Фея-Ведьма: Тёмно-Светлое Пламя

      Боже… как же приятно и тепло… Так мягко и хорошо.       И этот… Боже мой… Этот запах… Линера… Он окутывает меня…       Я открываю глаза и вижу перед собой обнажённую грудь Линера. Он прижимает меня к себе, не сильно, но стоит мне хотя бы немного подвинуться, как он резко сжимает руки на моей талии, притягивая всё ближе. Но мне совсем не хочется отстраняться от него, мне так нравится быть рядом с ним, это тепло и спокойствие…       Я приподнимаюсь на подушки и разглядываю его лицо. Я уже видела его спящим в корабле, и сейчас он такой же прекрасный, как и тогда. И я могу слышать его сопение. Оно убаюкивает и мне вновь хочется немного поспать.       Лин вдруг заворочался, придвинулся ближе. Переместил руки выше и прижался к моей груди, расслабленно выдыхая. И вновь заснул. Я обвила руками его шею и уткнулась носом в растрёпанные шелковистые волосы. И задремала. Вот бы так всегда спать вместе с ним, в этом тепле, уюте, а не на холодной кровати в своей маленькой комнатке общежития первокурсниц.       И когда я проснулась вновь, Линера рядом уже не было. Я немного поворочалась, провела рукой по простыне — кажется, он ушёл недавно. Интересно, куда?       Не желая больше лежать и скучать, я села и наконец огляделась. Светильники на стенах до сих пор горят, в спальне полумрак, а за окном настоящий ливень, ураган. Блеск частых молний пугает, я вздрогнула от сильного раската грома.       Спальня Линера очень просторная. Большая кровать занимает половину комнаты, она такая мягкая и уютная, шелковый балдахин собран красивыми лентами, вышитое порывало лежит на столике неподалёку.       Я поднялась с кровати и поняла, что одежды то у меня и нет. Как халат в порыве страсти был оставлен в гостиной, а единственная одежда, что у меня была — грязная и рваная. И к тому же мне бы не помешал душ, я вся… вся пахну… Линером.       Всё моё тело покрыто засосами и следами от укусов, мышцы при движении ноют, будто я долго занималась тяжёлыми физическими упражнениями. А потом я просмотрела в памяти все сохранившиеся картины поистине страстной и жаркой ночи с Линером. И щёки опалило жаром.       Я никогда так не стонала! И никогда не была такой развратной! И… мне никогда не было настолько хорошо…       А сколько раз мы это сделали? Сколько раз нас накрывал оргазм?       Я… не помню. Но тело такое расслабленное, будто я в облаках витаю, не смотря на боль в мышцах.       Я осмотрела себя в большое настенное зеркало, обнаружила синяки на бёдрах и ягодицах. На шее всё ещё виднёются следы от сильных укусов до крови. А губы искусаны.       Со вздохом я развернулась и прошлась по комнате. Обошла спальню, наслаждаясь мягкостью длинноворсного ковра, оглядела книги на столике, они рассказывают о стихии Огня, видимо, с ними Линер совершенствует свои умения или же составляет учебную программу для учеников факультета.       И пройдя мимо, вдруг услышала шорох. Обернулась и заметила, что маленький ящик столика выдвинулся. Я с интересом подошла ближе.       — Кинжал?       Невероятно красивый кинжал лежит в этой полке. Позолоченная ручка, на которой сияет большой красный камень. Лезвие, кажется, очень острое. Я понимала, что такие вещи в руки лучше не брать, этот кинжал наверняка заряжен магией, но удержаться не смогла. И коснувшись рельефной ручки, подняла его, оглядела внимательней. И была заворожена его красотой.       С кинжалом будешь ты герой,       С кинжалом вмиг убьёшь Дракона,       Весь мир накроет кровью он       Своей…       …       И души всех погрязнут в Вечном Мраке.       Кинжал звякнул об пол, я в ужасе отошла назад. Молния осветила спальню, гром заставил моё сердце пропустить удар.       Эти слова в моей голове, они говорили о Драконе. Об Огненном Драконе. Голос был таким невыносимым и страшным, будто проникал в душу. И теперь сердце бьётся как бешеное.       