Драбблы SW ep.VII-VIII: reylo etc.

Иногда Рей ловила себя на иррациональной боязливой мысли, что в какой-то параллельной реальности они так и остались на планете: она и Кайло. Не нашли передатчик, не сумели починить, никто не прилетел. И они до сих пор там. Вдвоем. ---Глава 6.Старый храм 1. Снег был похож на падающий пепел или на роящихся мух – Рей не знала, какое сравнение правильнее. Момента, когда он повалит, она ждала долго – земля промерзала, от мороза трещали деревья и прихватывало нос, озеро покрылось тонким льдом по берегам, но снег так и не выпадал. И когда однажды она вышла утром из пещеры, все вокруг было белым, а в воздухе кружились белые хлопья. Небо было серо-белым, сливалось с дальними горами и с землей, стремилось приникнуть к планете всей своей белесой мглой. Это был первый в жизни Рей снегопад. Она испытывала странные чувства: с одной стороны ей хотелось пробежаться по снегу, оставить следы, зачерпнуть его в горсти в радостном возбуждении. А с другой стороны ей хотелось заплакать. Она прожила на Файрин IV больше двух месяцев, и не хотела провести здесь остаток своих дней. Но и способа выбраться пока не знала. Было бы ей легче, если бы она была одна? Вряд ли. Но и простой их жизнь назвать было нельзя. Рей прекрасно понимала, чем заканчиваются такие истории: когда двух взрослых разнополых людей запирают вместе и оставляют жить как живется. И боялась этого до дрожи. Каждый раз, лежа в полутьме под спальником и прижимаясь к теплому телу рядом с ней она представляла себе: каково это будет, когда в следующий раз ее цикл чересчур затянется? Когда вместо тянущей боли внизу живота она почувствует тошноту с утра? На дикой планете, без возможности связаться хоть с кем-нибудь. Зима сильно ограничила их возможности. Если бы не снег и холод, они могли бы устроить экспедицию. Прошлись бы по всем местам, где, предположительно, могли бы быть передатчики, забрали бы их и собрали бы новый. Но ледяной ветер и мороз были самыми искушенными и сильными врагами. А поход к контрабандистской нычке превращался в серьезное испытание. Панцирные впали в спячку. Мороз всех разогнал по норам и властвовал горделиво над снежной пустыней, отражающей фиолетовую глубину небес и топорщащуюся кинжалами скал. В то утро, серое и холодное, как и все остальные, Рей встала затемно, раздула костер, набрала снега и поставила его греться. Ее мутило, и она присела на камень, пряча лицо в ладонях. Это все-таки произошло. Был еще мизерный шанс, что организм сам избавится от ненужной обузы. Слишком мизерный. Несмотря на все лишения, они здесь питались даже лучше, чем Рей когда-то на Джакку, по крайней мере каждый день. "Кровопотеря. Заражение крови. Кровопотеря. Заражение крови" - эти слова кружились у нее в голове хороводом. Главные причины материнской смертности на отсталых планетах. Может быть она ошибается и всего лишь отравилась? Нет. Она точно знает. Двухнедельная (если верить отметкам на стене, единственной точной вещи тут) задержка и утренняя тошнота – слишком очевидные признаки, чтобы их игнорировать. Но даже если она останется жива, если ребенок останется жив… Ребенок людей, стоящих по разные стороны баррикад. Людей, которых свела вместе случайность. Ребенок, который, скорее всего, не узнает второго родителя – не важно, мать это будет или отец. И который будет отравлен долгом, необходимостью соответствовать богатому наследию. Рей хотелось поплакать, но вместо этого она резко и зло растерла щеки, игнорируя тошноту – это не отравление, а всего лишь легкий «баг» организма, значит нет нужды выворачивать себя наизнанку. Нужно действовать. Но как именно действовать? Пойти таскать тяжелые камни вручную, без применения Силы? Или начать шить из обрывков униформы пеленки? Рей не знала ответа на этот вопрос. 2. Кайло нежен, и это удивляет. Невозможно нежен для человека, вырезавшего людей сотнями, но каждое его прикосновение – это одновременно и вопрос, и просьба, он не требует, а лишь припадает, как припадают богомольцы к святыням. Теперь он еще более аккуратен с ней, и Рей чувствует, что его решимость выбраться отсюда возросла. И она боится, что он уйдет и не вернется, и оставит ее одну. Пропадет среди скал и снегов. А еще она боится, что если они выберутся отсюда, он заключит ее в абсолютно безопасную и комфортную клетку. Где Рей пропадет до конца своих дней. Когда он целует ее плечи и грудь, нежно зарывается носом в волосы, что-то внутри схватывает и будто обрывается. Словно это какой-то другой человек. Не Кайло Рен. Не убийца. Когда он, услышав о назревающей проблеме, просит ее быть осторожной, Рей приходится призвать все свои силы, чтобы не расплакаться. А ведь ей очень хочется это сделать. Поводов у нее больше чем достаточно. Лучше бы он ненавидел ее. Лучше бы он посчитал это оскорблением крови Скайуокеров, крови Дарта Вейдера. Но теперь Рей для него – сочетание всего самого ценного и манящего. А это значит, что он никогда не отпустит ее от себя. Но даже если Рей убежит, крошечная ее часть будет тосковать по нему, остро и болезненно, даже не взирая на все то, что он сотворил, сотворит и может сотворить.