Куча ублюдков, убивающих друг друга...

      И вот подошёл вечер. Уолтер вместе со всеми другими пациентами смотрел телевизор, по которому передавали о хорошей погоде, о том, что гроза скоро закончится и экономический кризис минует человечество. Говорили о разработке лекарства от рака. Говорили о разработках новых военных технологий, которые позволят защитить колыбель демократии. Мелкие войны по всему миру ведутся только по вынужденным целям, и скоро быстро прекратятся. Новых битв не будет, и чёрный президент рад тому, что гетто сокращаются по всему государству. Одно благорастворение. Разве это не прекрасно?! Мир цветёт и пахнет.       Переключишь канал, там тебе расскажут об истории. Как всё было на самом деле тысячи и тысячи лет назад. Египтяне, греки, шумеры, все народы древних цивилизаций хлынут на тебя и покажут древние знания, что они так хранили и чтили. Рим, Ассирия, Китай, Индия, греческие полисы. Мы иногда не знаем и с десяток современных стран по земному шару, но каждый слышал о мифах Древней Греции. Вокруг нас тысячи книг. В них миллионы слов. За миллионами словами миллиарды мыслей и толкований. И всего одна человеческая жизнь.       Мелкая жалкая человеческая жизнь простолюдина. В историю попадают немногие, но мало кто этому придавал значение. Люди думают о простых вещах. Матери думают о завтраках и ужинах для детей. Любовнику думают о том, что сделать, дабы их не раскрыли. Рабочие думают о заработной плате. А историк думает об истории. И весь этот поток мыслей не бил в голову Рока. Его ждала медсестра, которая должна к нему заглянуть вечером.       В больнице жить удовольствие не из лучших, кроме красивых медсестриц, которых на самом деле там почти нет. Року сильно повезло в этой приятной компании. Видимо, от страха или от мыслей о конспирации, Джонни заказал ему одиночную палату. Это было удобно для такого ловеласа.       И вот, время пришло! Мышеловка уже поставлена, и навряд ли что-то пойдёт не так. Искусство Рока монолога неподражаемо, когда его мужское нутро чувствует рядом девушку, что явно не против таковых как он. Уолтер не часто был напряжён нехваткой женской руки, однако никогда не упускал возможности быстрого и страстного романа. Игра должна начаться через пару мгновений. Калека-убийца поспешил на место преступления… Сложно, конечно, его ковыляния назвать спешкой, но в любом случае ноги его привели к своей палате.       И тут была неприятная картина. Латиноамериканская женщина ща пятьдесят убирала его обитель. И как видно было по процессу, она только начало. Ужасно, это был просто кошмар. Надо было как можно быстрее выпроводить эту незваную гостью убирать другие места, чтобы не была нарушена атмосфера. Рок был дотошливым эстетом и не мог допустить такого позорного Ватерлоо!       - Ты могла бы зайти в другое время?! У меня сейчас будет посетители. - Грубо спросил детектив.       - Español?! - Спросила она.       - Скоты. Наймут всяких эмигрантов, мне теперь разбираться! - Разозлился любовник. - ¿No te llamas José? - Спросила женщина. Затем пошёл длинный монолог на испанском. Можно было лишь угадывать слова. Плантация, граница, дядя Хосе.       - Пошла вон отсюда! - Прервал её исчерпывающий рассказ, громким выкриком прямо в лицо, указывая рукой на дверь.       - Jose! ¿Por qué me gritas? - С удивлением спросила женщина.       - Исчезни! - Крикнул он и размахнулся костылём.       Женщина посмотрела на него, не шелохнувшись. Затем покачала головой и пошла прочь. - Нахал. - Сказала эмигрантка на английском.       И в дверях она увидела медсестру, что шла к нему. - Такой мерзавец! Такое хамло! - Говорил она сама-себе пока уходила. Девушка вошла.       - Зачем вы накричали на миссис Дороти?! - С удивлением спросила она.       - Прошу-прошу! Это было чистое недоразумение! Она назвала меня грязным лягушатником! Я весь удушен обстоятельствами. - Выкручивался Уолтер.       - Да! Это на неё похоже. Простите её. Всё-таки женщина в возрасте, при детях, а должна корячится здесь. - Минорно отозвалась она. Они присели на койку.       - Да что вы, что вы. Ничего страшного. Даже не смей думать об этом. С твоей звёздной красотой тебе не угрожает эта участь! - Воскликнул последнее он.       - Вы мне льстите, мистер Рок. - Снова впала в смущение брюнетка.       - Мистер Рок и мистер Рок. Могу ли я узнать ваше имя?! - Начал играть бровями тот.       - Виктория. Моё имя Виктория. - Волнительно произнесла она.       - Виктория… Откуда же ты? - Спросил он.       - Из Детройта. Мои родители давно переехали в него с Восточного побережья. Не знаю, что же меня потянуло на Юг нашей страны?! В любом случае сейчас я работаю здесь, медсестрой. А вы как здесь оказались? - Сказала Виктория, после того как отвела взгляд на секунду в сторону, чтобы собраться с мыслями и ответить Уолтеру.       - Я из Филадельфии. Когда-то моя бабушка и мой дедушка приплыли туда из Канады. А их родители приплыли туда из Бретани. Вот такое метание по Свету. - Рассказал парень, откинув взгляд в сторону, вспоминая интересную деталь из своей речи.       - Значит ты родом из Франции! Боже! Я всю жизнь мечтала туда поехать! А ты говоришь по-французски?! Пожалуйста, скажи да! - Обрадовалась девушка. Она наклонилась к нему, упираясь на одеяло двумя руками.       - Pour toi, je suis prêt à hurler à la lune. - Сказал тихо и с заметной хрипотцой Уолтер.       - И что это значит? Скажи мне! - Радостно отвечала ему она.       - Это значит, я люблю тебя… - Сказал Рок, положив свою руку на её кисть, и ласково посмотрел ей в глаза.       Зависла странная тишина. Девушка нехотя убрала руку и стала стесняться ещё пуще прежнего. - Мистер Рок… Вы сказали, что вам одиноко… Я не думал, что в этом смысле. Вы знаете, я думала вы близки у суициду или вам больно ходить. Я же не могу просто уделять вам время, пока другие больные там ноют за стенками… Это всё - не прав…       - А разве правильно, не следовать приказу сердца?! Виктория, я вижу, как вы на меня смотрите. Ваш жемчуг глаз становятся ярче, как вы обращаете на мою мужскую слабость своё трепетное внимание. Разве я могу контролировать себя, когда вы, прекрасная вы, так нежно выбираете меня в противовес своей работе, своему искусству, в котором вы так превосходны и так преданы. - Изливался как соловей Уолтер.       - Простите… Мне нужно всё обдумать! - Сказала она в спешке и выбежала из палаты.       Достаточно предсказуемо. Рок не был разочарован этим. Всё было нормально. Девушка слишком ранимая и эмоциональная, а значит легче пойдёт на контакт и попадёт прямо в капкан из слов Уолтера. Теперь это было ясно как июньский день.       Детектив лёг на кровать. Его потихоньку стало склонять в сон. Вечерело, и всё было готово к новому сну. Уолтер даже не подозревал, что ему снова будет сниться нечто необычное. Темнота стала сгущаться. Из тёмных углов комнаты начал стягиваться со всех сторон, заполняя взор мужчины, в котором уже погас свет, то ли от руки самого спящего, то ли от заботливой медсестры…       Его окутала снова апатия и отсутствие всякого понимания действительности. Туманная темнота стала вновь раскрывать свои тёмные образы, что медленно выплыли из темноты. И через пару секунд уже было понятно. Это не пелена сна. Это есть дым промышленных труб, с чёрным, кустистым, смоляным валом клубов черноты.       Наконец-то небо стало проглядываться за чёрным смогом, и оно было больным и практически зелёным. В этом сне всё было, словно, лишённое ярких красок, которые прыгали бы с вещи на вещь и озаряли это место хоть каким-нибудь весельем. Показал свой промышленный горб Лондон девятнадцатого века…       Заводская часть была усеяна бедностью и грязью, что для промышленников было одно и то же. Слабые огни свечей горели то там, то тут. Единственный свет в этом тёмном царстве. Пускай готика уже давно миновала это место, в здешнем духе она всецело присутствовала. Большие, гигантские металлургические цеха высились над людьми. Рядом были трущобы, где жили как раз люди. И вот незадача. Этот механический исполин дымящий чёрными сгустками сажи и смолы должны служить человеку, облегчать ему жизнь, однако как говорят учебники истории, он был призван эксплуатировать одних людей другими. Это был монстр по перегону жизней. Сумрачное чудовище, которое поглощало всяких, кто там работал свыше нормы и целый день. Люди выходили из него ни только изнеможёнными, но и больными страшными, не изведанными тогда болезнями.       