Стихотворение оборвалось после слова «своей», а после прозвучали роковые: «И души всех погрязнут в Вечном Мраке». И эти слова были уже не частью стихотворения, а сказаны с прямой интонацией, пугающе.       Линер… Зачем он хранит у себя этот кинжал? Если он способен убить Огненного Дракона, значит… Нет! Лин не может так поступить!       А если это всё выдумка? Если это проделки Даркара? Если именно он заставил меня услышать эти странные лживые слова?       Я спешно положила кинжал обратно в полку, задвинула её и выбежала из спальни. И тут же встретилась с Линером. Он как раз вышел из душа, вытирал голову. И одарив меня счастливой улыбкой, произнёс:       — С добрым утром, — ласковые слова Линера успокаивали меня. Я вдруг ощутила, что всё об этом кинжале — глупая выдумка. — Как тебе спалось?       А после оглядел меня с ног до головы, будто осматривая каждый засос и укус на моём обнажённом теле. А я вновь вздрогнула от очередной молнии и грома. Линер спешно подошёл ко мне и обнял.       — На Магикс нашёл ураган Нимбус, — сказал Лин, успокаивающе гладя меня по голове. — Думаю, скоро он утихнет, правда, увы, ненадолго.       — Ураган Нимбус… — выдохнула я, обнимая Линера. — Я слышала о нём, говорят, во время этого урагана происходят самые необъяснимые вещи.       — Главное не выходить на улицу в это время, — произнёс Линер, отстраняясь, заглядывая в мои глаза. — Здесь нам ничего не угрожает.       Я не могу поверить, что Линер хранит тот кинжал для какого-то убийства. Может, он как-то связан с его прошлым? Но избавиться от него Линер не может?       Но спросить об этом я не могу, лучше разузнать всё самой. Вдруг это просто некий волшебный артефакт, который умеет разговаривать ментально, и он решил меня так напугать и заставить расстаться с хозяином, то есть с Линером.       — Давай поедим, — Лин указал на стол. Вокруг еды, которую мы почти не ели вчера, витает холод, касающийся моей кожи. Я поёжилась. Видимо, заклинание на подобии холодильника, чтобы ничего не испортилось. — Боюсь, блюда уже не такие сочные, как были вчера вечером, но всё равно вкусные.       — Я сначала хочу принять душ, — пробормотала я, и Лин отпустил меня, кивая.       Я направилась в ванную. Сейчас я вновь буду вдыхать этот невероятный аромат грейпфрута. И от Линера сейчас так вкусно им пахло.       Теперь это будет мой любимый фрукт. Который я ни разу не пробовала.       — Блум, — окликает меня Лин, я оборачиваюсь у двери. — Может, примем ванну? Вместе.       Он намекает на повторение сегодняшней ночи? Я такими темпами завтра не дойду до аудитории, просто с кровати встать не смогу. Да что уж там, в комнату не вернусь. И… я не против провести с Линером всё воскресенье… Заниматься уроками сейчас мне совершенно не хочется.       Я киваю, Линер подходит ближе, и мы переступаем порог ванной комнаты. Тепло и уютно, вокруг много пара и запах того самого манящего и бодрящего грейпфрута. Я потянула носом, прикрыв глаза. Услышала журчание воды — Линер набирает ванну.       Это будет второй раз за всю мою жизнь, как я принимаю ванну. Всегда мечтала искупаться в ней и в отеле Магикса, куда меня привёл Линер, моя мечта сбылась.       Я подошла ближе. На самом деле лучше было сначала принять душ, чтобы всё с себя смыть, а после уже расслабляться в тёплой ванной. И пока я размышляла, Лин уже закончил и стянул с себя халат.       Я… Я впервые в жизни ощутила настолько сильное смущение. Мои щёки просто загорелись. Забегав глазами по ванной, я опустила голову. Мы уже два… то есть, много раз занимались любовью, но разглядеть Линера обнажённым мне не удавалось ни разу. А сейчас он стоит передо мной, его прекрасное стройное тело с выделяющимися мускулами. Да, я видела мимолётно лишь его грудь и спину, но чтобы… всего…       Чертовски хочу! Такое сильное желание!       