Птичка циркача

Черные леса да грязно-бурые холмы – вот как выглядел этот край ранней весной. Снег сошел, обнажив темную землю и жухлую прошлогоднюю траву. Талая вода еще не успела впитаться в почву, и повсюду виднелись лужи. Еще немного, и на кустах набухнут почки, а через темные полусгнившие листья пробьются нежные зеленые побеги травы. Но пока тут глазу было не за что зацепиться. За исключением крохотной крылатой фигурки, парившей возле куста можжевельника на обочине тракта. Существо обладало парой полупрозрачных крылышек, совсем как у бабочки. В данный момент оно было занято тем, что собирало с колючих веток синие ягоды и швыряло их в сидящую под можжевельником растерянную полевку. – Ох, ну и скукота-а-а, – протянул крылатый, бросая в мышь очередную ягоду. Тут полевка насторожилась, повела носом и юркнула под опавшие прошлогодние листья. Послышалось размеренное «шлеп-хлюп-шлеп». Крылатый уставился на тракт, который сейчас представлял собой одну длинную грязную лужу. Вскоре из-за поворота показалась пара мулов, тянувшая за собой разукрашенную кибитку. Деревянные части ее были выкрашены в ядовито-зеленый цвет, матерчатая крыша полыхала ярко-красным, а над сидением возницы красовалась табличка с аляповатой надписью «Цирк Папирус». Сам возница представлял собой печальное зрелище. Это был мужчина средних лет с круглым лицом и маленькими глазками. Его тонкие усики свесились вниз, а с полей цилиндра капала вода. Он зябко кутался в драный плащ и то и дело понукал мулов. Крылатый с интересом разглядывал кибитку, забыв и о полевке, и о можжевельнике. Увы, рассеянность сыграла с ним дурную шутку. Малыш попытался присесть на колючую ветку – и тут же взвился в воздух, держась руками за уколотый зад. Мулы одновременно повернули морды в сторону крылатого и встали. – Н-ну, мертвые! – заорал возница. Мулы сделали вид, что оглохли. – Да я вас... – Погодите, – донесся нежный голос из кибитки, – я и сама хотела просить вас остановиться. Возница осклабился: – Ну да, поссать, и то дело... Из кибитки вылезла черноволосая девушка в пестром платье. Она ловко соскочила прямо на обочину, перепрыгнув полосу вязкой грязи, и оказалась прямо у можжевельника, над которым летал кругами крылатый малыш, потирая задницу. – Ох! – Девушка уставилась на него. Крылатый закувыркался в воздухе и шлепнулся прямо в подставленную ладонь. – Привет! – она улыбнулась, поднося ладонь к глазам. – Ты кто? Неужели эльф? Малыш слетел с ее ладони и раздраженно уставился на девушку. – А ты? Неужели человек? – Ой, прости, я так невежлива. Меня зовут Лэйлия. – А я – Пак. – Что же ты делаешь тут в лесу, Пак? Малыш пожал плечиками: – Да я вообще-то странствую. Дома скукота смертная, вот я и удрал. Тут, конечно, тоже не особо весело. – О, тебе скучно, мальчик? – к ним по колено в грязи брел возница. – Ты сбежал из дома в поисках приключений? Ах, как я люблю таких смелых мальчиков... Пак нахмурился: – Я не мальчик, я эльф! Возница махнул рукой, выкарабкиваясь из лужи на чуть более сухую обочину: – Не важно, мальчик или эльф, у меня есть то, чего ты хочешь! – Что? Мужчина подмигнул ему: – Приключения! Вызов! Развлечения! Любовь зрителей! Лэйлия схватила возницу за рукав: – Хозяин, вы же не собираетесь... – Как раз собираюсь, моя дорогая. Малыш, я могу дать тебе уникальную возможность – присоединяйся к нам! К самому веселому цирку «Папирус»! Лэйлия повернулась к Паку: – Господин эльф, не слушайте его. Вам ведь не понравится, если на вас будут глазеть и тыкать пальцами. Пак хмыкнул: – А почему бы и нет? Я наверняка стану гвоздем вашей программы! Возница закивал: – Конечно, конечно, мальчик! – Эльф! – О да, эльф, – возница важно поднял палец. – У вас, эльфов, есть волшебная пыльца, вы можете залечивать раны. Вы также читаете мысли и приносите людям счастье. Прекрасно, не так ли? *** Внутри кибитка была наполнена реквизитом: шарами и обручами, веревками и цепями, шпагами, ходулями, масками. Лэйлия, как оказалось, свила себе нечто вроде гнездышка из большой медвежьей шкуры и разноцветных костюмов. Она удобно устроилась в ворохе пестрых тряпок, а Пак уселся на медвежью голову. – Так что ты делаешь, Лэйлия? Какие трюки исполняешь? – спросил он. – Я хожу по канату и гадаю. – Ого! И на чем ты гадаешь? Она усмехнулась: – На всем. На картах, кофейной гуще, на свежих внутренностях. Но во время выступлений до гадания