Куча ублюдков, убивающих друг друга...

      Всё это началось пару лет назад… Две тысячи шестнадцатый год. Гордая и величественная Америка.       Стоял ясный мартовский день. Ублюдский снег. Ублюдский ливень и девять ублюдских рож, которые сели за один стол. Но внутри, в большом особняке около реки, в центре города, обманывая ваше желание расположить его в лесу, в дали от людей, было тепло и светло. Согревающие, жёлтые и светлые тона стен, ковров и мебели формировали впечатление помпезности. В большом зале, где заседали наши герои, висела прекрасная и явно дорогая люстра, на которой было около семидесяти ламп. В сердцевине зала, стоял стол, который был достаточно длинным, дабы доставать до входа в него, но, в тоже время, короткий по ширине. Люди могли здороваться через него. Венские стулья, канделябры, что весели по бокам зала. К зданию, чуть приподнятому на холме, вела узкая длинная лестница, по обе стороны которой был пейзажный парк.       Всё это напоминало Пасху в храме. Люди, не ведущие никаких дел между собой и не имеющие социальных связей, должны приходить в одно и то же место каждое воскресенье, дабы поиметь спасение после смерти. Но наши герои собрались здесь не для спасения своих порочных душ… Навряд ли эти мерзавцы вообще заслуживали индульгенции, тем более они не наведывались сюда регулярно или хотя бы изредка, но всё же они здесь. А если мы заговорили о порочных душах, то сразу перейдём к одному из собравшихся.       Джонни Браун. Бывший букмекер. С его лица никогда не сходила лишь одна эмоция — "отвращение", из-за этого оно напоминало мраморную маску, навечно застывшую в одной эмоции. Можно было подумать, что так он относится к каждому. Но это не его вина. С самого детства в его жизни было достаточно "отвращения", это видно по его грязным, почти кавалерийским, сапогам. Помятые хлопковые джинсы, свободные и сдержанные, коричневого цвета. Белая рубашка с кофейными пятнами на манжетах, помятая старая жилетка бурого цвета, которая досталась ему от отца, а тому, скорее всего, от его отца. Можно подумать, что именно из-за этой реликвии Джон и получил свою фамилию. Это был мужчина лет сорока восьми, который верно, но медленно приближался к порогу старости. Это печально, впрочем для него данный факт лишь очередная преграда, которую надо преодолеть, чтобы достичь главной цели — приобрести надгробный камень своему неофициальному опекуну, который покинул этот бренный мир одиннадцать лет назад, а также тому, кто до сих пор не был отпет. Вот мы и подходим к началу сей мрачной истории, приобретения нового дома. К его дню рождения… Я постараюсь отложить её ненадолго, но не на столько, чтобы он, Браун, успел погибнуть от другого ублюдка, в просторном зале на Ривер авеню.       Наш друг Джонни рано поседел, молодой брюнет превратился в седовласого старика, хотя всё ещё мог зажечь как в старые добрые... Неаккуратные усы в форме подковы, проходящие ниже подбородка, тоже имели благородную седину, как и вся щетина, покрывавшая его лицо. Он носил длинное, ниже колен, пальто чёрно-коричневого цвета, которое всегда было расстёгнутым, дабы все видели его презентабельный, в некотором смысле зажиточный внешний вид. Но всё это рушили его прекрасное выражение лица и манеры за трапезой, а также несколько других, по мнению самого владельца, незначительных мелочей. О нём можно говорить много и долго. А нам нужно ещё рассказать историю... Добавлю лишь то, что его волосы были длинной до плеч, и любил он сигары с шоколадным привкусом.       Итак. Это была июньская ночь тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Молодая женщина со свёртком шла через кладбище. Гробовщик Тони Спайк как обычно копал могилу для новых посетителей. Женщина не знала, что она там не одна, и надеялась уединиться в этом прискорбном месте. Парнишка заметил даму, навещающую мертвецов. Он смог разглядеть свёрток, который был накрыт жилеткой. И парень незаметно последовал за ней. Посетительница остановилась у одного из надгробий, где совсем недавно Спайк выкопал свежую могилу. Тишину разорвала короткая речь: — Ты обещал мне, что мы будем растить его вместе. Ты обещал, что никогда меня не бросишь. Ты обещал и то, что я не буду тянуть это бремя в одиночку. Но ты солгал. Ты бросил меня. Ты просто умер! Одурачил. Теперь расти своего ребёнка сам…       После этого она положила свёрток в соседнюю могилу, которая не предназначалась этому посетителю, но, по мнению той девушки, именно он должен был занять этот слот. Затем она просто ушла, бросив умирать годовалого ребёнка на холодном кладбище, плачущего, разрывающегося от крика. Печальное зрелище. Тони не мог поверить в происходящее. Хоть он и был молод, но уже понимал, что останавливать эту «психующую тварь» было бесполезно. Парень приблизился к свёртку. Это и вправду был ребёнок. И это не сон. И даже не кошмар. Это обыденная реальность. Люди — слабые и глупые существа... В кармашке жилетки, что укрывала ребёнка, была записка «Джонни Браун».       По надгробному камню парень определил, что это был сын покойного Казимира Брауна. Он простоял ещё пару минут в ступоре у лежащего в ногах ребёнка и, наконец, отнёс его к себе домой, когда очередной крик младенца дошёл до его ушей. Он решил вырастить его, как своего, в полном одиночестве.       Как вы догадываетесь, Тони - парнишка простой и добродушный. Взять ребёнка с кладбище, да притом чужого - поступок не расчётливой души. Спайк был таким же неудачником, как Джонни, но он знал толк в жизни, что передалось в полной мере наследнику. Спустя месяц он нашёл будущую спутницу жизни, которая, к сожалению, умерла при родах их ребёнка, за три года до смерти самого Спайка. К жизни Джонни и Спайка, мы ещё не раз вернёмся, но стоит сказать об избранном лишних пару слов. Каждая печаль, каждая несправедливость, каждая неудача влияла на подрастающего парня. И вся жизнь казалась одним сплошным омерзительным кошмаром, даже все его грехи не внесли столько же безобразия в этот мир. Так и рос всю жизнь Джонни... В страданиях.