Я заставляю себя поднять голову и взглянуть на Линера. И единственное, что я успела заметить, это влажные волосы, спускающиеся по спине…       А это что?..       — Всё готово, — Лин повернулся ко мне, и я резко опустила голову.       Что это было? Что у него на спине под волосами? Я не успела рассмотреть.       И вдруг его сильные руки обхватывают меня, поднимают и прижимают к груди. Я ошарашено с всё ещё горящими щеками смотрю на Линера. Он делает несколько шагов и медленно опускается. Отпускает меня, мои ноги окутало желанное тепло воды. И вновь обнимает, я сажусь в ванну с ним и оказываюсь…       Я прижимаюсь спиной к его груди и сижу между его ног. Какая поза…       А у меня был такой шанс рассмотреть обнажённого Лина! Почему я не воспользовалась им и начала смущаться?       И что у него…       — Линер, — я хочу повернуться к нему лицом, сильнее взбиваю пену с запахом лаванды, но Лин держит меня в объятьях, мне не двинуться.       — Да?       Он так близко? Его голос прозвучал совсем рядом с ухом. А руки легли на плечи. Линер ласково поцеловал меня в макушку.       — Что у тебя на спине?       Я откинулась на грудь Линера и повернула голову. Он удивлённо взглянул на меня, а после его лицо вдруг украсила лукавая улыбка.       — Ты не помнишь? — а о чём я должна помнить? По удивлению на моём лице Лин понял ответ. — Эти царапины оставила мне ты в порыве страсти.       Мне показалось, я стала варёным раком. Не только щёки, всё лицо вспыхнуло от стыда, и я резко отвернулась, утыкаясь в колени. А за спиной послышался тихий смешок Лина.       Боже! Это сделала я! Мне было настолько приятно, что я царапала его? В голове крутится множество жарких картин сегодняшней ночи, но такие мелкие детали вроде царапин я вспомнить не могу. И царапины настолько сильные, что даже заметны на его коже краснотой. Мне никогда… никогда не было так стыдно!       — Прости… — пробормотала я, стараясь прийти в себя, убрать смущение, и обмыла лицо.       — Не волнуйся, мне было приятно получить немного боли во время занятий любовью, — он касается руками моих плеч, спины, собирает влажные волосы. И оставляет на шее нежный поцелуй. — Дерзкая пикантность во время бесконечной сладости… — шёпот вновь ласкает мой слух, я расслабляюсь и откидываюсь на грудь Линеру.       — Лин.       — М?       Я вспомнила кое-что важное. То, о чём мы не договорили вчера.       — Почему Даркар похитил тебя? — прямо спросила я.       Хотелось бы мне сейчас смотреть на Линера, но я бы всё равно не увидела никаких эмоций, выдающих правду. Лин всё идеально скрывает.       — Это не важно, Блум, — выдыхает он.       Я так и знала, не расскажет. Но я вижу, что он знает мотивы Тёмного Феникса.       — Важно! — я резко встрепенулась и развернулась к Линеру. Вцепилась пальцами в его плечи и приподнялась, внимательно глядя прямо ему в глаза. — Ты сказал, что расскажешь, если я буду твоей на всю эту ночь!       Но вдруг Линер изменился. Нежность на его лице пропала, он нахмурился. Что его заставило разозлиться? Он так не хочет говорить? Но ведь я могу ему помочь.       — Так вот почему ты согласилась остаться со мной на ночь? — Лин оскалился. Я ошарашено отстранилась. Он вдруг так переменился, я не понимаю, что произошло. — Только чтобы выбить из меня информацию, ты разрешила мне измываться над твоим телом всю ночь?       — Линер… — пробормотала я. — Лин, о чём ты? Ты ведь сам тогда спрашивал, когда мы только… начинали за ужином: «А что мне за это будет?», — процитировала я слова Линера. Но скорее всего они не были особо важными, он сказал это в шутку, а я как обычно отношусь ко всему серьёзно.       Я вздохнула, закрывая глаза.       — А после сказал, что желаешь заниматься этим всю ночь. У меня не было причин отказываться. Я хотела этого не потому что ты обещал рассказать мотивы Даркара! — я повысила голос, показывая, что мои слова правдивы.       