обычно не доходит. Она грустно вздохнула. Пак чувствовал ее печаль и неясную тревогу, но отчего это – понять не мог. – А он? – эльф кивнул в сторону возницы. – Он хозяин цирка, но сам ничего не умеет. Он только объявляет номера. – Хм, тебе не кажется, что двое выступающих – ты да я – это как-то маловато? Лэйлия опять вздохнула: – Не волнуйся насчет этого. Мы наберем труппу на месте. Пак подумал, что никогда не слыхал, чтоб целую труппу можно было бы набрать на месте, но ничего не сказал. Потому что Лэйлия вдруг оживилась и достала из-под груды красно-желтых порток хрустальный шар. Она подбросила его на ладони. – Давай я тебе на шаре погадаю! Я чувствую, что сегодня хорошо получится. – Ну, давай... Лэйлия взяла шар двумя руками, посмотрела на Пака сквозь него. А потом отпустила руки – но шар остался висеть в воздухе. Эльф смотрел на него, затаив дыхание, хотя сам он не видел ничего, только увеличенный во много раз глаз Лэйлии. – Да, я вижу, вижу будущее. Страх, ножи... Злобный смех. Пак нахмурился – похоже, девушка не видела в его будущем ничего хорошего. Но тут она внезапно улыбнулась и перевела взгляд на эльфа. Шар тихо упал на тряпки. – Ну что, гадость всякую увидела, да? – Было немного. Но не бойся, жди человека в черном доспехе и с большим мечом. – С какой это стати мне его ждать? Лэйлия вытянула палец и легонько коснулась лба эльфа, опрокинув Пака на спину. – Он поможет тебе, а ты поможешь ему. И твоя судьба будет крепко связана с его судьбой. – Не знаю, не знаю, с какой это стати моя судьба должна быть связана с судьбой какого-то болвана. Пак быстро перевел разговор на другое. Он так и не поверил, что увиденное Лэйлией – правда. Но всю ту ночь ему снился черный мечник. *** Из-за кошмаров о мужчине с огромным мечом Пак то и дело просыпался. Только под утро он сумел заснуть без сновидений. Поэтому и провалялся все утро в кибитке. Как оказалось, пока он спал, цирк прибыл в деревеньку. Она стояла на перекрестке торговых путей, поэтому была достаточно большой и богатой. Хозяин успел договориться о месте представления – им предоставили старый заброшенный храм. Пака разбудили люди, достававшие из кибитки реквизит. Он взлетел с головы медведя, чью шкуру уже напяливал на себя дюжий малый, более всего похожий на батрака. Остальные двое натягивали на себя полосатые костюмы клоунов. Судя по припорошенным мукой волосам, эти работали на мельнице. Пак вылетел наружу. Он увидел крестьян, которые напяливали на себя цирковые одеяния или украшали старый мрачный храм яркими лентами. Эльф чувствовал их радость и решимость... и легкое безумие, которое висело в воздухе, как туман. Оглядевшись, он увидел Лэйлию, которая поспешно уводила прочь пару ребятишек, крепко держа их за руки. Даже на расстоянии он знал, что сейчас девушку переполняет тревога и страх. Она с ужасом то и дело смотрела через плечо на хозяина цирка, который был занят с грузным мужиком в окровавленном фартуке – местным мясником. Хозяин закончил свой разговор. Он начал искать кого-то глазами... и Пак быстро подлетел к нему. – Привет! Смотрю, готовитесь к выступлению. – Ага. Лэйлию не видел? – Она в кибитке, вещи перебирает, – соврал Пак. – А, ясно. Ну что, малыш, каким номером хочешь пойти? – Да мне все равно. Но скажите, неужели кроме меня и Лэйлии будут выступать крестьяне? Они же ничего не умеют. Чего доброго, поранятся. – Да ничего. – Они же не могут исполнять что-то опасное... Тут к ним подскочил долговязый мужик, который тянул за собой чрезвычайно встрепанного паренька: – Хозяин, я второго нашел! Все получится! Наконец-то тот болван узнает, что я не трус! Они все будут уважать меня! Все прощения попросят! Хозяин понимающе кивал, хотя Пак с уверенностью мог сказать, что долговязый вконец сбрендил. В разговор вступил и второй, чуть смущенно отводя глаза: – А я ради нее... Самая красивая в деревне... Говорит, абы за кого не пойдет, но если я... Тогда она точно поймет... – Конечно, конечно, – лучезарно улыбнулся им хозяин цирка. – Одно маленькое выступление – и сбудутся все ваши мечты. – Да что вы такое говорите? – закричал Пак. – Какие мечты?! Вы просто... Хозяин с внезапной проворностью вытянул руку и поймал Пака в кулак. – Эй! Что вы делаете? Мне больно! – Тихо, птичка. Покамест погоди, не пой, – он зыркнул на мнущихся крестьян: – А вы что стоите? Притащите мне клетку! Быстро! Крестьяне бегом