Драбблы SW ep.VII-VIII: reylo etc.

      Человек в черном пришел из пустыни, неся на плече тюк, набитый чем-то гремящим. Его одежду покрывала пыль, а его губы потрескались. Его никогда не видели ни в Нииме, ни в окрестностях, но он, пройдя границу заставы, уверенно направился к рынку, будто уже бывал там. Найдя перекупщика, он развязал свой тюк, выгреб оттуда разномастные, грубо выдранные запчасти и высыпал их на стол Платта.       — Что ты можешь дать за это? — голос человека был хриплым. Его лицо скрывала тень от черного шерстяного шарфа — и как его не хватил тепловой удар в такой одежде?       Ункар просмотрел принесенные детали, цыкая и хмыкая, и сказал:       — Они в плохом состоянии, извлечены небрежно. Три пайка и… — он усмехнулся, оглядев незнакомца с ног до головы, — три квоты на воду на общественной скважине.       — И это все? — спросил человек.       — Еще мои парни могут дать тебе под зад. Ты новенький и не в курсе, что я не торгуюсь. Забирай это или проваливай.       Человек в черном сгреб предложенное, ссыпал в тюк и ушел. Он отошел недалеко — уселся в тени тента прямо на землю. Ноги не держали его после долгого похода, вода давно закончилась и он не знал, где находится эта общественная скважина. Он сидел, понимая, что вот-вот потеряет сознание.       Чья-то фигура загородила ему обзор.       — Если скажешь, где достал те детали, — раздался над ним сиплый женский голос, — помогу тебе дойти до скважины. ***       — И как же тебя зовут?       Он промолчал, глядя на констебля. Сидя, они оба были примерно одного роста, но стоя констебль Зувио едва достигал ему груди.       Отчего-то его напрягали желтые глаза констебля под нахмуренными надбровными дугами, хоть Калиин сказала, дословно, что констебль «неплохой». Как минимум не склонен списывать «висяки» на случайно подвернувшихся одиноких парней типа него.       Его молчание констебль принял за нежелание идти на контакт и продолжил:       — Я лишь хочу знать, что там произошло. На заставе всегда болтают всякое, но в этот раз свидетели на удивление единодушны.       — Раз вы уже выслушали их, зачем спрашиваете меня? — ему казалось, что его голос заржавел от долгого неупотребления.       — Я хочу выслушать всех. После тебя расспрошу Калиин.       — Мы подрались, — это было сказано коротко и сухо, а подтверждением его словам служил заплывший глаз и синяк на скуле.       — А потом?       Что было потом он и сам не мог объяснить так, чтобы это не звучало бредово. Просто он в какой-то момент понял, что нет необходимости метелить противника руками, а достаточно просто сделать… это. И противник взвился в воздух, будто его пнул невидимый гигант, пролетел с добрый десяток метров и врезался в палатку одного старьевщика. Тот был очень недоволен.       — И я по-прежнему не услышал твоего имени.       — Я его не помню, — ответил он, наконец.       — И как же мне записать тебя? — спросил Зувио. — Ты можешь как-нибудь назваться?       Его губы шевельнулись: что-то вспыхнуло на краю сознания, какое-то сочетание букв, какое-то воспоминание, что-то связанное с именем… что-то неприятное.       — Ре… Рен. Мне кажется, так меня зовут.       — Чудно, — констебль хлопнул рукой по столу. — А теперь, Рен, расскажи в подробностях, как вы подрались и из-за чего. И как ты заставил бедного Тромо взлететь в воздух. ***       Если бы не надежда отыскать Рена, на Джакку Рей бы не вернулась ни за что в жизни. Слишком многое эта планета будила в ней, слишком темное, то, что Рей не желала вспоминать. То, что она загоняла в подкорку и заставляла себя забывать, всплывало в памяти. Самые черные дни и самые долгие ночи. Самые дурные поступки, самые неблаговидные мысли. И, по какой-то причине, сейчас она чувствовала себя более уязвимой, чем тогда. Будто у нее отняли что-то, будто в невидимом доспехе появилась брешь прямо на груди.       Возможно оттого, что на Джакку она не знала иной жизни, и привыкла к постоянному давлению, угрозам, опасностям и равнодушию. А узнав, что спектр чувств ими не ограничивается, стала воспринимать это острее, чем следовало бы.       