они сидели в холле гильдии, рядом с маленьким фонтаном. Вокруг сновали маги и их ученики. Некоторые из прохожих косились на Рена и шушукались между собой. Рен отвечал им улыбкой. — Рен, я договорился с советом гильдии, чтобы нас поменяли. Как ты думаешь — хорошая идея? Ты справишься? Джингуджи непонимающе посмотрел на Сесиля: — В смысле „поменяли“? Я думал, моя песенка тут спета уже, разве нет? — Если согласишься на мое предложение, то у тебя будет шанс доучиться в гильдии. — Ты что, Сесиль, волшебная фея? — игриво запрокинул назад голову Рен, — Что за предложение такое? — Ну… Куросаки-сенпай ведь от тебя отказался, — потупил взгляд Сесиль, — Теперь я к нему пойду вместо тебя. И надеюсь, наконец, сдам экзамен… — Ну, пожалуйста, Ран-тян очень хороший учитель. Если ты не филонишь, как я… — Рен словно что-то вспомнил и положил руку на плечо Аиджимы, — Так, а что там с твоим учителем прежним стало? Почему уходишь? То, что произошло далее, стало для Джингуджи неожиданностью. Сесиль поднял на него глаза, полные слез, и расплакался. — Ох, Сесиль, ну ты что… — Рен похлопал товарища по спине, словно успокаивал маленького ребенка, — Что случилось? Роман с учителем завел, а тебя он выгнал за это? Сесиль еще больше разревелся и покраснел, правда от злости: — Не могу больше так! Не могу с ним! Камю! Он ужасен! Противен мне! Рен непонимающе смотрел на Сесиля. — У него невозможно учиться! Он ничему не учит, только издевается! — Сесиля словно прорвало, — Он превращал меня в кота! Кидал в озеро! Заставлял делать неприятные вещи… Сесиль вдруг обнял Рена и заплакал у него на груди. — Все хорошо! Молодец, что ушел от такого эээ… учителя, — Рен продолжал похлопывать Аиджиму по спине, несколько оторопев, — Теперь будешь у Ран-тяна, он хороший. И тут до Рена дошло. Так вот, что имел в виду Сесиль… Ученик не может без учителя, а учитель — без учеников. — Сесиль, дорогой, — Джингуджи постарался отцепить от себя рыдающего парня, — А у твоего учителя остались еще ученики? — Нет, — хлюпнул носом Аиджима, — И его выгонят из гильдии, как и тебя, Рен. Если ты к нему сейчас не поедешь и не станешь учиться у него. — Вот это поворот… — присвистнул Джингуджи. — Наверное, зря я это предложил… Он и правда ужасен, Рен, прости. Может, стоит тебе к кому-то еще попроситься. А его пусть выгоняют! Поделом! Сесиль громко высморкался в носовой платок, который достал из кармана. — Как твоего учителя зовут? — Камю. Граф Камю. Рен раньше никогда не видел этого Камю. Видимо, и правда ужасный. Но это единственный шанс Рена, потому что никто больше не возьмет его к себе, кроме этого барона, которому тоже теперь припекло от гильдии. В таком случае Рен бы мог просто заключить с Камю пари, договориться. — Спасибо, Сесиль. Я к нему поеду. — Правда? — Сесиль как-то сразу успокоился, — Ты уверен, Рен? Ты не обижен, что я буду у Куросаки-сенпая? — Нет, ну что ты… — Рен поднялся со скамейки и провел рукой по своим рыжим волосам, — Кто не рискует — тот шампанского не пьет! „Думаю, лучше Сесилю не говорить, насколько у меня плохие отношения с Ран-тяном и всей гильдией… Пусть верит в лучшее и крепче спит“ — Рен продолжал улыбаться Сесилю, и тот успокоился окончательно. К гильдии за Реном приехала карета от Камю. Извозчика не было и лошади были ненастоящие, наколдованные. Значит, Камю уже был согласен на то, чтобы поручиться за Рена. Видать, и правда, припекло от совета гильдии. Рен с интересом думал о том, что это к лучшему — у них с этим бароном одна цель, а значит — договориться они, скорее всего, смогут. Правда, если то, что рассказал Джингуджи Сесиль — правда, то могут возникнуть разногласия, но на такой случай у Рена был свой козырь в рукаве. Использовав который, он всегда сможет просто свалить. Правда, тогда ему точно больше никогда не видать никакой гильдии и светит скитаться по лесам, занимаясь сомнительной подработкой у проходящих пати, или еще похуже — бадяжить всякие убогие снадобья на черном рынке. Но пока рано об этом думать, надо верить в лучшее. Место, где жил его новый учитель, было совсем не похоже на хилую лачугу Ранмару. Это был большой мрачный замок, окруженный садом. В сумраке здание казалось еще более зловещим и неприглядным. Карета остановилась, и лошади превратились в дымку, осевшую на