метнулись к вываленному на крыльце храма скарбу и принесли птичью клетку с жердочкой и поилкой. Увидев ее, Пак стал извиваться всем телом, но мясистые пальцы хозяина лишь крепче сжали его. – Ну-ка... Хозяин впихнул эльфа в клетку и быстро захлопнул дверцу. Пак обессиленно упал, судорожно расправляя помятые крылья. – Посиди тут, птичка. До выступления. И на клетку опустилась грязная холщовая рубаха. В последний момент Пак успел заметить, что Лэйлия с детьми скрылась за деревенским садом. *** Весь день Пак провел в темноте. Он вдыхал едкий запах пота, которым пропиталась рубаха, закрывавшая клетку, но едва ли не более ощутимым был дух безумия, царивший в цирке. Эльф то взлетал к прутьям, то садился на жесткий пол. Он не мог успокоиться. Даже попытался, просунув руки наружу, стянуть рубаху – но та была чем-то прикреплена сверху. Наконец Пак почувствовал, как клетку подняли и понесли. Шли быстро. Чтобы не кататься кубарем по полу, ему пришлось отбросить гордость и схватиться за жердочку. Потом клетку грубо поставили. Раздалась барабанная дробь – Пак скорчился на полу клетки и схватился за уши. Скоро барабаны стихли и послышался голос хозяина: – Дамы и господа! Добро пожаловать в цирк «Папирус»! Вас ждет самое захватывающее и веселое шоу! Пак услышал аплодисменты. Судя по всему, множество людей пришло, чтобы посмотреть на представление. – И для начала, алле-оп! С клетки сдернули рубаху. Пак прищурил глаза от яркого света. Он увидел, что храм – большой, хоть и деревянный, с высоким куполом, который поддерживают резные деревянные колонны, с вымощенным гладкими камнями полом. – Дамы и господа, только у нас! Удивительное существо! Говорящая цирковая птичка! Снова загрохотали аплодисменты. Эльф злобно взглянул из-под руки на хозяина. О, тот выглядел куда лучше, чем во время их первой встречи. Круглое лицо лоснилось, усики по-боевому торчали вверх. Хозяин взмахнул начищенным цилиндром и другой рукой потряс клетку: – Ну же, птичка, скажи что-нибудь нашим зрителям! – Да пошел ты, глупый морж! Зрители загоготали, хозяин широко улыбнулся и раскланялся. – Как видите, у нашей птички плохие манеры. Но ее выступление мы оставим на потом. А сейчас – братцы-акробатцы, прошу любить и жаловать! В центр сцены медленно выкатились три клоуна, неловко балансируя на разноцветных мячах. Один из них напялил на себя медвежью шкуру, двое других были в полосатых костюмах. Пак узнал ту троицу, которая разбудила его этим утром. Они и сейчас больше походили на подмастерьев мельника, чем на ловких акробатов. – Я смогу... я смогу... – прошептал чуть слышно парень в шкуре. Он попробовал сделать крутой поворот и тут же свалился с мяча. Его затылок звучно грохнулся о каменный пол храма. Зрители засмеялись, приняв это за шутку. Но клоун не спешил вставать. – Что стоите? – зашипел хозяин двум оставшимся «акробатам». – Уберите его отсюда! Они схватили его за руки и за ноги и оттащили на улицу. Зрители смотрели на это с некоторым недоумением. – Был клоун – и нет клоуна, – хозяин всплеснул руками. – Но забудем о них, дорогие гости. Ведь теперь – выход божественной Лэйлии! Пак вздрогнул. Схватившись руками за прутья клетки, он смотрел, как Лэйлия взбирается по длинной лестнице под самый купол храма. На ней было пышное розовое платье, украшенное рюшами и цветами, но выглядела она бледной и несчастной. Между двумя платформами наверху был натянут канат. Пак затаил дыхание, когда Лэйлия шагнула на него. Она изящно и быстро прошла до середины. Остановилась, сделала реверанс и пустилась бегом. Канат дрожал под ее ногами. Перед самой платформой показалось, что она вот-вот упадет, но девушка сделала в воздухе сальто и приземлилась на дощатую поверхность. Пак выдохнул. Лэйлии хлопали все время, пока она спускалась вниз по лестнице. Но она ничуть не обрадовалась своему успеху. Хозяин дождался конца оваций и возвестил: – А теперь, дамы и господа, по нашему канату пройдут двое! Парочка выбежала на сцену и стала карабкаться по лестнице. Пак смотрел на печальную Лэйлию, которая села на пол в углу сцены. Он обратил внимание на новых канатоходцев, лишь когда они уже собрались ступить на канат. Один из них держал в руках длинный шест для балансировки, второй стоял у первого на плечах. Присмотревшись, Пак опознал этих двоих – это были долговязый и тощий, которые по приказу хозяина упекли его в клетку. – Алле-оп! Они