Лин напряжён, он отвёл глаза. Мне кажется, он обижен. И опять стало очень стыдно, я обидела любимого человека.       — Прости, — произнесла я, вновь обнимая его, ласково касаясь плеч, с интересом проводя ладонями по не скрытой в воде груди. Такая крепкая, а кожа гладкая, приятная. — Не нужно говорить, — я повернулась и вновь села, откинувшись на грудь Линера.       Я не хочу обижать и заставлять Лина злиться, но и не желаю оставлять его в такой серьёзной опасности. А лучшая защита — это нападение. Необходимо разобраться с причинами похищения, мотивами Даркара и покончить с ним раз и навсегда. Оставить лишь его Тьму, что состоит в балансе с Огнём Дракона, но не позволять ей обрести разум, как это сделала Омега, обратив её в опасного всемогущего мага.       Линер вновь обнял меня и шумно выдохнул, положив голову на мою макушку.       — Это ты прости меня. Я не должен был такое говорить, — и вновь ласково поцеловал, а после в шею, и опустил руки в воду, обнимая меня за талию. И ниже…       — Линер… — прошептала я, выгибаясь.       Ловкие пальцы Лина скользнули меж бёдер, я прерывисто выдохнула. Тело мгновенно среагировало, даже после стольких оргазмов сегодня ночью я до сих пор могу так быстро возбуждаться.       Его губы сильно целуют плечо, пальцы скользят, ласкают, но внутрь не проникают. Как же приятно и нежно, я расслабляюсь в его объятьях.       — Давай ещё раз? — прошептал Лин и игриво укусил за мочку, а после зализал укушенное место. Повернул мою голову на себя и поцеловал, сплетая языки. Я коснулась его запястий. Как же хорошо рядом с ним, как же сводят с ума его прикосновения.       И я была не против ощутить Линера в себе вновь. Нет, я желаю ощутить его в себе снова.       Пальцы скользнули ниже и проникли внутрь. На всю длину, немного туго, вода смывает смазку. Лин массировал мою грудь, ласкал язык своим, не желая отпускать губы ни на секунду.       — Лин… — тихо произнесла я, стоило разорвать поцелуй. Линер улыбается, красиво и лукаво, будто что-то задумал. Как это на него похоже.       — Блум… — шепчет он и вынимает пальцы.       Я удивлённо оглядываюсь. Лин обнимает меня и поднимает из воды. А после упирает мои руки в стенку, надавливая на спину, проводя ладонью по пояснице, останавливаясь на ягодицах, сминая их в ладонях. Жадно, а потом нежно гладит.       — Что ты… — начала я, оглядываясь. Прилипшие к спине влажные волосы не давали полностью разглядеть Линера. Я откинула их на бок и вновь упёрлась в стену.       — Мы пробовали лишь две позы, — Лин наклонился, прижался грудью к моей спине, вновь шепча на ухо, целуя. Он будто смакует мою кожу своими губами и языком. Не оставит на моём теле свободного места, где не будет засосов.       — Две? — я задумалась. Вчера вечером одна и в остальные разы другая. Больше не было, если я точно припоминаю всю сегодняшнюю ночь. — Верно.       — А это будет третья, — его член скользит меж моих ягодиц, я рвано выдохнула и резко вдохнула, сжимая зубы. В животе вновь скручивается комок, мне становится неприятно. А Линер снова исследует губами мою шею и плечи, сильно целует спину, каждый сантиметр.       Я только ощутила, как он опустил пальцы меж моих бёдер, раздвинул половые губы и медленно-медленно вошёл. Я напряглась, постаралась расслабиться, и рвано выдохнула, когда он проник полностью и Линер прижался бёдрами ко мне. Его прерывистое дыхание касается плеча, он сильно возбуждён.       Пальцы скользят по гладкой плитке, я сильно выдыхаю, чувствуя, как Лин отстраняется и начинает двигаться. Сначала аккуратно, каждое движение я запоминаю, оно отражается в памяти наслаждением, от которого хочется полностью раскрепоститься. А после быстрее, вцепившись пальцами в ягодицы, обхватив талию.       Это чувство наркотическое, я не могу им насладиться. Когда к любимому ближе, чем раньше, когда простыми движениями, поцелуями, которые сейчас покрывают мою шею, плечи и спину, парой слов и тихих стонов можно стать единым целым.       