Забудь

Разудалая вечеринка в стенах ФЭС - редкость, но порой случается. Иван весь вечер не сводил глаз с необычно тихой Рогозиной. Он давно знал, что они начали встречаться с Кругловым. И так же давно знал, что это было чудовищной ошибкой: Галина Николаевна не могла, не должна была позволять так относиться к себе, но... Позволяла. И вот сегодня, в который уже раз, Тихонов наблюдал, как она снова заискивающе смотрит ему в глаза. Что творится с ней?.. Зачем? За что?.. Иван отвернулся. Он знал ее давно. Гораздо дольше, чем Круглов. Он не верил, что она может вот так растоптать собственное достоинство. Не верил, но видел каждый день. Неявно, по крупицам, но Николай разрушал ее, ломая под себя. Что заставляло ее идти на это? Неужели любовь?.. Ивану не хотелось об этом думать. Но и выкинуть из головы не получалось. Машинально поискав ее глазами, он понял, что они ушли. Вдвоем. Что ж, очень вовремя. Пожалуй, и он мог отправляться домой. Поиграть немного на компе, да и спать ложиться... Но этим планам не суждено было состояться. Может быть, и к лучшему?..

***

Собравшись, Тихонов брел по темному коридору. Из буфета доносились приглушенные звуки праздника: гомон голосов, смех. Но не успел Иван надеть наушники, как слуха его коснулся знакомый голос: - Коля, прошу тебя... Не надо... Иван замер. Голос явно доносился из кабинета Рогозиной. И в нем были... слезы?.. - А я тебе говорю, ты будешь мне подчиняться. И давать будешь тогда, когда я хочу. Иначе нахрен мне такая жена? От которой и послушания не добьешься?.. - Круглов был пьян. И это делало его характер еще более отвратительным. - Будешь подчиняться?.. Будешь или нет?! - Да-да, буду, - поспешный ответ. И зачем только Иван это слушал?.. Почему-то от такого поведения Рогозиной ему становилось больно, почти физически. Он никогда раньше не задумывался, какие чувства испытывает к ней, не стремясь каким-то образом конкретизировать свое отношение. Просто за нее он готов был перегрызть горло любому. И Круглов был в этом списке первым. - Хорошая девочка, - до слуха Ивана донесся смачный шлепок. Не помня себя, Тихонов как завороженный сделал несколько шагов в сторону. Теперь сквозь незакрытые жалюзи ему был хорошо виден весь кабинет. Лучше бы он этого не видел. Но увы. Любопытство сгубило кошку. - Нагнись, - скомандовал Круглов, и Иван с отвращением увидел, как мужчина расстегивает ширинку и буквально силой прижимает голову Гали к своему паху. В пустом коридоре гулко раздавались пошлые звуки и, против воли, Тихонов почувствовал, как в штанах заметно потяжелело. - Вот та-ак, да, соси его... М-м-м... Тут Николай немного развернулся, облокачиваясь тощей задницей на стол, и Иван увидел его достаточно внушительных размеров член. Было заметно, что он доставляет Гале дискомфорт, практически насаживая ее ртом на свой орган, крепко удерживая за волосы. Она давилась, по подбородку стекала слюна, перемешанная с помадой, из глаз капали слезы. Но, похоже, что Коле было все равно. Вскоре он заставил ее подняться с колен и нагнул через стол. Бесцеремонно задрав платье, он рывком сдернул вниз ее трусики - Иван услышал отчетливый треск ткани. - Коля... пожалуйста, - всхлипнула она. - А если... кто-то увидит... Но Николай, конечно же, проигнорировал голос разума. Он резко вошел в нее, и Тихонов сжал кулаки и зубы, чтобы не выдать себя. Ему было не по себе, но он как заколдованный смотрел и смотрел, не в силах отвести взгляд. А Круглов жестко брал ее, плачущую, с потекшей косметикой и растрепанными волосами, утверждая свои права и наслаждаясь властью, которую наконец смог ощутить над этой волевой женщиной. Щеки Гали порозовели. Было видно, что вопреки ее собственному желанию, происходящее начало доставлять ей некое извращенное удовольствие, и Иван снова почувствовал отступившее было возбуждение. Сейчас, наверное, он мог бы себе сознаться, что всегда испытывал к Гале влечение, хоть и старался это скрыть даже от самого себя. Но тут Круглов коротко рыкнул и спустил, пачкая округлые мускулистые ягодицы Гали. Затем он еще раз шлепнул ее по голой коже пониже спины и довольно