ступили на канат. Сохранять равновесие им явно было тяжелее, чем Лэйлии. Шест в руках долговязого дрожал. – Они же просто крестьяне, – прошептал Пак. – Милая! – крикнул тощий. – Я делаю это для тебя! Теперь... Он всплеснул руками, стараясь удержаться, но его ноги соскользнули с плеч долговязого. Тот же выронил шест и наступил мимо каната. Они оба упали вниз. Зрители закричали. – Ах, они не удержались! – хозяин расплылся в широкой улыбке. – Но они упали всего лишь на пол! Было бы гораздо хуже, если бы они упали в море! Тогда они могли бы утонуть или их сожрали бы акулы! Пока он говорил, двое оставшихся клоунов оттащили тела канатоходцев на улицу. Как ни странно, толпа быстро успокоилась. Пак ощутил, как ужас зрителей сменился равнодушием. Ему стало страшно. – А теперь, дамы и господа, позвольте вам представить человека-ракету! Все захлопали, будто ничего и не случилось. Клоуны выкатили на сцену пушку на колесиках. Из ее ствола торчала чья-то лохматая башка. – Алле-оп! Один из клоунов поднес огонь к фитилю. Пак заметил, как Лэйлия закрыла глаза руками. Через мгновение из пушки вырвался алый фонтан крови и ошметьев плоти. – О, видимо, порох отсырел, – благодушно хохотнул хозяин, энергично подмигивая клоунам. Они быстро укатили пушку назад. Даже попытались немного протереть сцену от крови, хотя не особо в этом преуспели. Зрители смотрели на происходящее, как завороженные. – Поприветствуйте нашего следующего артиста! Великолепный и ужасный пожиратель огня! На сцену вышел толстый парень с факелом в одной руке и флягой в другой. На нем были некие лохмотья, призванные изображать леопардовую шкуру. – Стой! – закричал Пак. – Беги отсюда! Не делай этого! Пожиратель огня обвел зрителей мрачным взглядом. – Теперь вы все узнаете, – пробормотал он. – Все будете знать, каков я... Будете уважать меня... – Стой! – надрывался эльф. Хозяин, масляно улыбаясь зрителям, шагнул к клетке и тишком пнул ее. Пак ударился о прутья. В этот момент пожиратель набрал в рот жидкость из фляги, поднес ко рту факел и прыскнул. Мелкие капли горючего в воздухе мгновенно загорелись. И сразу же огонь перекинулся на пожирателя. На его голову, на «леопардовую шкуру». С диким воем пожиратель выбежал из зала. – Эхе, кажется, огонь таки пожрал пожирателя огня, – усмехнулся хозяин. – Но не беда. Следующий номер заставит вас забыть об этом неумехе. Дамы и господа – цирк «Папирус» представляет захватывающее и волнующее выступление метателя ножей! На арену выступил дюжий детина в фиолетовом костюме с блестками и кожаном переднике, залитом кровью. Пак узнал в нем местного мясника. В обеих руках детина нес по пять острых ножей. Следом за ним плелся помощник – парнишка, одетый девушкой, в длинном белом платье, украшенном разноцветными бантиками, в рыжем парике и с ярко накрашенными губами и глазами. – Ну, быстрей, – прошипел мясник сквозь зубы своему помощнику. Тот вздохнул: – Я не уверен, что это хорошая идея... – Я уверен! Хозяин хлопнул в ладоши – к помощнику мясника подскочила парочка клоунов. Они отволокли его к одной из деревянных колонн, поддерживающих свод храма, и привязали к ней кожаными ремнями. Мясник положил на пол все ножи, кроме одного. Крутанул оружие в руке – лезвие описало в воздухе блестящий круг. – Дамы и господа! – закричал хозяин. – Сейчас мы увидим, выживет ли наша, гм, прекрасная леди. Ведь если рука артиста дрогнет... Пак даже со своего места увидел, что размалеванного парнишку прошиб холодный пот. – Эй ты, – заорал он мяснику. – Тебе что, мальчишку не жалко? Мясник не обратил на него внимания. Он взял нож за лезвие, замахнулся – и бросил. Клинок со свистом рассек воздух и вонзился в колонну прямо над головой помощника. – Браво! – хозяин захлопал. Зал тоже взорвался аплодисментами. Мясник важно поклонился и взял по ножу в каждую руку. Мальчишка у колонны сглотнул. Все взгляды были прикованы к мяснику, даже хозяин с интересом наблюдал за его приготовлениями. Только Пак смотрел на Лэйлию. Она встала и тихонько пересекала арену за спиной хозяина. Мясник метнул два ножа и тут же нагнулся за следующими, подхватил еще парочку и тоже бросил их в свою мишень. Его помощник закрыл щедро намазанные тушью глаза. Но парнишке снова повезло. Ножи воткнулись рядом с его плечами и по обеим сторонам от пояса, и в этот раз не задев плоти. Зрители отметили этот успех бурными овациями. Лэйлия, пользуясь