He has a soul

— Герр Линдеманн, вы меня не слышите, — глубокий голос разливается по комнате, благодаря отличной акустике в помещении, — это в Вас говорит обида, мы уже обсуждали. Вы должны быть выше всех обстоятельств. Советы, советы. Сплошные советы. За что платить такие деньги, если голос в голове твердит то же самое, только на протяжении дня, а не в течение нескольких часов и три раза в неделю? Давайте посмотрим, что у меня написано в карте. Подавленность, склонность к суициду (когда такое было?), злоупотребление алкоголем, вялость и низкий уровень проявления активности в социальной жизни. Причина — развод с супругой. Я тихо выдохнул и откинулся на спинку заднего кресла, закрывая глаза. До сих пор помню этот день, словно он был только вчера, а прошло уже около полугода. Моя любимая супруга пришла ко мне на работу, все было как обычно, несмотря на то, что она вела себя несколько странно — избегала зрительного контакта и держалась на расстоянии. Каким же идиотом я был, раз не заметил этого. Голос психотерапевта вырвал меня из неприятных воспоминаний. Иногда я бываю благодарным ему за подобное. — Герр Линдеманн, Вы здесь? — Эм, да, я здесь, — снова выпрямился и посмотрел на огромный монитор, на котором был изображен мой лечащий врач. Седовласый мужчина шестидесяти лет, с ухоженной бородкой и холодными голубыми глазами, в своих несменных очках в толстой оправе. Каждый разговор меня только и волновали эти очки, я все не мог понять, почему бы ему не вставить линзы. Может, так ему было удобнее? Да и выглядел он более статно. Бывают такие люди, которым идут очки. Мой психотерапевт как раз был одним из них. — Хорошо, — он медленно кивнул и посмотрел прямо в камеру, для меня же это было так, словно мужчина пытался заглянуть в душу. Не самое приятное ощущение. Я отвёл взгляд от монитора. — Тем не менее, мы достигли больших результатов с того момента, как Вы решили обратиться ко мне. Невольно вырвался смешок, и я прикрыл рот кулаком, чтобы скрыть ухмылку. Добились результатов. Это с какой стороны посмотреть. Лично я ничего не ощущаю: как была пустота внутри, так и осталась, только теперь без права на повторное заполнение. Это можно считать провалом? Стоит ли об этом говорить врачу? Когда я вернул взгляд на экран и увидел мужчину, преисполненного гордостью за свои труды, мне все же ужасно захотелось поставить его на место. У него буквально на лице было написано «Вытащил очередного мудака с кризисом среднего возраста из депрессии, не зря учился все это время». — Да нихера мы не добились! За все это время. Ничего. Таблетки ваши тоже не помогают, мне ещё хуже становится! — с досады я ударил по столу кулаком, ещё бы немного, и дерево бы треснуло от приложенной силы. — Теперь я вообще ничего не чувствую. Мне не хочется ни умирать, ни жить. Я просто наблюдаю за тем, как время идёт. Вот прошла минута, а вот две, три, пять, десять… Гнев отступил так же быстро, как и нахлынул. Я расслабленно откинулся в кресле и наблюдал за тем, что пытался доказать мне психотерапевт. Пришлось отключить звук, чтобы не засорять мозг очередной чепухой, а следить за губами было довольно приятно. Но, когда и это занятие надоело, пришлось распрощаться с врачом и отключиться. Вот так все и происходит в нашем мире. Как только тебе наскучил человек, ты просто отсоединяешь его от сети. Казалось бы, в этом нет никакой трагедии, но не в это время. Развитие науки и технологий заметно продвинулись вперёд и ускорили процесс отупения вида, который некогда прозвали «homo sapiens». Странное слово к современному обществу совсем не подходит. Все, буквально все охвачены всемирной паутиной, гаджеты из рук не выпускают, вживляют себе имплантаты, которые помогают упростить процесс сёрфинга