траву рядом с тропинкой, ведущей к входу в замок. „У него и прислуга вся наколдованная…“ — подумал Рен, вылезая из кареты и ежась, — „Ну ладно, посмотрим на этого барона…“ Пока Джингуджи шагал к огромной кованой двери, в мыслях у него успели пронестись всевозможные варианты дальнейшего развития событий. А вдруг этот чародей заставит его батрачить как собаку? А если заколдует его самого какой-нибудь страшной магией? Вон, Сесиль рассказал, как он превращал его в кота. А что еще хуже — окажется этот барон каким-нибудь полуглухим полуслепым дедом, и они вместе не то, что каши не сварят, но еще и Рен не сможет из-за него тогда стать лицензированным чародеем. И будет вечно гнить с дедом в этом замке… Рена аж передернуло от таких мыслей, и он, как бы сомневаясь, идти ли дальше, очень осторожно потянул ручку двери. — Что ты мнешься, как девственница, — вдруг чей-то мужской голос заговорил где-то в голове Рена, — Боишься, в жертву принесу? Джингуджи понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что это была телепатия, которую использовал его новый учитель. Рыжий неловко рассмеялся. „Ого как. Страшновато было“, — Рен зашел в здание и облегченно вздохнул — внутри было светло и уютно. Тот голос тоже не был похож на голос старикана, только был очень холодным. — Привет, — веселым и вызывающим тоном крикнул Рен, оглядывая огромный пустой зал-прихожую, — Ну что, учитель, личико свое не покажешь? А то я решу, что ты только в моей голове существу… Джингуджи не успел договорить — неведомая сила подхватила его, поднимая в воздух, и очень быстро понесла сквозь лабиринт коридоров и этажей. Все произошло буквально за минуту и в конце этого вынужденного путешествия Рена внесло в небольшую комнату, где он упал лицом прямо в меховой ковер. „Слишком много внезапных падений за один день“. — Джингуджи – это, стало быть, ты? Какой-то ты хилый. Тот самый холодный голос. Рен оторвал лицо от ковра и поднял глаза — прямо перед ним в кресле сидел молодой мужчина в белом костюме. В камине потрескивал огонь, а свет от него падал на лицо чародея. Лицо это было бледным и утонченным, на плечи спадали длинные светлые волосы. Похоже, новый учитель Рена сам был не сильно старше его, если и вовсе не одного с ним возраста. „Хилый? Да он сам как бледная поганка“, — подумал Рен, вставая на ноги и отряхиваясь, — „И чего так Сесиль его испугался?“ — А ты ничего, — улыбнулся Рен, стараясь сразу же найти свой подход к чародею, — Быстро ты меня сюда донес своей силой. Ты всегда, барон, такой… быстрый? — Я граф, а не барон. Граф Камю, — брови на белом лице Камю нервно дернулись, — Хватит бред нести. — А, ну да. Прости, барон. — Граф. — Ага. Они молча смотрели друг на друга, словно оценивая. Наконец Камю откинулся назад в кресло, подпирая рукой подбородок. — Ну, давай, показывай, на что ты способен. — О-о-о, — протянул загадочно Джингуджи, — А ты не боишься, что на тебя подействуют мои чары? Камю зло посмотрел на Рена: — Дурака не валяй. — Но… — Я слышал, что твоя магия такая же бестолковая, как и ты сам, — хмыкнул Камю. — А еще что слышал? — Что никто не хочет брать на себя такого раздолбая. — Интересно как, — Рен засунул руки в карманы, хитро щурясь, — Про тебя я тоже много интересного слышал. На какое-то мгновение Рену показалось, что Камю отвел глаза. — Давай к делу перейдем. Показывай свою магию. — Ну, хорошо, — улыбнулся Рен, чуть нахмурившись, — Но я, если что, предупреждал тебя, барон. — Давай-давай. Время мое не трать зря, — Камю недовольно скорчил рот. „Ну погоди, барон. Сейчас у тебя резкости-то ко мне поуменьшится…“ Рен что-то едва слышно прошептал, глядя на Камю. По движению его губ граф понял, что это было заклинание. И практически сразу он ощутил действие этого заклинания на себе. — Ч-что это? .. — Камю резко вцепился в ручки кресла и уставился на Джингуджи сумасшедшими глазами. — Нравится? — засмеялся Рен и подошел к Камю, — Это приворот, барон. Точнее один из его видов. Тебя же предупреждали, какой именно магией я владею? Он чуть наклонился к графу, весело наблюдая за тем, как тот пытается бороться с румянцем на щеках и внезапным возбуждением. Камю старался отвести от Рена взгляд, но не получалось. Он был просто не в состоянии. Словно что-то внутри ему не давало это сделать. Более