моментом, прокралась к клетке Пака. Она прижала указательный палец к губам, приказывая эльфу молчать. Он взволнованно завис в воздухе. А девушка быстро откинула крючок, запиравший клетку, и, как ни в чем не бывало, вернулась на свое место на краю арены. Мясник, явно упиваясь вниманием зрителей, взял еще два ножа. Его глаза сверкали, словно у безумца. – Нет! – закричал паренек у колонны. – Не надо! Хватит! Мясник лишь перехватил ножи поудобнее и бросил. Пак застыл у дверцы клетки, глядя, как блестящие клинки рассекают воздух. Он чувствовал все возрастающую радость хозяина, и это пугало его. В последний момент помощник мясника сделал попытку отскочить в сторону. Ремни удержали его. И два ножа вонзилось прямиком в его грудь. По зрительским рядам прокатился глубокий вздох. Хозяин тихо засмеялся: – Что за незадача, дамы и господа. Надо же, и этот номер провалился... Двое клоунов развязали путы, удерживавшие парнишку, его тело свалилось на пол. – Нет! – яростно воскликнул мясник. – Еще не провалился! Хозяин махнул рукой, заставив клоунов оставить тело паренька в покое, и повернулся к мяснику. – Что вы имеете в виду? – У меня есть еще три ножа. Я еще могу кое-что показать. – Что ж, давайте. Похлопаем ему, дамы и господа. Под размеренные хлопки зрителей мясник подобрал последние три ножа. Осторожно подкинул один, второй... и зажонглировал, ловко управляясь в мелькающими в воздухе клинками. Пак тихонько выскользнул из клетки. Взглянул на дверь. Затем перевел взгляд на Лэйлию. Она спрятала лицо в ладонях. Наверное, плакала. Эльф вздохнул. Он поднялся в воздух и полетел в противоположную от дверей сторону. По широкой дуге обогнул хозяина с мясником и сел рядом с телом несчастного парнишки. Весь перед белого платья был залит алой кровью. Но насурьмленные веки еще трепетали, а из накрашенных губ еще вырывалось едва заметное дыхание. Пак схватился за рукоятку ножа, торчащего между ребер паренька, и с силой потянул вверх. Клинок легко вышел из тела, но из раны сразу же хлынула кровь. Эльф быстро перелетел ко второму ножу и вытащил и его. – Браво! Браво! – громогласно закричал в этот момент хозяин. Жонглирующий мясник победно усмехнулся. И тут же один из ножей как-то нелепо вывернулся, скользнул мимо ладони и вонзился прямиком ему в глаз. В мертвой тишине оставшиеся два со стуком упали на пол. Чуть позже на пол грузно осело тело мясника. Хозяин всплеснул руками: – Да, жонглирование дается не всем. Как печально, дамы и господа, как печально! Он почти выиграл, он был в шаге от своей цели – и вот. Но такова жизнь! Пак не слушал его. Он завис в воздухе над умирающим пареньком. С его крыльев на тело бедняги падала сверкающая пыльца. Двое клоунов вышли, чтобы заняться трупами. Один из них заметил Пака, толкнул второго локтем в бок, показывая его товарищу. – Ну же, пошевеливайтесь! – крикнул им хозяин. – Но... – начал один из клоунов. Эльф вздрогнул. Он видел, что дыхание парня стало ровнее и кровотечение прекратилось. Но бедолага был все еще без сознания. Если хозяин заметит его теперь... – Дамы и господа! – раздался звонкий голос Лэйлии. Все, включая хозяина и клоунов, повернулись к ней. А девушка одним резким движением сорвала свое розовое платье, оставшись в трико, плотно облегавшем все ее выпуклости, отчего она казалась почти голой. – О, Лэйлия, – хихикнул хозяин. – Решила побаловать нас... – Да. Сегодня я побалую вас гаданием. Я чувствую, что сейчас мне удастся предсказать будущее очень точно. Она мрачно смотрела на хозяина, а тот лишь посмеивался. – Отлично, милая Лэйлия. На чем же и кому ты будешь гадать? Девушка подошла к телу мясника и присела рядом с ним на корточки. – На крови. Вам. Хозяин впервые за весь вечер нахмурился. Он отшатнулся назад, протестующе махая пухлыми ручками. А Лэйлия выдернула нож из глаза мясника. Взмахнула им. Клинок выписал в воздухе замысловатую фигуру, с кончика лезвия то и дело срывались капли крови, добавляя новые штрихи к алому рисунку на полу, «нарисованному» предыдущими артистами. – Эй, Л-л-лэйлия, я не думаю... – промямлил хозяин. Она отбросила нож и всмотрелась в пятна и линии на полу. – Я вижу твою судьбу, хозяин, – проговорила она низким, не своим голосом. – Ч-ч-что, Лэйлия, детка?.. – Ты умрешь, – с мрачным торжеством возвестила девушка. – Сегодня, на этом представлении ты умрешь! – Ах, д-дамы и господа, похоже, что