Рей дотронулась до плеч под накидкой. Жжение давно утихло, а кожа была бледной и нетронутой — еще дольше. С нее сошли солнечные ожоги и загар, но еще недавно ее палило солнце. Она знала это ощущение — так бывает, когда выйдешь без верхней одежды в день магнитной бури, когда солнце опаляет все, а застава вымирает. Даже ночью, даже нырнув под воду она продолжала чувствовать жжение в плечах и затылке, чувствовала как горят щеки, нос и лоб.       Словно Рей чувствовала, как солнце сжигает кого-то другого, но этого не могло быть.       Или могло?       Рей была жива. Кайло Рен, очевидно, нет. Эта мысль вызывала неприятное теснящее чувство в груди, и Рей вспоминала те последние мгновения, пока она еще пребывала в сознании, чтобы утвердиться в этой мысли или отсечь ее.       Голову перед взрывом наполнили воспоминания, и не все из них принадлежали Рей. Вот она сидит перемешивая песок босыми пальцами ног, зашивая прохудившуюся обувь. Вот перед ней расстилается кладбище кораблей. Вот на фоне голубого неба лениво шевелятся под ветром зеленые древесные кроны, и ноги шлепают по пахнущей тиной холодной воде.       Если Кайло Рен выжил, почему тогда он не связался ни с кем? Или Первый Орден нашел его раньше?       — Не могу не одобрить твое решение. Каким бы ни был исход, это очень хорошая практика для тебя, — сказал Скайуокер, когда она сообщила ему о своем намерении вернуться на Джакку. — И не забывай думать над конструкцией своего светового меча. Тебе нужно достать кайбер-кристалл, и лучше не один.       — Да, мастер, — Рей кивнула, опустив взгляд. Проблема сборки нового меча казалась ей сейчас наименее важной.       — Рей, — окликнул он ее уже у самой двери, — тот, кто предал однажды, может предать вновь.       Рей не повернулась, и джедай не видел ее лица.       — Я знаю, — сказала она наконец. — И это я тоже хочу выяснить.       Ей сказали, что спасательная капсула с корабля захватчиков упала здесь. В этом была ирония: ее путь начался на Джакку и над ней едва и не закончился. А теперь, возможно, Кайло Рен был здесь.       Посадив корабль на Ниимском космодроме, Рей некоторое время сидела внутри, унимая дрожь в руках, а потом собралась и вышла, заблокировав систему управления. Она отвыкла от сухого жара, пыльного ветра и солнца. Постояла несколько минут на аппарели, осматриваясь и привыкая заново, а потом пошла к рынку, поправив сумку на плече. Проще всего было узнать там, появлялись ли в продаже детали от искомой капсулы. Возможно, кто-то находил ее. Возможно вместе с телом.       Рынок не изменился — казалось, что Рей была здесь буквально вчера. Появилось несколько новых палаток, несколько старых исчезло. Ункар по-прежнему торговал, теперь щеголяя протезом, по-прежнему строилась к нему очередь на продажу лома и запчастей.       Рей медленно шла между рядов, оглядываясь, накинув на голову капюшон, чтобы не узнал кто-нибудь — или узнал, но не сразу. Она прислушивалась к разговорам — с детства знакомым наречиям, гортанным и резким звукам, урчащим и негромким. Знакомое имя резануло ей слух, когда она проходила мимо палаток игроков.       — Ай, Рен, ай да сукин сын! Опять в дежарик обыграл!       — Он всех обыгрывает! Платту надо было его не в охрану брать, а ставить на притон.       Рей замедлила шаг. Ей показалось или они действительно сказали «Рен»?       Девушка двинулась дальше, прислушиваясь к себе и к Силе. Она должна была позвать, должна была направить — как иначе? Зачем тогда вообще была нужна эта связь.       Подчиняясь импульсу она обернулась… и встретилась глазами с Кайло Реном. Непросто было узнать его без его черных одежд, но это был он, должно быть случайно поднял взгляд на нее, оторвавшись от созерцания игры в сабакк. Высокий, с отросшими волосами, забавно заплетенными на темени, чтобы не лезли в глаза — это был он.       Губы Рей шевельнулись, произнося его имя, и Рен нахмурился, глядя на нее, будто пытался вспомнить, где ее видел.       Рей направилась к нему, не отводя от Рена взгляда.       Дорогу ей преградил один из дуболомов Платта.       — Не положено, — прорычал он. — Сдай назад!       — Я по делу, — отрезала Рей.       — Она ко мне, — неожиданно сказал Кайло Рен. — Пропусти ее.       — Но Платт…       — Пропусти.       — Ладно, — громила отступил, и Рей медленно приблизилась к Рену, рассматривая его.       — Я искала тебя, — сказала она. — Почему ты не связался с нами?       — Есть одна причина, — Рен пожал плечами, будто говорил о чем-то малозначащем. — Я понятия не имею, кто ты. И честно говоря, о себе самом я знаю ненамного больше. ***       Рен провел ее под навес, подальше от любопытных взглядов. Опустив полог, он повернулся к Рей, пристально и придирчиво ее рассматривая — девушке захотелось скрыться от его взгляда.       — Значит ты существуешь, — резюмировал Рен и знакомо усмехнулся. — Ты снилась мне, но я не знал, где заканчивается сон и начинается реальность.       — Да, существую, — просто ответила Рей. — Я Рей. Ты помнишь, как тебя зовут?       — Здесь меня все знают как Рена, — ответил Рен, и у Рей что-то неприятно провернулось в желудке.       — Тебя зовут Бен Соло, — сказала она.       — Странно, — заметил Рен. — Этот вариант приходил мне в голову, но я… мне он не понравился.       «Я решила быть честной, — подумала Рей. — И буду».       — Это… этому тоже есть объяснение, — сказала она. — Но это очень долгая история.       — Не сомневаюсь, — ответил новонареченный Бен Соло. — Начнешь?       Рей открыла рот, но не произнесла ни слова, лишь закусила губу.       — Ты что-нибудь помнишь? — спросила она наконец.       — Как сказать, — ответил Рен. — Я помню, что я делал, но понятия не имею почему. Вспоминаю лица, но не помню имен. Разговоры о вещах, которые мне неизвестны. Или вещи, которых я не могу помнить, — добавил он. — Например как ты получила свой шрам на спине.       Рей неосознанно потянулась к шраму под лопаткой, но убрала руку.       — Так, — продолжил он, — как мы познакомились?       — Ты… ты меня допрашивал, — ответила Рей. — А потом… стал моим учителем или что-то вроде того.       — Вот как, — заметил Рен с сомнением. — Интересно. Но по-прежнему мало что ясно.       — Да, — сказала Рей. — Все очень сложно, — она вздохнула. — Предлагаю тебе отправиться со мной.       — Какое неожиданное предложение, — Рен усмехнулся.       — Говорят же, что информацию легче усваивать по частям, — Рей усмехнулась в ответ. — В полете у тебя будет куча времени на это.       — Не могу сказать, что меня здесь многое держит, но твоя стремительность пугает, — заметил Рен. — Но я согласен.       Это было так странно и легко, что показалось Рей нереальным. Словно Рен сидел и ждал, пока его кто-то позовет…       «Разве я сама не ждала?» — подумала девушка.       — Ты можешь вспомнить все… а можешь и не вспомнить. Поездка не из легких, — запоздало добавила она, — но, мне кажется, стоит того.       — Любое место во Вселенной стоит того, чтобы туда отправиться… по сравнению с Джакку.       — Да уж, — Рей грустно хмыкнула. — Это точно.       Рен огляделся, будто ища что-то, а потом махнул рукой:       — Ну его к хаттам! Идём.       Они вышли из палатки и направились к космодрому, но даже не успели покинуть рынок, когда их остановили.       — Рей! — девушка узнала этот голос. Обернувшись, она увидела Платта. Кролут узнал ее, и был недоволен ее присутствием.       — Познакомилась с Реном? — спросил он. — Мой человек. А ты все еще моя должница, и здесь больше нет вуки, чтобы защитить тебя. Рен, бери ее и веди обратно.       Рей с тревогой глянула на Кайло — тот не пошевелился, равнодушно глядя на Ункара. Один из громил двинулся к Рей, и она положила ладонь на меч под мешковатой накидкой, готовясь вытащить его. Но Кайло загородил ее собой, глядя на громилу с уничижительной усмешкой. Тому это явно не понравилось, но он остановился.       Еще меньше это понравилось Ункару.       — Рен, — с угрозой начал Платт. — Я приказал тебе…       — Извини, Ункар, но я только что передумал на тебя работать, — ответил Рен благожелательно. — Можешь оспорить мое решение… если пожелаешь.       — Парни, взять их! — выплюнул кролут.       Рей решительно выхватила меч, а Рен стоял, обманчиво расслабленный, и словно не беспокоился, что противников больше втрое. Но первый же громила, замахнувшийся на него тяжелой дубинкой, вдруг развернулся на сто восемьдесят градусов и полетел в песок. Другие достали оружие — но тут успела Рей, отразив выстрелы обратно в незадачливых стрелков.       