Драбблы SW ep.VII-VIII: reylo etc.

      — Празднуете.       Чужой голос, наполненный презрением и чем-то еще: страстностью, которую обладатель пытался спрятать за напускным омерзением — нарушил глухую тишину, которая, словно колпак, отрезала Рей от окружающего мира. Ещё минуту назад она смеялась шутке Финна и отлучилась только за тем, чтобы принести забытые ложки.       Но дорогу к ложкам теперь преграждал Верховный Лидер. Он выглядел хуже, чем в последний раз, должно быть уже давно не спал. Интересно, а в Первом Ордене тоже празднуют Новый год?       Поняв, что молчит уже слишком долго, Рей ответила просто:       — Празднуем.       Кайло медленно обошел ее по кругу, и Рей стало интересно, что именно он видит из ее окружения. Она поспешно удалилась в угол небольшой полевой кухни, дабы им возможный обзор Рена и ограничился.       — Наверняка рассказываете новогодние истории, обязательно со счастливым концом, под какое-нибудь незамысловатое угощение и бутылку дешёвого пойла, — продолжил Кайло, оглядевшись и вновь повернувшись к Рей.       — А что в этом такого? — спросила девушка с вызовом. — Слишком плебейское развлечение для Верховного Лидера?       — Вовсе нет, — Кайло посмотрел на нее внимательно и вздохнул:       — Раз уж мы опять встретились через всю Галактику, давай-ка и я тебе кое-что расскажу. Историю. Новогоднюю разумеется, — Кайло невесело улыбнулся. — Зачем нарушать традицию?       Рей бы ушла, но она не хотела, чтобы Рен «следовал» за ней. Он мог бы увидеть что-нибудь, что ему показывать не стоило. Поэтому она села на край столешницы и сказала:       — Я слушаю.       Верховный Лидер огляделся, потом заложил руки за спину и стал прохаживаться по кухне — в одну сторону, потом в другую.       — Жила-была семья, — начал Кайло, — уважаемая, известная и родовитая. Красивые родители, хороший доход, прекрасный ребенок… Но это было лишь видимостью. Доход тот мог лопнуть, как мыльный пузырь, родители кричали друг на друга по вечерам за запертыми дверями, чтобы даже дроиды не видели этого, били посуду и обвиняли друг друга без конца. Мальчик, их сын, слышал это. Сначала он пытался затыкать уши, но потом стал бить посуду и ломать вещи сам, надеясь, что это немного отвлечет родителей друг от друга.       Это не помогло, а очень скоро родители развелись, и сын остался с матерью.       Но несмотря на это каждый Новый год мальчик и его родители проводили вместе в своем доме на одной из красивейших планет. Мне бы хотелось, чтобы тебе когда-нибудь повезло ее увидеть.       Рей отвела взгляд, не зная, что сказать, и после короткой паузы Кайло продолжил:       — Их дом стоял посреди густого леса, окружённый исполинскими деревьями, каждое из которых могло посоперничать высотой с имперским шагоходом. Старинный дом, построенный несколько веков назад, он был невероятно красив. В нем можно было потеряться, или отыскать спрятанные сокровища, или бесконечно целыми днями бродить по нему, выведывая тайны дома и тех, кто жил в нем до семьи мальчика.       А ещё этот дом был поделён на две половины: летнюю и зимнюю, так строили раньше. Летняя половина была заперта и не отапливалась, а семья жила в зимней, где был камин, праздничное дерево, теплые одеяла и все было украшено к празднику.       К моменту, когда они туда приехали, у мальчика были серьезные проблемы. Его мучили кошмары — это было… нормально, но мальчику казалось, что это были не совсем сны. Во снах его преследовало что-то, но когда оно настигало, мальчик всегда просыпался. И так происходило каждую ночь.       Мальчик очень устал от этого. Он то пытался не спать, то выматывал себя, чтобы уснуть намертво. Ничего не помогало, как и психолог, и разговоры с матерью. С наступлением темноты он начинал думать о том, что в конце концов ему придется отправиться в постель. И оставалось только надеяться, что свет настольной лампы сможет отогнать монстра из снов.       Был праздничный вечер, удивительный вечер. Дом был украшен свечами и гирляндами, родители вели себя мирно, будто бы никогда не ссорились и не расходились. Но мальчик не замечал этого. Он смотрел на пламя в камине и мог думать только об одном: «Скоро я отправлюсь спать, а оно будет там».       