гадание не удалось. Слишком уж грязный тут пол – все, кто не поленился, его кровищей позапачкали! Вот милая Лэйлия и перепутала все! Хозяин вымученно засмеялся. Лэйлия молчала хмуро глядя на него. Смех хозяина оборвался, и в зале воцарилась напряженная тишина. В этот момент обсыпанный эльфийской пылью парнишка очнулся. Он дернулся и резко сел, едва не сбив Пака. – Что за дерьмо? – его слова прозвучали просто оглушительно. Все взгляды устремились на него. – О? – хозяин поднял бровь. – Леди-мишень очнулась? Он шагнул к пареньку. Тот схватил с пола оба окровавленных ножа. – Не подходите! Не подходите ко мне! Хозяин остановился: – Похоже, дамы и господа, наша леди-мишень устала. Немудрено – пара ножей в груди весьма утомляют. Зрители вежливо посмеялись. – Я вижу, что и наша птичка вылетела из клетки, – продолжал хозяин. Пак сжал кулачки. Он ожидал, что хозяин вот-вот бросится на него и паренька или прикажет это сделать клоунам. Но тот повернулся к зрителям и развел руками: – Произошла ужасная вещь, дорогие зрители. Просто кошмарная. Птичка улетела, мишень не в форме, милая Лэйлия делает ошибки в гаданиях. А все остальные мои прекрасные артисты, – он всхлипнул, – они, представьте себе, все мертвы. Сам не знаю, как это случилось. Но печаль разрывает мое сердце, поскольку мне больше некого объявлять, – из глаз хозяина покатились крупные прозрачные слезы, которые он смахнул рукой. Зрители взволнованно зашептались. – Единственное, что может спасти сегодняшнее представление – это вы! Сердце Пака сжалось от плохого предчувствия. Паренек в залитом кровью платье угрюмо смотрел на хозяина, держа в каждой руке по ножу. Он так вцепился в рукоятки, что костяшки его пальцев побелели. – Нет, – прошептал он. – Не делай этого, сволочь ты поганая... – Подумайте о самой вашей заветной мечте! – сказал хозяин, от слез которого не осталось и следа. – Чего вы хотите? Денег? Славы? Любви? До всего этого рукой подать! Все, что вам нужно сделать – это успешно выступить в цирке «Папирус»! И восторженные поклонники будут осыпать вас золотыми монетами. Ни одна женщина – или мужчина – не устоит перед обаянием артиста цирка! Вам будут аплодировать и крестьяне, и герцоги! Любое ваше желание исполнится, если только вы взойдете на арену! – Чушь какая, – пробормотал Пак. Но, к его ужасу, зрители слушали хозяина с полной серьезностью. Кое-кто из них уже начал двигаться к арене. Бледная Лэйлия открыто пересекла арену и встала рядом с пареньком и Паком. Хозяин оставил это без внимания. – Они все умрут, если попытаются, ведь так? – спросил эльф. Девушка печально вздохнула: – Все, у кого есть мечты, умрут и станут пищей для него... Выживут только люди, у которых нет заветного желания, такие, как я. Паренек взмахнул ножами: – Я убью его! Лэйлия печально покачала головой: – Ты не сможешь. Только погибнешь сам. – Но ты сама нагадала ему... – Я соврала. Я не видела его будущего. Просто хотела отвлечь его. Да и попугать его было приятно. Паренек выругался сквозь зубы. Хозяин довольно потирал руки. Его круглое лицо снова было здорового розового цвета, он уже полностью оправился от страха, вызванного пророчеством Лэйлии. – Давайте же! Кто самый смелый? К арене, отталкивая друг друга, бросилось сразу несколько людей. Лэйлия, не сдержавшись, крикнула им не делать этого. Но остановил их не ее крик. А тяжелый грохот подков. Из темного угла старого храма медленно и величаво выступил конь с закованным в темные латы всадником. Толпа безмолвно расступилась перед ним. – О? Кто это? Благородный рыцарь к нам пожаловал? – несмотря на попытку пошутить, в голосе хозяина прозвучали чуть заметные нотки растерянности. Когда всадник оказался на свету, стало видно, что его латы напоминают очертаниями человеческий скелет, а шлем похож на череп. В провалах глазниц словно горело багровое пламя. Конь также был облачен в доспехи, прикрывавшие бока и голову, и взгляд его тоже полыхал огнем. В полной тишине рыцарь проехал из своего темного угла к арене. Хозяин смотрел на него с недоумением и страхом, но все же взял себя в руки. – Вы... вы желаете исполнить номер, господин рыцарь? – почти подобострастно произнес он. Рыцарь промолчал. Только конь его ощерил желтые зубы, что более всего походило на усмешку. – И что вы желаете исполнить? – промямлил хозяин. Все также безмолвно рыцарь поднял коня на дыбы и заставил его идти