Моя ли это влага, его ли внутри меня? Или же просто горячая вода из ванны? Я не в состоянии понять…       Правда в том, что я тону в его объятьях.       Я сжимаю зубы, сдерживаю стон, когда Лин вновь заполняет меня, с силой прижимается бёдрами и вновь продолжает сводить меня с ума наслаждением. Я поворачиваю голову на бок. Держаться уже трудно, ноги, руки устали. И вижу… себя. Нас. В зеркале. В большом зеркале у душевой кабины отражаемся мы при этом откровенном занятии…       Смущение полыхнуло на щеках, когда я увидела до предела возбуждённого Линера, слыша его рваное быстрое дыхание. Лин ускорился, вжал меня в стенку, и я вовсе забыла о зеркале, тихо простонав от глубокого проникновения.       Но вдруг… руки соскользнули. Ноги подкосились, и мы вдвоём с вскриками упали в воду, поднимая большую волну с пеной, которая выплеснулась на пол. Благо у Лина в ванной комнате всё продумано и вода вся уже уходит в сток в углу и в гостиную не протечёт.       Я спешно вынырнула и откашлялась. Сердце стучит как бешеное, я так перепугалась. Это было очень неожиданно. И возбуждение, к сожалению, сошло на нет.       Я обернулась в поисках Лина. И оказалось, что я вовсе на нём сижу. На его животе, а сам он под водой с головой. Я резко поднялась, чуть вновь не навернувшись уже из ванны на скользкую плитку, но успела ухватиться за край и села в воду.       Линер резко поднялся из воды и откашлялся, хватая ртом воздух. И потёр ладонью затылок. Похоже, он тогда обхватил меня и защитил от удара об ванну.       — Лин… — прошептала я испуганно.       Он поднял на меня голову. Мы недолго друг на друга смотрели, хлопая глазами. Я не знала, что думать, а слова застряли в горле. И Лин ничего не отвечал.       И вдруг улыбнулся и от души засмеялся. И я расслабилась.       — Всё-таки заниматься этим в ванне не следует, — заметила я, — это довольно опасно. Особенно зная, что я совсем неопытна, — я нахмурилась и отвела взгляд.       Линер вновь обнял меня, сильно прижимая к себе. И он уже больше не возбуждён. Это всё из-за меня, я всё как всегда испортила.       — Тогда сделаем по другому, — Лин отстранился и поднял мои руки. Положил их на свои плечи. — Обними меня, — я выполнила просьбу, обвивая руками его шею.       Он обнял меня за талию и внезапно поднял, вставая. Я от неожиданности обхватила его ногами и вцепилась крепче, прижимаясь. А Линер прислонился к стене спиной.       Я вновь ощущаю его член, Линеру стоило коснуться меня и он вновь возбуждён? Лин расслабленно выдохнул, утыкаясь лицом в мою шею. Надеюсь, я не очень тяжёлая.       — Я не понимаю, — вдруг говорит Лин немного взволнованно. — Как так происходит. Стоит мне взглянуть на тебя, как моё тело тут же реагирует, — так… вот почему он так быстро возбуждается. — А стоит коснуться, я уже с трудом держусь. Как этому сопротивляться, я не знаю.       И я не находила ответа. Я не знаю мужского организма, не понимаю, как подобное происходит. И я осознаю, как трудно будет Линеру позже просто учить меня с остальными и проходить мимо в коридоре, ведя себя как профессор со своей ученицей.       — Блум, я люблю тебя, — шепчет он и внезапно проникает в меня, не так медленно, как раньше. И тут же начал быстро двигаться. И теперь он царапал мне спину, пока я держалась за его плечи. И он был прав, это лёгкая пикантность в потоке сладости наслаждения… Невероятно…       Я шумно выдохнула, изгибаясь, и вновь прильнула к Лину. Как же жарко в горячей ванне, в объятьях.       — Какой отличный вид, мы прямо перед зеркалом, — лукаво произнёс Лин, улыбаясь. Я вновь смутилась, вспоминая увиденное недавно. А сейчас даже представить не могу, какой там вид.       