He has a soul

Красивое молодое тело, теперь оно принадлежит только мне одному. Я поверить не могу, что все это происходит сейчас со мной. Рихард такой отзывчивый на каждое прикосновение. Я делаю глубокий вдох и прислушиваюсь к ощущениям. Все тело словно объято пламенем, очень жарко, хочется продолжения. Но я не могу перебороть себя, словно в первый раз оказался с человеком в одной постели. Боюсь сделать что-то неправильно. Наверное, у меня просто слишком давно не было секса. — Рихард, подожди, — горячо шепчу в поцелуй, пока парень выгибается подо мной. Какой же он… Накаченный, горячий. Такой сексуальный, что крышу сносит напрочь. Отстраняюсь ненадолго и с удовольствием смотрю на юношу. Он прикусывает губу, я замечаю недоумение на его красивом лице. — Я что-то делаю не так? — наивно вопрошает парень и обнимает меня, прижимаясь настолько тесно, насколько это было возможным. Я хочу его, и стояк свидетельствует об этом. Но я не могу. Не могу опорочить это прекрасное тело, не могу испортить представления Рихарда о первом сексе. Я просто не готов. Кажется, я совсем забыл, что парень и человеком-то не являлся по природе своего происхождения. — Ты что-нибудь чувствуешь? Падаю рядом, поражённый собственными страхами. Рихард, кажется, все понимает и не напирает. Тоже устраивается на кровати. Он недолго молчит, осторожно скользит пальцами по моему плечу. Прикосновение вызывает столько эмоций, они клубятся внутри, разрастаются и снова превращаются в огромный огненный шар. Я деликатно убираю его руку, поправляю резинку домашних штанов и отодвигаюсь на край кровати. — Да, я чувствую жар, желание. Ты приятен для меня. Мне нравится, когда ты касаешься тела. От этого щекотно, но потом так хорошо, — Рихард улыбается и придвигается ко мне, чтобы обнять и уткнуться в грудь. — Если ты боишься сделать что-то не так или не готов, то я не буду тебя торопить. Удивленно вскидываю бровь и смотрю на тёмную макушку. Отчего-то я уверен, что Рихард почувствовал мой взгляд. Неужели я настолько выдаю свои чувства, что они заметны партнёру? Стареешь, Линдеманн, совсем хватку потерял. Мало того, что сдался в самый ответственный момент, так ещё и показал все свои эмоции. Прижав парня крепче, я осторожно поцеловал его в щеку. Мне было и так хорошо. Просто чувствовать Рихарда рядом с собой, когда его дыхание обжигало кожу, а сам он начинал шевелиться от любого движения. Провёл пальцами вдоль позвоночника, и парень тихо засмеялся. — Щекотно. — Прости, больше не буду, — я поспешил убрать руку, но юноша остановил меня. — Продолжай. Мне нравится. **** «Государство предприняло меры по борьбе с неисправными моделями. В скором времени все владельцы биороботов будут обязаны привести своих…» Я выключил телевизор и встал напротив Рихарда, который до этого пялился в экран. Мне не хотелось слышать что-то про истребление неисправностей и тому подобное, а парню это вообще не следовало слышать. Но Рихард уже получил достаточно информации, и я уже понял по его лицу, что он просто так это не оставит. — Меня тоже поймают? Я тяжело вздохнул и отрицательно замотал головой. Пусть меня убьют за это, но я никому не позволю отнять у меня моего милого мальчика. Он слишком много для меня значил, чтобы я допустил, чтобы какие-то ублюдки даже пальцем к нему прикоснулись… — Тебя не поймают, и мы не пойдём на это дурацкое оформление. Ты не робот, Рихард. И никогда им не являлся, — как только парень захотел мне возразить, я приложил палец к его губам. Не хотелось сейчас прерываться. — Твоё происхождение не так уж и важно, потому что самая главная ценность — это душа. Мы все люди из-за наличия души, что делает нас таковыми. — Но… А как же другие, — стал сетовать Рихард, нахмурившись. Из-за этого он стал похож на недовольного ёжика, но я понимал, что здесь умиляться долго не придётся. Юноша был наделён взрывным и противоречивым характером. Настоящий бунтарь, не готовый мириться с реальным положением вещей. Это, конечно, хорошо. Если все держится в рамках. Но мне отчего-то кажется, что скоро все перестанет быть таким безобидным. Чем больше Рихард узнавал о мире, тем сильнее становились его дух и стремления. Однажды я просто не смогу справиться с этим. Вот что меня и пугает больше всего. Потому что я понимаю, что для Рихарда это просто так не закончится, а я не хочу терять своего мальчика. Именно поэтому я веду себя как настоящая наседка, оберегая