в интернете. Люди уже наплевали на реальность и довольно хорошо живут в альтернативной вселенной. Собери кучку ростков вместе и посади их в одной комнате без всех этих новомодных штук — они просто будут сидеть и пялиться друг на друга или же переубивают. Все дошло до того, что теперь общественные места типа баров, клубов и тому подобного стали перестраивать под интерактивные площадки. Люди просто приходят туда, получают Wi-Fi, энергию и ещё что-то. Черт возьми, да достаточно сказать, что никто уже не хочет говорить с тобой вживую. Это слишком «примитивно и сложно». А теперь ещё появились биороботы. Везде их рекламируют и всячески продвигают. Иметь настоящих живых друзей, чтобы сходить с ними в кино, выпить пива, поиграть в бильярд, уже не нужно. Человек — существо довольно непредсказуемое, имеет способность расстраивать тебя. Не подходит для нужд современного общества. Требуется безотказная машина, которая заменит тебе и друга, и семью, и любовника, в конце концов. Самое интересное, что ты спокойно управляешь ей. Делаешь так, чтобы было комфортно и без лишней мороки. Поколение эгоистичных зомбированных ублюдков. Приятный звон кубиков льда о стакан, который наполнялся янтарной жидкостью виски, радовал слух. За последние полгода только этот звук ассоциировался с чем-то хорошим. Да, алкоголь был вреден, но он всегда помогал, в отличие от всего остального. Несколько глотков хорошего напитка — и тело расслабляется, сознание начинает очищаться. Я чувствую себя свободным от всего этого дерьма. Снова раздался звонок. Я кинул взгляд на часы и тихо вздохнул. В такое время мог звонить только один человек — Кристиан. Мой старый и добрый товарищ еще со времен школы. Прошел со мной чуть ли не через все преграды и невзгоды. Он понимает меня как никто другой, поэтому и не бросает на произвол судьбы. Да, несколько звонков в неделю мало чем помогают, но я чувствую себя несколько лучше. — Привет, Кристиан, — попытался улыбнуться, но быстро бросил эту затею. Губы просто не хотели меня слушаться. Зато у Лоренца этот жест дружелюбия вышел просто потрясающе. — Тилль, рад видеть тебя. Ты даже улыбнулся. — Да, сам удивлен, — я вновь плюхнулся в кресло и разом прикончил свою порцию виски. — Снова пьешь? — Я всегда пью, Кристиан. Друг хмыкнул и взгляд его стал более серьезным. Мое пристрастие к алкоголю всегда напрягало его, потому что сам Лоренц не был любителем крепких напитков. Именно из-за этого у нас была почва для постоянных обсуждений. Я уже приготовился слушать очередной доклад о здоровом образе жизни, но вместо этого Флаке начал говорить на совершенно иную тему. — Ты слышал про этих биороботов? — робко поинтересовался он у меня. Конечно же, слышал. Каждая собака знает об этом чуде науки и инженерии. Было бы с чего радоваться. — Ну, слышал, — хмыкнул я. Для меня эта тема не была столь интересной, а вот у Лоренца глаза загорелись. Оно и понятно, его всегда завораживало все это научное дерьмо. До сих поражаюсь, почему он не пошел работать по этой области. Хотя врачей тоже можно считать учеными. — Тилль, — прозвучало не очень уверенно, Кристиан замялся. Так, а это уже напрягает. — Я тут подумал. Ты только особо не злись. У тебя же скоро день рождения… Скоро. Через два дня. Еще один ужасный момент в моей жизни, когда просыпаешься с утра и понимаешь, что стал старее на год. В этом даже что-то было. Небольшой восторг от того, что ближе к смерти. О чем еще может мечтать такой неудачник-социопат? — Я надеюсь, что ты мне подаришь целый ящик любимого виски и дашь номерок симпатичной шлюшки. Могу продиктовать примерные параметры: рост — 168 см…. — Твоему сарказму нет предела. Флаке снова не оценил мой юмор, а зря. Это даже была не шутка. Но сейчас Кристиан смотрел