И не в силах сдержаться, застонала от каждого толчка. От трения, объятий ощущения усилились, и я быстро достигла оргазма, который заставил меня изогнуться на руках Линера, впиваясь ногтями в плечи, ногами сильнее сжимая талию. Дыхание застыло где-то в горле, голос рвался наружу, дрожь будоражила сознание. И сильная слабость, накатила на меня в тот момент, когда и Лин оскалился, жмурясь, проникая в меня настолько глубоко, как только мог.       И мы устало опустились в ванну уже на половину полную остывшей воды почти без пены. Линер слабым движением руки поднял кран, и вода приятно зажурчала. А разрывать объятья нам не хотелось.       — Линер… — пробормотала я устало.       — Да?       — Может, хватит на это время? — я с лёгкой вымученной улыбкой взглянула на него и положила голову на плечо. Очень, очень устала. Я не знаю, сколько мы спали, но сейчас уже определённо день. Но я бы не отказалась от сна прямо сейчас.       — Хорошо, — согласился Лин. — Но позже…       — Линер, — процедила я сквозь зубы, отстраняясь. Он удивлённо расширил глаза.       — В чём дело?       — Ты не устал? Сколько раз мы сделали это за ночь? — меня очень удивляет его выносливость и возможность так часто возбуждаться. Я знаю, что мужчины могут делать это не так часто, как девушки, но Лин… Нарушает все границы.       Но он… Но он демон, а наши сущности — Драконы. Мы близки и будто единое целое.       — Полагаю… Пять, — задумался Линер. — Или шесть. Я точно не помню. Всё туманно и размыто. Где-то после второго раза мой разум почти полностью отключился.       Я открыла рот и тут же его захлопнула. Так ничего и не ответила и вновь уткнулась лицом в его шею.       — Но ты останешься у меня, — говорит Лин, ласково обнимая меня. — На этот день и следующую ночь.       — Что? — ошарашено восклицаю я.       Нет, подобная ночь в планы не входила. К тому же я не знаю, как там переменилось расписание на понедельник и какое домашнее задание нужно выполнить. И вообще, что было на занятиях в пятницу. Ведь я всё прогуляла в поисках информации и начале миссии в пещерах.       А ещё я чертовски обожаю то, как меняется наше расписание. На каждый день новое.       — Да, и не спорь, — категорически ровно произнёс Лин, не давая мне и слова вставить. Но я так просто не сдамся.       — Линер! Мне нужно подготовиться к занятиям! — я вновь отстраняюсь и вижу в его глазах сильную уверенность. Она больше моей, я не могу ей сопротивляться. И… что-то внутри меня не желает противиться словам Линера.       — Это ты можешь сделать прямо здесь, у меня. Мой кабинет отлично подойдёт.       Кабинет? Наверное, его рабочее место находится за той, третьей дверью, в которую я ещё не заходила. А за четвёртой тогда что?       — Но я даже не знаю, что нам задавали, и какие уроки будут завтра! — вновь вставляю свои аргументы, которые тут же перебиваются более весомыми со стороны Лина:       — Я узнаю, — уверенно отвечает Линер. Я только открываю рот, чтобы возразить вновь, и он снова меня перебивает: — И узнаю, что было в пятницу. И принесу необходимый материал. И ты всё сделаешь с моей помощью — быстро и на отлично.       Я ошарашено выдохнула. Он перебил все мои слова, мне остаётся только один выход — безоговорочная капитуляция.       — А также могу рассказать тебе пару интересных секретов нашей магии Огня Дракона и научить новым заклинаниям, — губы Линера украсила прекрасная улыбка, и я загорелась желанием. И радостно кивнула.       Да, это как раз то, что мне нужно. Совершенствование! То, чего мне так не хватало всю эту неделю отдыха — дней переживаний и путешествий с опасностями.       Я вновь прильнула к Линеру и расслабилась, наслаждаясь минутами полного спокойствия. А Лин с заботой обнимал меня, играясь с волосами.       