Сироты, что бегали от здания к зданию. Городская шпана, которая убивала или грабила одиноких женщин и стариков в переулках в силу бедности. Их бывало брали на одну из самых проклятых и грязных работ, которые мог бы придумать человек. Сложно вообще придумать каторгу ужаснее и опаснее той, на которую они соглашались, дабы не прослыть маньяками и ворами, оказавшись в холодной, мокрой тюрьме или быть во все помешенным на радость толпы…       Трубочисты. Громадные кирпичные колоны, по которым выходил смертельный дух убийства и алчности нужно было чистить. Они был узки и велики по размеру. Несколько десятков метров в высоту и совсем узкие в ширину. Были нужны самые мелкие и тонкие люди. Сироты, которые отлично подходили для этого! Их раздевали практически догола, оставляя в пару тряпках, напоминавших разорванные панталоны, и заставляли лазать по этим страшным, чёрным, пугающим трубам. Крепежи и система безопасности была не надёжная, а работу трудна для ребёнка. Они выходили оттуда полностью в саже и грязи с ног до головы. Душа тогда не было. Обычно если реки рядом не было, что тоже загрязнялась отходами завода и цехов, было невозможно отмыться. Многие оставались в таком непривлекательном внешнем виде навечно. Чёрными и брошенными бедняками. Но это не вся правда о людях…       Подчас дети застревали в трубах, когда соскальзывали со скользких стен от грязи и мазута. Их тела летели вниз по трубе в последний полёт. Если они не разбивались о металлическое дно, то ломали кости при полёте и застревали в изуродованной позе на подлёте вниз. Обычно завод просто запускал трубу, и горящий пар шёл вверх выжигая всё что осталось. Люди любят прибыль. Они её требуют. Жаждут её.       Однако некоторые долетали до низу и даже могли вывалиться наружу к другим маленьким мальчиками, что обязаны будут подменить усопшего… Эта судьба постигла мальчика с длинными волосами и скверным характером. Местного гуляку и крикливого плута. Никто не знал, как его зовут. Это место, где состав рабочей команды менялся часто. Теперь он потерян даже для анналов истории. Ввергнут в забвение, прокатившись по чёрной трубе, собрав всю грязь и боль.       Заводы обычно были организованы открытыми, и на втором этаже находился кабинет самого владельца данного заведения, промышленника. И вот дверь в этот момент, когда ещё полуживой изуродованный парень испытывал последние судороги, отварилась, и появились два капиталиста.       Дарси Голд и Карл Рекс. Первый смеялся над шуткой, что сам продемонстрировал. Его ждала дома мягкая, тёплая постель и не менее мягкая и горячая жена и пища. Сам был он одет в тёмно-фиолетовый фрак с цилиндром. При данном освещение он выглядел чёрным. Маленькие русые усики и мерзкого оскала морда.       Второй был преклонным стариком с тяжёлой бляшкой и тёмно-синим фраком, тоже с цилиндром. Его вид был более аристократичным. Большое количество морщин, но осанка была ещё прямая. Гладко выбрит. Имел белые перчатки, в отличие от компаньона, что носил фиолетовые. Уставшие голубые глаза. Поникшее и погасшее лицо.       Они спустились к картине, что разыгрывал мальчик, который играл последнюю роль. Его обноски сорвались пре падение. Голое юношеское тело всё запачканное сажей вертелось, и извивалась как змея. Словно ещё живая рыба на горячей сковородке. Дарси находил в этом восторг. Ему было интересно, по-звериному явственно видеть эдакое. И взор и чувства Уолтера вселились в Голда. Он стал им. Может наоборот. Может он всегда был им…       Старик лишь со скупым расстройством наблюдал это. - Добейте его, христиане! Что вы смотрите?!       - Зачем! Такое зрелище… В каком театре ты это увидишь?! - Воскликнул Дарси. Рабочие прекратили страдание сироты.       - Это не театр, мистер Голд. Это куда хуже. Там актёришки врут и кривляются. Ему не до кривляний. Мы должны спасти его бренную душу, даже пускай его род не заслуживает этого. Так сказал отец всех нас. - Проговорил минорно и обречённо старик.       - Тебе жалко этого?! Это - сброд. Ему место в моих трубах, чистить их от сажи и умирать там. Я им плачу за это! Их эта работа! И нечего тут разводить сопли! Я спас этого мальчика. И всех их. Многих других. Просто наш Бог, избрал так. Я здесь спасаю их, а они мучаются как Христос. Так же как и я в душе… - Говорил лукаво он.       - Мне кажется, человечество повернуло не туда. Это всё уже ни то, что прежде. Раньше было рабство, крестьяне и прочие. Даже они, мне кажется, жили лучше. Они не знали этих адских труб. Мой внук пошёл в школу недавно... Он мог оказаться этим парнишкой. - Думал Рекс.       - Господин Рекс, умерьте своё милосердие. Неужели этот зверь заслуживает толику вашей доброты?! И что за вздор! Они получают деньги! Они получают свободу сами наниматься у меня. А между прочим. Самая лучшая зарплата, мистер Рекс. И нечего их жалеть! Всё идёт как надо. Сильнейший побеждает. Как говорил господин Дарвин. - Показывал свой ум Дарси.       - Дарвин ещё не верил в Бога, что над всеми нами. И он говорил, выживает тот, кто умеет приспосабливаться. Совсем недавно, мистер Голд, вы были мистер Коппер. Я знаю, что вы не любите вспоминать прошлого. Хотя умы Востока говорят, тот кто не помнит прошлого, не имеет будущего. - Бормотал старик.       - Что же такое, тайна мистики жизни?! У нас так много культур и разных мыслей по поводу одного и того же. Всё это не даёт нам ни глотка воздуха для того, чтобы во всём этом разобраться!       Мы пытаемся рассуждать о смерти. Натыкаемся на недопонимание.       Рассуждаем о жизни. Находим одни дороже других.       Рассуждаем о вере. Теряем человеческий облик.       И вот это тело ребёнка... Мне кажется это - венец всей современности. Невинное дитя.       - Боже, мистер Рекс! Хватит этим дидактическим выступлениям! Вы стали слишком много прислушиваться к обезьянам! Да это же всем понятно! Что взять с этого Востока. Мы - славные белые люди несём свет и просвещения всем недоразвитым братьям по всему миру! Чёрным обезьянам, узкоглазым мартышкам и островным гориллам! Им надо у нас учиться, а не наоборот. - Поучал младший старшего.       - Верно. Всё как говорит Королева. Боже храни Королеву. - Сказал ещё более минорно Рекс. Покачал головой. Взял платок и отвернулся.       Уолтер ощутил себя в своём разуме, но ещё в теле Дарси. Он узнал снова Яна Реда в старике, что с ним говорил. И снова его поразила одержимость в поиске правды о нём. Он хотел знать, кто есть Ян Ред. У него было ещё слишком много вопросов к нему. Его рука стала дрожать. Рок в страхе оглянулся в поиске французов. Их не было. Нужно было действовать и срочно! Его рука опустилась на плечо старика.       - Ян! Очнись! Мы в моём сне! Приди в себя! - Начал на него кричать. У рабочих вокруг глаза выросли в два раза.       - Уолтер?! Уолтер?! - Удивился Ред.       - Да-да, это я! Ты - убийца, Ред?!       - Это всё, что вы хотите знать?! - выронил старик.       И игривая искра из печи юркнула и уже всё полыхало. Сам сон не хотел правды, а уж тем более уставшая душа Яна, что не отпускал разум Рока.       - Хотите это услышать от меня. Думаете, что я ещё не намучился?! Слушайте! Я - убийца и убивал всех, кто был причастен в убийстве моих дочерей! Я убивал каждого продажного конгресмена в нашем городе. Меня выкинули обратно на войну. Обратно в огненную трубу. Я вернулся из Ада дважды. Я вернулся уже другим. Я хотел закончить со всем этим. И умереть в одиночестве. Но мне этого не дали... И правильно. Все мои грехи отпустили меня, когда пуля нашла мою голову. - Он указал пальцем на лоб, и там появилось отверстие, словно от пули. Его тело упало от выстрела, что не имел звука. А вокруг стало приближаться.       Уолтер стал судорожно осматриваться. Выхода не было. Оставалось сгорать заживо в своём кошмаре, в дорогом тёмно-фиолетовом фраке, с яркой красной розой на вороте. Его метания были четны. Пламя перекинулось на одежду. Попытки снять лишь приводили к адскому смеху. Огонь прыгал как живой. Волосы горели. Человечина начала подавать приятный запах.       Крик Рока раздался на весь охваченный апокалипсисом завод. Никто не собирался его тушить. Ад с чёртом внутри невозможно затушить…