того, в голову начали вдруг лезть совершенно непристойные желания и мысли. — Приворот? … — маг вжался в кресло, пытаясь перебороть магию, — Джингуджи… приворот… в рот… в рот… — Что-что, барон? — Рен был похож на довольного кота, объевшегося сметаны. — Кончи мне в рот… — взмолился Камю и тут же осекся, густо покраснев, — Прекрати это немедленно, Джингуджи. Рен весело рассмеялся и присел на подлокотник кресла Камю, наклоняясь к мужчине. — Барон, ты сейчас разве не можешь сам осадить мои чары магией? Ты же сильный чародей, разве нет? — Осадить… Ты должен за… — глаза Камю нервно забегали по комнате, — ЗАСАДИТЬ МНЕ. ЗАСАДИ МНЕ, ДЖИНГУДЖИ. БЫСТРЕЕ. Граф пытался прекратить нести ту ересь, которую он возбужденно выкрикивал, но вместо того, чтобы успокоиться и собраться с мыслями, он мог только говорить все, что сейчас приходило ему в голову. — Ооооу, — потянул Рен, — Бедняга барон. Конечно, я с удовольствием сделаю все, о чем ты меня просишь. Но как же ты собрался после такого быть моим учителем, а? Рен погладил Камю по волосам. Взгляд графа был наполнен злостью и негодованием, но румянец на щеках выдавал его состояние. Он крепко зажал руками рот. — А если очень хорошо попросишь, то я даже больше сделаю… — Рен наклонился к Камю, продолжая улыбаться, — Ну что же ты, барон? Давай… Проси меня. Рен взял Камю за руки и попытался помешать тому зажимать рот. — Давай-ка, барон, — весело вытянул губы Рен, — будь хорошим мальчиком, слышишь? Камю, содрогаясь, отнял руки от рта, и Рен увидел, что тот так крепко сжимает зубы, что его аж колотит. — И ты, барон, хочешь быть высокопоставленным членом гильдии… — мягко, но с укором прошептал Джингуджи. — Заткнись.. и вставь мне свой высокопоставленный член… То есть… Ты… мерзок, — Камю потянулся рукой к своему жезлу, который лежал на столике рядом с креслом, - Все, хватит с меня… твоего члена… твоих штучек! Рен громко засмеялся, хватаясь за живот. Барон был таким забавным! Пока рыжий хохотал, Камю направил на него жезл и Рен почувствовал, как его ноги оторвались от пола. Совсем как тогда, когда его несло в эту комнату к барону. Теперь рыжего чародея подняло в воздух, а запястья его рук словно сковали ледяной цепью, так, что и не пошевелить. Но если бы только это… Рен был не готов к тому, что он вдруг почувствовал. Хотя магия графа явно была ледяной, Рен не чувствовал холод. Наоборот – жар, поднимающийся откуда-то снизу и срывающий дыхание. Тяжело дыша, Рен открыл глаза и посмотрел на Камю. — Ну как? Твое же лекарство, — улыбнулся довольно граф, — Знаешь, почему меня называют „Белым дьяволом“? — Нет… Но теперь догадываюсь — Рен высунул язык, борясь с возбуждением, сковавшим все тело. Так вот, наверное, что чувствуют очарованные его собственной магией… невероятно. Камю бесцеремонно подпер подбородок Рена жезлом, приподнимая его. Рен заворожено смотрел в глаза ледяного графа, которые теперь были совсем близко к его лицу. Ему вдруг захотелось поцеловать Камю, а еще лучше — сделать с ним все, что тот недавно просил у Рена, будучи под чарами. — Повторишь еще раз тот трюк со мной, — улыбнулся Камю, словно прочитав мысли Джингуджи и надавив сильнее на жезл, — И останешься без своего главного инструмента, заверяю. С этими словами, свободной рукой Камю вдруг резко сжал возбужденный член Рена сквозь брюки. От неожиданности Рен вскрикнул, содрогнувшись всем телом. — Ох, барон… А тебе палец в рот не клади… — прошептал он. — Ни слова больше про мой рот, — зло посмотрел на него Камю. — Прости, не буду больше. Затем граф отошел от Джингуджи и сел назад в свое кресло. Сделав пару движений в воздухе жезлом по направлению Джингуджи, Камю снял с него чары, и Рен тяжело вздохнул, усаживаясь на пол. — Иди в уборную и подрочи там, — сказал Камю, упираясь взглядом в раскрытую книгу, — Только не заляпай там ничего, иначе сам отмывать будешь. — И чтобы я тебя до утра не видел, понял? Твоя комната первая по коридору направо. Туалет — слева. Как только измотанный Рен молча удалился в уборную, Камю отложил книгу и откинулся в кресло, глотая воздух ртом. Магия Джингуджи была не просто отвратительна, она сильно напугала графа. „Хорошо, что он такой идиот. Был бы умнее, его бы боялась вся гильдия“. Надо было собраться и понять, как действовать дальше.