Но вскоре неприятная жара сменилась теплом. Линер выключил воду, и мы устроились поудобнее в ванне. Я так и осталась лежать на Лине, обнимая, улыбаясь от удовольствия. Такая нежная обволакивающая слабость накатила, так приятно вот так, в обнимку с любимым наслаждаться теплом воды. И все неприятности и проблемы кажутся не значимыми в такие моменты. А мысли сами покидают голову, давая волю лёгкой дрёме…       — Блум? — мягко произнёс Линер. — Ты заснула?       — Нет… — я лениво поднялась и потянулась, зевая. — Нет, не заснула, — и услышала весёлый смешок Лина. Мне так нравится, когда он радостный и счастливый.       А ведь мы так много времени проводим вместе сейчас, вчерашний вечер и ночь, утро и день. Неделю назад я только думала о том, как было бы хорошо побыть вместе вечером и немного пообщаться. Целоваться, обниматься. И…       — Может, пойдём поедим? — предложил Лин, приподнимаясь.       И поднялся на ноги, переступая край ванной. А я вновь отвела взгляд не в силах посмотреть на его прекрасное тело. Я видела его лишь сбоку в зеркале, грудь. Ниже осмотреть у меня не получается, голова не опускается, не поворачивается, и вновь появляется сильное смущение.       Я глубоко вздохнула, вдруг осознавая, что стала эмоциональной, какой раньше быть не могла.       — Да.       Я поднялась и всё ещё не в силах поднять голову, переступила через бортик. И тут же поскользнулась на влажной плитке, чуть не падая обратно в ванну. Ещё немного, и я бы сильно ударилась, но Линер быстро среагировал, схватил меня за руки и резко потянул на себя.       Я замерла и сильно выдохнула, стараясь успокоиться. Опять. Опять в этой ванне я была чуть не травмирована. Только второй раз в жизни её принимаю, а уже столько приключений.       — Ты в порядке? — взволнованно спросил Лин, прижимая меня к себе. — Осторожней, пол здесь очень скользкий.       — Спасибо, — пробормотала я и отстранилась, направляясь в душ.       Чёрт, я такая неуклюжая!       — Я быстро, — я мимолётно взглянула на Линера, только на лицо и тут же отвела глаза.       Да что это такое? Это странное чувство смущения. Я же любовью с ним занимаюсь, мы друг друга уже видели обнажёнными, он спокойно рассматривает меня сейчас, а я не могу оглядеть его при хорошем освещении.       Душ я приняла максимально быстро, промыла волосы уже полюбившимся шампунем с грейпфрутом, обмыла тело гелем с таким же запахом любимого цитруса, дала себе время немного насладиться мгновениями, когда этот аромат и нежность пены окутывают, и, обмывшись, удовлетворившись своей чистотой и готовностью завтракать, вышла.       И застыла, ошеломлено глядя на до сих пор обнажённого Линера, ожидающего меня на скамье у душевой кабинки. И всё-таки я оглядела его и какая сила воли мне понадобилась, чтобы подавить новую волну смущения.       И его мужские прелести… Вовсе не такие большие, какие я ощущаю в себе. Это как же он возбуждается каждый раз? Как сильно? А как это ощущается у мужчин?       А пол уже сухой и чистый, воды в ванной нет. Пока я принимала душ, Линер убрался, будто ничего и не было. Лишь капельки воды блестят на чистом кафеле.       Лин подал мне халат и полотенце. Я накинула его, подвязала поясом и ощутила, как приятно окутывает мягкий халат сразу после душа, сохраняя тепло. И принялась вытирать волосы. Как же хорошо и уютно…       — Можешь начинать без меня, — Лин поднялся и зашёл в кабинку.       Я ничего не успела ответить, вода полилась, заглушила бы все мои слова.       Я всё равно одна не стану есть.       Со вздохом я вышла из ванной и вновь оказалась в прохладной гостиной. Вчера было так тепло и отчего-то резко похолодало. По ногам пробежался холодок. Я поежилась и огляделась — пока Линера здесь не было, все окна были закрыты, и сохранялось тепло. А теперь ураган Нимбус, разразившийся за окном, которое Лин открыл, чтобы проветрить свои апартаменты, задувает холодным ветром.       