Не выдержав, мальчик рассказал все отцу. А тот, считая, что это лишь кошмары, вызванные переменами в жизни, дал ему такой совет: «Не беги», сказал он. «Остановись и дай бой этой твари, замани ее в ловушку, если потребуется. Здесь ты хозяин, а не она».       Мальчик боялся, но ещё больше его пугало, что его сны будут продолжаться. И он решил последовать совету отца: заманить монстра в ловушку.       Мальчик собрался ночевать в холодных летних комнатах, потому что знал, что тварь боится тепла и света, а значит в этот раз точно придет. Он взял с собой теплую одежду и крошечный фонарик, и, попрощавшись вечером с родителями, отправился не в свою комнату, а туда. Открыв замок, он неплотно притворил за собой двери (как я уже говорил, это был старый дом, и двери там были деревянные, на петлях), прошел через анфиладу холодных комнат и уселся в самой дальней на диване, ожидая прихода сна.       Там было очень тихо. Единственными звуками были его дыхание и шум снега, сходящего с ветвей и крыши. И скоро мальчик задремал.       Он проснулся от сильного холода. Сел, растирая руки, пощипывая кожу, чтобы быстрее разогреться, и не сразу обнаружил, что он в комнате не один.       Мальчик с ужасом понял, что тварь из его снов была настоящей. Он видел ее, как ты видишь меня, мог дотронуться до нее.       А ещё тварь была злобной. Яростной. Опасной. И она знала, что мальчик решился встретиться с ней, и пришла.       Свет фонарика не пугал ее. Крики и резкие жесты тоже. И когда мальчик осознал все это в полной мере, то понял, что не может шевельнуться. Тело его наполнилось холодом, он стоял, будто прикованный, часто и мелко дыша, а его дыхание оседало паром, будто он вдруг очутился на улице.       А тварь двинулась к нему.       Оглядевшись, Кайло присел в кресло — там, у себя — и продолжил:       — Он был смертельно испуган, тот мальчик, он кое-как сумел разлепить онемевшие губы и позвать на помощь, но его слабый голос утонул посреди темных анфилад.       Ему оставалось только одно: сбросить оцепенение и бежать, иначе произойдет что-то страшное. Смерть, возможно — он ещё не понимал, что такое смерть, просто знал, что у него нет иного выхода, кроме как убегать. И каким-то чудом переборов оцепенение, мальчик бросился прочь. А тварь следовала за ним по пятам. Он бросил фонарик, спотыкался и ударялся в темноте об углы мебели, но всё-таки достиг дверей. Но когда он дёрнул их, оказалось, что они заперты. Должно быть кто-то заметил приоткрытую дверь, откуда тянуло холодом, и захлопнул ее.       Так мальчик сам попал в ловушку. Он прижался к дверям, ловя крохи тепла, исходившие из щелей, попытался позвать на помощь снова, но голос отказал ему. Тогда он начал стучать, и в этот момент почувствовал прикосновение к своему плечу. Он знал, кто стоит за его спиной, знал и не оборачивался, стоял, не шевелясь и не дыша, словно это был последний рубеж его защиты.       — А затем тварь утащила его в темноту, — закончил Рен. Внимательно посмотрел на Рей исподлобья и добавил:       — Конец.       — Зачем ты рассказал мне это? — спросила Рей дрожащим голосом.       — Потому что плохие истории заставляют чувствовать острее, сильнее ценить то, что ты имеешь, и сильнее тосковать по тому, чего у тебя нет, — ответил Рен. — Что, неужели не понравилось?       — О ком этот рассказ?       — Как говорят по голо-тв, имена и детали были изменены, чтобы избежать совпадения с реально существующими людьми, — Кайло криво ухмыльнулся. — Я…       Но тут связь, соединявшая их сквозь галактику, прервалась. А Рей спрыгнула со столешницы, схватила несчастные ложки и заторопилась к празднующим друзьям. В конце концов, Бен оказался прав: как холод снаружи заставляет тебя сильнее наслаждаться теплом очага, так и Рей с головой погрузилась в дружескую и теплую атмосферу праздника с близкими ей людьми, радуясь, что не одна. И лишь самую капельку ей портило настроение, что где-то там на другом конце галактики маленький мальчик по-прежнему заперт в холодных комнатах. Но с этим Рей поделать ничего не могла: он сам выбросил ключ.