Вампир без памяти

Джун посмотрела на него и ответила: - Знаешь, у нас с тобой похожие ситуации. Единственное, что я помню, что я была человеком. А значит, у меня была жизнь, мирная жизнь и память. За вампиризм и возможность попасть сюда я заплатила жизнью и плачу до сих пор: пью кровь, чтобы выжить. Пью кровь и получаю огромные возможности. Только я бы с радостью поменяла их на память и на ту жизнь, которая у меня была. Ты можешь отказаться платить свою цену. А я не могу, - было видно, что ей нелегко далась эта тирада и она отвернулась, чтобы он не увидел наворачивающихся слез бессилия. Он понял что ей сейчас не нужно слов, а лишь взял плед и укрыл ее им. Согрел кружку молока, заваривая горячий шоколад, и отрыл немного печенья. Будто отдавая дань детству, которого не было. Взяв поднос, он сел рядом. Девушка закуталась в плед и просто смотрела в окно. "Донесла ли я до тебя то, что хотела?" - подумала Джун. - Знаешь, а ведь все что с нами происходит, помогает понять других людей. Можно сказать, самая верная проверка на вшивость тех, кто рядом. На самом деле, все это совсем не страшно, главное цель... благая цель в жизни. А рядом должны быть люди, которые тебя принимают таким, какой ты есть, другого не дано - сказал Джин. - Страшно, если ты несколько месяцев совсем один и ненавидим всем миром, - ответила она тихо, закутываясь еще сильнее в плед, - Не люблю такие проверки. От них замерзаешь. - Зато возможно находятся те, кто никогда не седлают тебе больно. Как говорится, друзья познаются в беде. - сказал он и подал ей кружку горячего шоколада. - А вот тут ты прав, - согласилась она и, слабо улыбнувшись, взяла из его рук кружку, - Вкусный.. очень вкусный, - Джун по-детски улыбнулась, пробуя маленькими глотками шоколад. Он еле заметно улыбнулся. Ему нравилось наблюдать за ней. Тихо, сидя в углу, он так и наблюдал... А девушка тем временем допила с наслаждением шоколад, но на краях губ остались шоколадные следы, которых она, видимо, не заметила. Посмотрев на это безобразие, он невольно рассмеялся, и сказал: - Как же вы милы! Джун вопросительно посмотрела на него, так и не поняв, чем его рассмешил ее вид: - Это к чему было сказано? - ее непонимание делало эту ситуацию еще комичней. Он еще сильнее рассмеялся, а потом взял платочек и осторожно вытер остатки шоколада с ее губ. Девушка только сейчас поняла, что к чему и мягко улыбнулась. Было как-то по-домашнему хорошо и уютно. Но весь этот уют нарушил стук в дверь, который был очень настойчив. Меджик открыл дверь и на пороге снова оказался тот парень: - Я пришел сказать, что приказом тебе дали больше номеров. Я пытался сказать что они спятили, но меня и слушать не стали. Не знаю что ты успел натворить, но они явно желают твоей смерти. - сообщил он, и в ответ получил лишь спокойное: "спасибо за старания, а теперь иди отдохни, у тебя у самого завтра выступление". Джун обернулась на вошедшего Джина: - Где находится ваше начальство? Хочу с ними поговорить. - Не стоит, я сам поговорю с ними. - cказал он, немного помрачнев. - Ни о чем не переживай. Я все улажу и тебе станет полегче, обещаю... - она легонько погладила его ладонь, - просто скажи, где они находятся. - Что ты, мне совсем не сложно. Просто придется потрудиться немного больше... Главное хватило бы фантазии - cказал он, улыбнувшись. - А тело твое выдержит столько тренировок? - скептически подняла она бровь, - я просто не хочу однажды после тренировки найти тебя... скажем, не совсем живым. - Мое тело подчиняется мне, и пока это буду выдерживать я, выдержит и оно - cказал он очень спокойно, и как то равнодушно к себе. - Дурак, - как-то ласково констатировала я, - есть предел, за который ты не сможешь зайти. Если себя не хочешь защищать ты, значит, это придется делать мне, - тихо и уверенно сказала Джун, направляясь к выходу вагончика. - Ну что ты... - сказал он и выбежал за ней, пытаясь остановить. Однако он не успел даже увидеть, куда она исчезла. Лишь кое-где полы шатров начали развеваться от ветра. Девушка довольно быстро нашла нужный шатер по разговорам людей вокруг. Она зашла туда с мрачным, но решительным выражением лица: - Вы заведуете этим цирком, господа? - спросила она. На нее посмотрели оценивающе и один из присутствующих, а это был мужчина лет 35, ответил: - Да, цирком заведуем мы. - Вы-то мне и нужны, - я сверкнула белозубой улыбкой наивной девочки. - Я пришла поговорить о гимнасте Имейджине и о вашем халатном отношении к своим обязанностям, - улыбка продолжала контрастировать со словами. - Ах вот оно что, вы хотите поговорить о Меджике? Давайте, давайте поговорим. И в чем же заключается наша халатность? - Вы не следите за здоровьем ваших подопечных. Такие нагрузки, какие вы ему назначили, не приемлемы, - ответила Джун. Взгляд стал хищным, на мгновение выступили клыки, - если так будет продолжаться и дальше, то ... - и она снова мило улыбнулась, разглядывая ногти на руке. - Что вы сделаете? Он все равно уже не жилец, почти... Такие цирковые артисты долго не живут. Он здесь с детства, может, вы когда-нибудь читали рассказ про Гуттаперчевого мальчика? Очень правдоподобный рассказ. - Сделать так, чтобы он выжил и есть моя задача. И я вполне в состоянии её решить, сделав вас своей едой, - она продолжала все так же мило улыбаться, показывая клыки полностью. "Не жилец у нас ты, дядя" - хмыкнула я про себя. - В его организме произошли непоправимые процессы. Его тело совсем не похоже на тело обычного юного парня, не так ли? Он изживет себя, а пока наслаждайтесь представлением - ответил с ухмылкой мужчина. - Вы сами подписали себе смертный приговор, - хмуро сказала девушка.