Те кто остался цел держались опасливо, но бежать с поля боя не спешили, подходя все ближе и действуя слаженее.       Пока Рей разбиралась с двумя, вооруженными штурмовыми шоковыми дубинками, Рен оборонялся от троих, которые были вооружены попроще, но менее опасными не были.       Один из громил задел на излете его плечо, но Рен будто этого и не заметил, отшвыривая другого и ударяя третьего. За его спиной громила уже замахивался, собираясь стукнуть той дубинкой Рена по затылку.       — Кайло, сзади! — крикнула Рей, не сообразив, что Рен может не понять, что она обращалась к нему.       Но он понял и успешно оттолкнул от себя нападавшего и, улучив момент, пнул его в голову.       — Называй меня Реном, — сказал он, когда их последний противник тяжело упал в пыль. За этим зрелищем, замерев, следило как минимум пол-рынка — где еще покажут такое представление. — Мне так спокойнее. ***       — Куда мы направляемся? — спросил Рен, усаживаясь на сиденье второго пилота рядом с ней.       — Раз ты не хочешь лететь обратно, мы полетим туда, куда нужно мне, — ответила Рей. — А мне нужно добыть кристалл для светового меча. Не знаешь, кстати, где такой можно найти?       — А должен?       — Вдруг ты помнишь, как делал свой?       — Мой?       — У тебя был световой меч. Интересно, где он.       — Я даже не знаю, как он выглядел. Должно быть, оставил его вместе со шлемом в капсуле. Решил — зачем он мне.       — Он был немного похож на этот, — Рей достала меч Скайуокера и осторожно передала его Рену. Рен осмотрел его, догадался нажать на кнопку на рукояти и с удивлением рассматривал голубое лезвие.       — Это меч твоего деда.       — Моего деда?       — Да. Энакина Скайуокера, — подумав, Рей добавила. — Известного также как Дарт Вейдер. Он… это сложно.       Рен не стал расспрашивать ее о сложностях, молча рассматривая меч в своей руке.       — Если у тебя есть этот меч, зачем тебе другой? — спросил он.       — Это не мой меч. Он, — Рей вздохнула, — должен принадлежать тебе.       — Спасибо, — Рен снова осмотрел меч, уже гораздо внимательнее и придирчиво. А потом выключил его и передал Рей. — Но пусть пока он побудет у тебя.       — Хорошо, — Рей повесила меч на пояс. — А ты не хочешь встретиться с… — она замялась. — Со своей семьей?       — Пока нет, — ответил Рен, хмурясь. — Лучше ты мне расскажи что-нибудь, что приходит на ум.       — Что-нибудь?       — Все, что знаешь. Кем я был. Что я делал. Кто моя семья и какую роль в этом играешь ты… Хотя с тобой мне все более или менее ясно.       — Ты что-то помнишь?       — Я же говорил, я много чего помню, но чувствую себя как с похмелья — воспоминания не связаны друг с другом, — Рен нахмурился. — Не против, если я посижу немного один?       — Конечно. Располагался, делай что хочешь, — легко ответила Рей. — Мне все равно сейчас надо проложить курс.       Рен вышел из рубки и прошел в небольшое помещение, исполнявшее роль кают-компании, где присел на узкое сиденье у стены, пытаясь осмыслить новую информацию и сопоставить ее с тем, что знал.       Он пытался систематизировать воспоминания, пока шел по пустыне, но выходило из рук вон плохо. Тогда он просто отдался на волю своей памяти, которая, как огромное море, выносила на берега его сознания те или иные осколки прошлой жизни. Потом, когда он уже обрел подобие дома на заставе, он делал схемы, пытаясь связать разрозненные куски воедино, обращался к мышечной памяти…       Но это было тяжело, очень тяжело. И теперь, когда у него появилась возможность отправиться к людям, которые могут помочь ему вспомнить, он испугался. Чего? Это боязнь неведомого? Или его прошлая жизнь хранила что-то, что удерживало его от такого решения?       Пока можно было отсрочить момент воссоединения с прошлым, Рен хотел воспользоваться этим.       И убедившись, что Рей не видит его, Рен обхватил голову руками и согнулся пополам как от сильной боли.       