заметил: - Вот и умница. Будешь теперь слушаться. - Поедем домой?.. - тихо и как-то совсем потеряно спросила Галя, так что Иван едва расслышал. - Ха. Ну нет. Я, пожалуй, еще выпью с мужиками. А ты поезжай, если хочешь, - равнодушно добавил он. - Да и в порядок себя приведи, видок у тебя... - он хмыкнул, застегнул джинсы и, слегка пошатываясь, вышел. - Меня не жди сегодня. Черт знает, может, в сауну с мужиками поедем... Иван буквально прирос к месту. Как. Она. Могла. Это. Терпеть. А она, кажется, и в самом деле не могла. Вместо того, чтобы начать приводить себя в порядок, Галя медленно сползла на пол и разрыдалась, закрыв лицо руками. И тут в голове Ивана что-то щелкнуло. И он понял, что просто не может оставить это как есть. Не может - и все. И плевать, что будет завтра, но сейчас... Он решительно пересек коридор и вошел в кабинет. Закрыл дверь на ключ, повернул жалюзи, чтобы никто не мог их увидеть. Полностью погруженная в свои переживания Рогозина, кажется, этого даже не заметила, продолжая тихо плакать, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Иван упал с ней рядом на колени. Галя вздрогнула и распахнула полные ужаса глаза. Но Иван молча притянул ее в свои объятия, баюкая, как ребенка. Она не сопротивлялась. Вцепившись ледяными пальцами в его толстовку, она уткнулась носом в мягкую ткань на его плече. Иван одной рукой порылся в сброшенном на пол тут же рюкзаке и достал упаковку влажных салфеток. Вытащил одну, бережно приподнял ее лицо за подбородок и промокнул слезы, стирая потеки туши со щек. Затем свежей салфеткой стер размазанную по подбородку помаду. Галя смотрела на него с удивлением, не решаясь что-либо сказать. Иван еще мгновенье полюбовался на нее без косметики и, чуть наклонившись, приник к ее искусанным губам в поцелуе. Он и сам не знал, чего ждет и зачем вообще это сделал. Он просто поддался порыву, и получив неожиданный ответ, на мгновенье растерялся. Галя обвила его шею руками, доверчиво прижимаясь к нему, и приоткрыла губы ему навстречу. Иван скользнул языком в ее рот, чувствуя металлический привкус крови, и притиснул ее к себе, отчетливо понимая: никогда больше он не позволит так с ней обращаться. Никому. Никогда. Почувствовав его возбуждение, Галя застонала ему в рот, словно кошка потираясь об него всем телом. Иван вспомнил, что Николай ушел, оставив ее неудовлетворенной, и злость снова поднялась в нем, грозя вырваться наружу: подонок. Попользовался и ушел. В сауну, мать его, с мужиками. Не жди его. Вот и хорошо. Не ждать - так не ждать. Иван медленно потянул молнию на ее вечернем платье вниз, обнажая сантиметр за сантиметром стройное мускулистое тело Гали. Фасон платья не предполагал бюстгальтера, чему Тихонов про себя порадовался, так что полностью расстегнутое, оно сразу обнажило ее высокую грудь с торчащими нежно-розовыми сосками. Иван спустился поцелуями от ее умопомрачительно длинной шеи к ключицам, затем еще ниже, вобрал в рот по очереди напряженные бусины, лаская ладонями прохладные полукружия, чувствуя, как Галя трепещет в его руках, вздрагивая и покрываясь мурашками. Ему хотелось сказать ей, насколько она прекрасна, как он хочет ее, как боготворит... Но все слова казались глупыми и излишними, если она позволяла прикасаться. Иван скользнул рукой вдоль ее живота вниз, осторожно проник пальцами между набухших влажных губок, потер чувствительный бугорок, заставив Галю подавиться вдохом и снова застонать, судорожно сжимая его в объятиях. - Ч-ш-ш-ш... Сладкая моя... - все-таки прошептал Иван. - Не сдерживайся, кончи для меня, моя хорошая... - он мягко ласкал ее рукой, то и дело проникая средним пальцем внутрь ее тела, чувствуя, как там горячо и влажно, и собственное возбуждение уже мешало мыслить хоть сколько-нибудь здраво, застилая глаза кровавой пеленой. Наконец она выгнулась в его руках, с жалобным стоном кончая, и затихла, прижимаясь к Ивану и, кажется, стыдясь поднять на него взгляд. - Легче?.. - шепнул он, обнимая ее и притискивая к себе. Галя несколько раз кивнула. - А теперь поедем домой?.. - секундная пауза и снова кивок. - Ко мне или к тебе?..