на меня как на идиота, что намеренно избегал важного разговора, причем делал это совершенно зря. Так оно и было. Я знал этот напряженный голос и пронзительный взгляд, ничего хорошего это не сулило. После такого странного поведения мы вечно попадали в передряги. Причем совсем не по моей вине. Флаке так себя вел, когда уже что-то натворил. — Ладно, — после недолгой игры в гляделки я все же сдался первым, — выкладывай, что ты там хотел сказать связанное с этой «новинкой сезона». Кристиан снова оживился, смущенно улыбнулся, но не продолжил речь. Вместо этого он стал мне рассказывать забавные случаи, что произошли с его пациентами, это у нас была такая рубрика, чтобы поднять мне настроение. Должен признаться, что это действительно работало. Слышать про то, как какой-нибудь паренек пытался ухлестнуть за медсестрой, навыков никаких не имея, достаточно забавно. Признаться честно, я бы сам сейчас за кем-нибудь приударил. Может, пора выбраться из дома? *** Несмотря на свои желания, из дома я так и не вышел. Мне было достаточно посмотреть на людей из окна, чтобы вновь появилось чувство отвращения. В толпе я чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег — мне было нечем дышать, больно биться о камни. Не так хорошо сравнивать людей с камнями, но я больше не могу подобрать правильных эпитетов. Да еще и утро выдалось отвратительным — тучи заполонили небо, дождь льет не переставая. Великолепная погода для января. С днем рождения, Тилль! Едва узнал себя в отражении. Как тут себя узнать, когда половину лица скрывает полуседая борода. Как интересно…. Все у меня только наполовину. Я криво улыбнулся, отражение, чего и следовало ожидать, повторило за мной. Несколько лет назад и подумать не мог, что буду видеть в зеркале такое. Жалкое зрелище. — Во что ты превращаешься, — опрокинув в себя стакан коньяка, я взялся за бритву. А то нехорошо начинать свой новый год в образе покинутого всеми бродяги. *** — Герр Линдеманн? На пороге квартиры стоял парень в комбинезоне из тёмной плотной ткани, на груди была нашивка с логотипом фирмы. Благодаря ему я понял, что передо мной стоял курьер. — Да, это я. Мне в руки дали планшет и указали, где расписаться. Я ещё не успел задать вопросов или же отпустить колкости, как в квартиру стали затаскивать огромную креокапсулу, больше похожую на гроб. От бумажки с адресами и росписями я довольно быстро отвлёкся, с удивлением смотря на эту полупрозрачную штуковину. Внутри находился человек, это было предельно ясно, а вот на боку капсулы был выбит производственный номер. — Вот ваш RZK-1967, — с воодушевлением произнёс парень и забрал планшет, когда я все же поставил свои закорючки в нужном поле, — последняя модель, самая лучшая. Знаете, я даже вам чем-то завидую. Не каждый может себе такое позволить. «Угумх» — все, что я мог из себя выдавить в этот момент, прежде чем вытолкать курьера за дверь, даже не попрощавшись. Стоило только закрыть дверь, как я почувствовал, что мне было не очень комфортно находиться рядом с этой капсулой. От неё веяло холодом как в прямом, так и в переносном смысле. Но интерес был куда сильнее неудобства, поэтому я медленно подошёл к своему «приобретению». За стеклом лежал парень с темными как смоль волосами, аккуратными чертами лица и чуть загорелой кожей. Одежды на нем не было, что было вполне объяснимо. Извращенцев в нашем мире достаточно. А может, компании просто не хотят растрачиваться ещё и на одежду. К стеклу была прилеплена бирка с именем и некоторыми деталями, типа версии прошивки, материалов из которых был сделан робот. Пришлось поднапрячься, чтобы разобрать мелкий шрифт. — Рихард… — тихо произнёс я, и юноша в этот момент открыл глаза, заставляя меня отпрыгнуть назад от неожиданности.