К условному вечеру назрела проблема, о которой Рей не подумала. Решение лететь на поиски кайбер-кристалла с Реном пришло к ней спонтанно, до этого она полагала, что вернется обратно — одна или нет. Теперь же им банально не хватало места, в том числе и чтобы спать — нормальная койка была всего одна.       — Я могу поспать в кресле второго пилота, — заметил Рен. — Потом поменяемся.       Рей прикинула ширину койки и мягкость старого кресла и решительно сказала:       — Тут хватит места для двоих.       По лицу Рена скользнула бледная улыбка.       — Надо было захватить с собой спальный мешок.       Койка была достаточно широкой для двоих, но не давала как следует отодвинуться. Обоюдная неловкость казалась осязаемой. Девушка чувствовала мысли Рена, но они были ненавязчивыми, растерянными, замкнутыми на нем. Они устроились рядом, как два целомудренных и равнодушных бревна, и Рей выпала из реальности даже раньше, чем успела понять, что засыпает.       Лежа на узкой, но к счастью достаточно длинной — чтобы не нужно было поджимать ноги — койке, Рен прислушивался к спокойному дыханию девушки рядом с ним и вдыхал ее запах. Он уже понял, что это ее воспоминания позволили ему составить алгоритм действий и выжить. Были в них и пробелы, и кое-что пришлось узнавать, ценой собственной шкуры, но Рен не сильно расстраивался.       В конце концов, он желал узнать, кто он — он получил возможность. Сумбур в голове все еще давал о себе знать, но постепенно успокаивался. Ощущение, что он на верном пути, не покидало его. У него есть прошлое — и постепенно он сопоставит его со своими воспоминаниями. А потом найдет себе чем заняться.       Устроившись поудобнее, Рен осторожно положил Рей руку на живот и прижал девушку к себе. Она беспокойно пошевелилась, но не проснулась. Чужое дыхание успокаивало, и скоро Рен сам погрузился в сон. Ему снилась вода, падающие сверху каменные обломки, и Рей, которую нужно было вытащить на берег. ***       — Ты уже делал это, — сказала Рей. — Собирал меч.       Рен поднял на нее мрачный взгляд:       — Спасибо, подбодрила.       Они сидели за узким столом в условной кают-компании маленького корабля Рей, а перед ними лежали в беспорядке детали будущего светового меча. Рей могла бы попытаться собрать его и сама, но понадеялась, что знакомые действия могут пробудить в памяти Рена что-нибудь полезное.       Вот только ему эта идея по вкусу не пришлась.       — Ты можешь вспомнить. Вот здесь лучше соединить вот так, — она протянула руки и переставила несколько проводков. И большой неожиданностью для нее стало то, что Рен взял ее за руки, внимательно глядя в глаза.       — К… Рен, что ты?.. — начала Рей.       Проникновение в ее мысли было резким, как порыв ледяного ветра, и болезненным, как удар по глазам. Рей знала, что он не намеренно причинил ей боль, но легче от этого не становилось. Ее воспоминания, извлеченные на поверхность, были как свежая рана, а увиденное там волновало, как и в первый раз.       Не выдержав, Рей вырвала свои руки из его и обессиленно откинулась на спинку стула.       — Ты мог бы просто спросить, — сказала она сердито. — Я бы ответила.       — Ты могла соврать, — возразил Рен. — Твои мысли не врут.       Он видел себя ее глазами: их схватку в лесу, их встречу на Ач-То, ее короткое «ученичество»…       Рей растирала запястья, хмуро глядя на Рена. В его взгляде читались вина, но и интерес тоже.       — Прости, — сказал Рен.       — Ты мог просто спросить, — повторила Рей.       Он перегнулся к ней через стол и вновь заключил ее руки в свои. И повторил:       — Прости, — и Рей почувствовала, что его раскаяние искреннее. Она почувствовала кое-что еще, но не отстранилась, когда Рен приблизил свое лицо к ее и поцеловал ее. Он углублял поцелуй осторожно, изучающе. Сердце Рей колотилось как сумасшедшее. Она паниковала и наслаждалась, упрашивала себя остановиться и еле сдерживалась, чтобы не притянуть Рена к себе ближе.       Они оторвались друг от друга, и Рей собрала было волю в кулак, чтобы сказать, что хватит уже, но тут Рен встал из-за стола, обошел его, и вновь поцеловал Рей, заключая ее в объятья. Ему было неудобно стоять наклонившись, и поэтому он просто поднял ее и посадил на стол, по которому, дребезжа, покатились в разные стороны детали светового меча.