***

В квартире у полковника Рогозиной было тихо, темно и очень просторно: это Иван почувствовал сразу по огромной прихожей. За всю дорогу они не проронили ни слова. Оба были ошарашены происходящим и оба боялись спугнуть мимолетное наваждение, позволявшее им вот так просто быть рядом друг с другом. Ни один, ни другая никогда раньше не задумывались, что же они чувствуют друг к другу. Каждый из них просто был очень важен для второго. И странность этого вечера была в том, что оба как-то вдруг, без предисловий, всей кожей ощутили, насколько они не просто важны, а нужны, необходимы как воздух... В прихожей они надолго не задержались. Только разувшись, Галя потянула Ивана за руку в ванную. - Хочу помыться... после... - и тут она осознала, что до сих пор не знает, видел ли Иван то, что произошло между ней и Колей. И если да, то насколько подробно. - Я все видел, - подтвердил Иван ее догадку. - И слышал. Мы ведь не будем ждать его из сауны? Я убью его. И тебе придется меня арестовать, - невесело пошутил он. - Иван... я... - Давай не будем сейчас ничего говорить?.. - попросил Тихонов, снимая футболку вслед за толстовкой и берясь за ремень джинсов, но Галя перехватила его руки. - Ты... Я... Господи, Ваня... Она явно не могла сформулировать скачущие мысли, поэтому Иван притянул ее к себе, прижимая к груди, и заговорил: - Я больше никогда. Никому. Не дам. Тебя. В обиду, - он сделал небольшую паузу и продолжил. - Сейчас мы примем душ. Вместе. А потом я буду любить тебя. Если ты позволишь. И если ты захочешь. И только так. И никак иначе. Вместо ответа Галя нашла губами его губы. Иван целовал ее, нежно, лаская языком, а не подчиняя. Не разрывая поцелуя, он снова расстегнул ее платье, позволяя ему упасть на пол. Она расстегнула его джинсы. На секунду отстранившись, они синхронно избавились от белья и сразу же снова приникли друг к другу, будто боясь потерять того, второго, что оказался вдруг жизненно необходим. Забравшись в душевую кабину, они принялись ласкать друг друга, нежась под теплыми струями "тропического ливня" и нежа партнера, приникая губами к чувствительным местечкам, и слизывая капли воды с губ, и чувствуя, как уже не хватает только прикосновений, и желая большего, и оттягивая момент близости, пьянея от сладости ожидания. - Хочу тебя... - простонал Иван, член которого давно прижимался к животу, а яички отзывались тянущей болью. - Хочешь, я... - Нет. Не сегодня, - поспешно ответил он. - Я хочу быть в тебе... Ты позволишь?.. - его огромные темно-карие глаза смотрели, кажется, прямо в душу. - Да. Здесь?.. - Нет. Идем в постель, - Иван выключил воду и снова нежно поцеловал Галю в губы.