на задних ногах. Тот прошел половину арены и со ржанием остановился прямо напротив хозяина. Тот побледнел, и Пак почувствовал ужас, который поднимался внутри хозяина, как вода при приливе. – Он сейчас обоссытся от страха, – сказал помощник мясника. – Может, этот рыцарь и правда его убьет. Лэйлия покачала головой: – Он боится только из-за того, что я соврала в предсказании. Но на самом деле тут могут умереть лишь те, кто исполняет номера. Эльф неожиданно сам для себя метнулся вперед. Он оказался рядом с хозяином и с некоторой опаской сел тому на плечо. Лэйлия тихо вскрикнула, но хозяин продолжал смотреть на странного всадника. А рыцарь снова поднял коня на дыбы, но на этот раз заставил его перебирать ногами, кружась вокруг своей оси. Теперь хозяин и Пак смогли хорошо разглядеть его щит и длинный меч с замысловатой рукоятью. – Послушайте, – шепнул эльф прямо на ухо хозяину. – Ведь это он, он тот, о ком говорила Лэйлия. – Что? – Он убьет вас! Неужели вы не понимаете? Хозяин промолчал, но Пак знал, что тот воспринял его слова всерьез. Ему показалось, что от шлема-черепа донесся легкий смешок, но, должно быть, это просто ему показалось. – Да вы посмотрите на него! Он явно какой-то маньяк! – И что ты предлагаешь делать? Я же не могу сказать ему убираться! Тут конь снова встал на все четыре ноги, громыхнув доспехами. Рыцарь пришпорил своего скакуна, и тот двинулся вперед, медленно и неотвратимо. Казалось, что череп скалится в злой усмешке. Огненный взгляд стал багровым. Хозяин в панике пятился. Пак слетел с его плеча и порхал перед круглым потным лицом, как всполошенная бабочка. – Давайте! – закричал он. – Объявите свой номер! Свой личный... Его тоненький голосок потонул в конском ржании, но Лэйлия успела услышать и понять его идею. – Хозяин, мы все просим вас выступить! – подхватила она. Девушка захлопала. Зрители поддержали ее – по залу пронесся шквал аплодисментов. – Номер? – пробормотал хозяин. – О да! Я покажу вам лучший номер, дамы и господа! Он быстро осмотрелся и бросился к лестнице, ведущей к канату. Рыцарь остановил коня. Он проводил хозяина огненным взглядом, но не сделал попытки остановить его. Под громыхающие аплодисменты хозяин забрался на платформу. Он снова обрел свою уверенность. Пожалуй, он выглядел даже слишком уверенным. – Лэйлия, – крикнул он. – Моя милая Лэйлия, ты ведь поможешь мне? Я хочу показать нашим дорогим зрителям воистину впечатляющий номер – трапецию! Лэйлия кивнула. Пак с тревогой смотрел, как она взбирается вверх по лестнице на другую платформу. Хозяин распростер руки: – Сейчас, дамы и господа, вы увидите наш лучший номер! Ведь – ха-ха – его будут исполнять лучшие артисты цирка «Папирус»! Я и прекрасная Лэйлия! Помощник мясника задрал голову, чтобы лучше видеть происходящее наверху. Пак услышал, как он пробормотал: – Чтоб ты свалился, «лучший артист»... Эльф вздрогнул. Да, он дал идею хозяину, рассчитывая на то, что того настигнет несчастный случай. Но его снова преследовало плохое предчувствие. Хозяин выглядел слишком самоуверенным, да еще и Лэйлию заставил участвовать. Тем временем оба выступающих заняли свои места – ухватились за свисавшие из-под самого купола храма трапеции. Зловещий рыцарь осадил своего коня и заставил его пятиться задом, отступая в тень. – Надеюсь, ты меня поймаешь, дорогая Лэйлия, – хохотнул хозяин. – Я все ж таки летаю чуть хуже гуся! Девушка мрачно улыбнулась ему. «Она и не думает его ловить!» – понял Пак. Он ожидал, что хозяин откажется от номера, но... – Алле-оп! Трапеции качнулись навстречу друг другу. Лэйлия быстро и легко обернулась вокруг перекладины, а потом зацепилась за нее ногами, повиснув вниз головой. Хозяин же дождался высшей точки раскачиваний – и разжал руки. Зрители ахнули. Он летел, казалось, мимо раскачивающейся Лэйлии. Пак выдохнул, помощник мясника злорадно усмехнулся. Но каким-то непостижимым образом траектория полета выправилась, и ладони хозяина звучно ударили о ладошки Лэйлии. Девушка инстинктивно схватила партнера. Некоторое время они раскачивались взад-вперед. А потом Лэйлия, закусив губу, разжала пальцы. Хозяин засмеялся. Он квохтал от смеха, как курица, проносясь над головами пораженных зрителей. Его руки словно приклеились к рукам Лэйлии, несмотря на то, что девушка не держала его. – Вот же ублюдок, – пробормотал помощник мясника. И тут Лэйлия выпрямила ноги, соскользнув