его от всякого рода опасной информации. Правда, не совсем помогает, парень все равно находит какие-то лазейки, откуда узнает все больше и больше. Я буквально могу наблюдать, как «взрослеет» юноша. — Подожди, Рихард. Ещё ничего неизвестно. Может быть, они и не примут этот закон, как обычно бывает в политике. Они только больше говорят, чем делают, — я присел рядом и обнял Рихарда за плечи, прижимая его к себе, стараясь успокоить. Но парень продолжал хмуриться и недовольно фыркать при каждом моем слове. В конце концов, он просто отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза. Я снова понял, что могу запросто утонуть в этих озёрах, нырнуть с головой и добровольно уйти на дно. На секунду показалось, что этого я хочу больше всего на свете. И, если бы не слова Рихарда, я бы так и продолжал пялиться. — Нет, Тилль. Я так не могу. Если у тебя есть терпение и отсутствует сердце, то ты можешь здесь сидеть и ждать сколько хочешь. Я же намерен доказать, что в нас нет ничего плохого, и мы так же заслуживаем жить. Ведь зачем нас было создавать, чтобы после вот так вот… — на глазах парня проступили слезы, и он просто указал в сторону телевизора, а после уткнулся мне в грудь. Действительно, мне было сложно понять, что творилось в голове юноши, но… Если что-то угрожает Рихарду, то я готов пойти против людей и против роботов, если это будет необходимо. Подхватив на руки парня, я переместился в спальню и устроился на кровати. Рихарда продолжала бить легкая дрожь и истерика, не помогали даже слова утешения и лёгкие прикосновения к тёмным волосам. Оставалось только ждать, когда буря сама стихнет. Пока мы лежали в полном молчании, я тщательно проанализировал ситуацию и понял, что все куда хуже, чем я мог представить. Помимо того, что у Шнайдера язык как помело, так ещё моя незабвенная бывшая жена работает в департаменте. Она как раз занимается делами такого рода, и если бы я не знал, какая она в деле, то не начал бы переживать столь сильно. Что-то подсказывает мне, что ещё доведется встретиться с ней. Чего бы мне искренне не хотелось. — Рихард, — шепчу я, когда парень стал лишь тихо хлюпать носом. У него такие мягкие волосы и всегда приятно пахнут шампунем. Я улыбнулся и игриво укусил юношу за плечо, пытаясь как-то отвлечь от тяжёлых мыслей. — Хватит тебе… Смотри, уже нос покраснел. Да и ты мне всю футболку намочил. Что мне теперь делать с этим, м? Юноша вопросительно уставился на меня и отстранился, вместе с тем стирая с глаз слезы тыльной стороной ладони. Он непонимающе посмотрел на мокрое пятно на футболке и тут же мягко улыбнулся, вновь продвинувшись. Рихард был похож на маленького ласкового котёнка, что так и ластился к своему хозяину после очередной проказы. — Хочешь, я сейчас все высушу, — затараторил Рихард и стал стягивать с меня футболку. Я опомниться не успел, как уже остался без элемента одежды. Видимо, парень тоже это понял и легко покраснел, продолжая сжимать кусок ткани в руке. — Эм, нет, Рихард, все нормально, — пробубнил я, чувствуя, что смущаюсь ничуть не меньше, чем парень. Мы еще несколько секунд глупо пялились друг на друга — я размышлял, что было лучшим сделать дальше, а Рихард… Не знаю, он просто сводил меня с ума. Такой красивый и только мой. Самый лучший. Очередной поцелуй снова был отличным ото всех остальных, я словно в первый раз целовал юношу и с удовольствием замечал, как это было прекрасно. Рихард был отзывчивым и нежным, подстраивался под легкие прикосновения и так смешно сопел, когда я спускался поцелуями к шее. Готов поспорить, что в этот момент он был красным как помидор. Всегда смущался на этом моменте и жмурился, предпочитая не смотреть на меня. — Рикке, — тихо прорычал я, сам того не замечая. — Кажется, что я готов. Только, если что будет не так… Улыбнувшись, юноша провел ладонью по моей щеке; едва вздрогнув от этого, я так же счастливо улыбнулся. Скорее всего, я сейчас похож на настоящего идиота, но кого это волнует. Мы были вдвоем, полностью принадлежали друг другу, и кажется, что весь мир остановился. Ничто не волновало и не притягивало так сильно, как эти глаза напротив. — Да, я знаю. Я тебе скажу остановиться, — Рихард хитро улыбается и приближается. — Но вряд ли это произойдет, потому что я хочу почувствовать тебя. Горячее дыхание обжигает ухо, и после этого сознание полностью отключается. Если Рихард хочет, то не стоит отказывать ему в желаниях.