с перекладины. Пак закричал. Хозяин даже не успел удивиться. Он и девушка камнем упали вниз. Грузное тело тяжело шлепнулось о каменный пол, Лэйлия приземлилась на него сверху. Эльф и помощник мясника бросились к упавшим. Паренек склонился над хозяином, приложил руку к его шее, нащупывая пульс. А потом взмахнул ножами, вновь и вновь загоняя их в бьющееся в конвульсиях тело. Пак же завис над Лэйлией, осыпая девушку сверкающей пыльцой. Она была бледной, как лист бумаги, но веки ее едва заметно трепетали. Зрители словно очнулись от наваждения. Многие кричали от ужаса. Кто-то бежал прочь из храма, кто-то пытался спрятаться за колоннами. С улицы доносились крики – видимо, кто-то из выбравшихся наружу наткнулся на трупы погибших артистов. Двое клоунов, обнявшись, сидели на полу и завывали, как безумные. Усилия Пака наконец увенчались успехом. Лэйлия открыла глаза и отползла от тела хозяина, которое все еще продолжал терзать помощник мясника. – Спасибо, эльф, – прошептала она, кое-как вставая на ноги. – Наверное, я больше никогда не смогу выступать, но это не важно... Помощник мясника обернулся к ним. Его некогда белое платье стало совсем красным. – Эй вы, помогите мне! – заорал он. – Нужно изрезать этого ублюдка на клочки, только тогда мы сможем спать спокойно! Изрезать и сжечь! Да! Пак вздрогнул, но Лэйлия кивнула. – Ты прав, – спокойно сказала девушка. – Я не знаю, что он такое, но он явно не просто человек. Будет безопаснее уничтожить тело. И уехать отсюда – как можно быстрее и дальше. Паренек вытер забрызганное кровью лицо: – Проклятье. Я не подумал об этом. Да, нужно убираться отсюда, как можно быстрее, как можно дальше... И словно в ответ на его слова тело хозяина цирка затряслось. Его толстое брюхо ходило волнами, а из полуоткрытого рта вырывались странные звуки – то ли смех, то ли стоны. Помощник мясника бросился к выходу. Лэйлия застыла в ужасе, и Пак с силой потянул ее за прядь волос. Тело хозяина медленно поднималось. Только не как тело нормального человека. Его ступни и кисти рук оперлись на пол, как в гимнастическом мостике, а живот раздулся еще больше и вытянулся вверх. Костюм на пузе лопнул, и в прорехе показалось жуткое демонское лицо с зубастой пастью. Хохочуще-стонущая голова болталась между рук. Чудовище двинулось в сторону Лэйлии. Девушка завизжала и наконец вышла из ступора. Она поползла к выходу. Пак летед за ней следом – но, конечно, передвигались они медленно. А монстр оказался на удивление проворным. Пак уже чувствовал его смрадное дыхание и слышал щелканье зубов за своей спиной. Но мгновением позже раздался свист рассекаемого воздуха, и теплая жидкость окропила всего эльфа. Лэйлия упрямо ползла дальше, но мокрые крылья Пака потяжелели, и он свалился на пол. Эльф, дрожа от ужаса, оглянулся. Между ним и чудовищем стоял рыцарь с головой-черепом. С его меча стекало красное, а во воздымающимся брюхе хозяина появилась разверстая рана. Чудовище еще не было мертво. Оно утробно взревело, готовясь напасть. Но рыцарь протянул закованную в металл руку и что-то достал прямо из внутренностей хозяина цирка. Нечто, похожее на яйцо. Эльф завороженно смотрел, как рыцарь бросает найденное в рот. Чудовище еще щелкало зубами и готовилось к атаке, но Пак знал, что оно уже проиграло. Наблюдать за окончанием схватки он не стал – выскольнул во двор, чтобы поискать своих новых друзей и убедиться, что с ними все в порядке. Он озабоченно метался между испуганных людей, когда его вдруг схватила изящная рука. Пальцы смяли его крылья, да так, что эльф вскрикнул от боли. Сквозь навернувшиеся на глаза слезы он увидел Лэйлию. – Эй! Что ты делаешь?! Девушка быстро втолкнула его в птичью клетку и заперла дверцу на крючок. Пак покатился кубарем. – Возьми ее с собой, – сказала Лэйлия стоявшему рядом помощнику мясника. – Продашь как диковинку первым встречным. Тот недоуменно взглянул на девушку, но клетку взял. – Ну ладно. Хоть пару монет заработаю на дорогу. Пак, наконец, смог встать на ноги. Он схватился за прутья, глядя на Лэйлию, пока его уносили из храма. Девушка неожиданно тепло улыбнулась ему. – Не бойся, эльф. Твое будущее я видела верно. Черный мечник скоро найдет тебя. *** Дальше была тяжелая дорога, сделка в ночи с несколькими подозрительными типами, издевательства и насмешки в таверне. А потом его спас человек в темных доспехах и с огромным мечом...