Я устроилась на диване, его обивка согревала. И только расслабилась, укутываясь в лежащий на диване плед, как яркая молния осветила гостиную, разрывая полумрак. Я вздрогнула и натянула плед на голову, слыша оглушающий гром. Мне чертовски неприятно быть одной во время грозы. Потому что эта гроза слишком опасная. Поскорей бы вернулся Лин.       Ещё немного волнения от грома, которого не было слышно в ванной, и дверь открывается. Наконец Линер вернулся. Чистый, свежий. В мягком халате, который так красит его расслабленного, распаренного.       И вновь эта проклятая молния, испуг, отразившийся дрожью по телу. Я резко вздохнула, стараясь успокоиться и показать себя естественной, сильной. Я не должна бояться грозы, это всего лишь гроза. Всего лишь…       — Блум, — Лин сел рядом и снял заклинание охлаждения с еды. Придвинулся ко мне и обнял, прижимая к себе. — Не бойся, я с тобой.       — Я и не боюсь, — недовольно выпалила я, сверкнув глазами на Лина. — Это всего лишь гро…       И очередная молния, кажется, прямо рядом с башней общежития профессоров. Гром оглушил меня и я даже вскрикнула, вжимаясь в Линера. Чёрт! Почему?       — Почему?.. Ведь я не боялась грозы…       — Это подсознательный страх, — говорит Лин, протягивает руку и берёт пару виноградинок из миски. Они будто бы только что были сорваны с ветки, какое интересное заклинание, сохраняющее еду в первоначальной свежести.       Я наблюдала, как Линер кладёт ягодки себе в рот, и вовремя успела отвести взгляд, когда он вновь посмотрел на меня. А то, как Лин облизывал губы…       — Что за подсознательный? — спросила я и тоже решила приняться за еду. К тому же у меня на тарелке ещё с вчера остался салат и кусочек мяса, которое мне очень понравилось.       — Ураган Нимбус — не простая гроза. Во время этой непогоды случаются самые странные происшествия. И на волшебных существ вроде нас с сильно обострённым шестым чувством это активно действует, пугает, предостерегает от опасности, — и теперь я всё поняла. И включилась в трапезу полностью, потому что на меня напал такой аппетит, какого, удивительно, вчера не было.       — И теперь мне при каждом ударе молнии вздрагивать? — произнесла я, выбирая следующее блюдо. И это была запечённая рыба, на ней такая красивая и аппетитная корочка. Я отрезала себе кусочек, стараясь выбрать без костей.       — Я буду с тобой, поэтому можешь быть спокойна, — Лин чмокнул меня в макушку и наблюдал, как я ем. Неужели так интересно?       Я напряжённо вздохнула.       — Линер, — Лин тем временем тоже принялся за обед. И взял кувшин воды со стаканами с дальнего столика, чтобы было чем запивать. — Вернись в мышление Валтора.       Лин удивлённо замер и положил вилку с салатом обратно на тарелку.       — То есть?       — Я хочу спросить тебя, — с лёгкой опаской произнесла я. — Ты ведь действительно сражался вместе с Тремя Древними Ведьмами на Домино? — я вопросительно взглянула на Лина.       Линер опустил тарелку на стол и внимательно очень серьёзно посмотрел на меня.       — Да, я действительно бился к Командой Света, — начал рассказ Лин не без неприязни. Он не любит прошлого себя, то, как разрушал миры, заставлял людей страдать. — Меня отправили искать Истинный Огонь Дракона, пока Древние Ведьмы уничтожали королевство, а после сражались с королём и королевой.       — Мои родители, — произнесла я с сильным волнением. — Ты их видел? Какие они?       — Орител и Марион — король и королева прекрасного процветающего королевства Домино, — с лёгкой грустью говорил Линер. — Они замечательно правили, народ был счастлив. Их характеры легки, они добры и аккуратны. Души всех жителей Домино были пропитаны Светлым Пламенем Дракона. А когда у них родилась первая дочь — принцесса Дафна, всё королевство ликовало и праздновало целый месяц. И спустя восемнадцать лет родилась ты…       — И Домино было уничтожено… — закончила я, почему-то на глаза наворачиваются слёзы.       Мне так больно слушать о своём родном мире, мне так хочется вернуть те прекрасные времена. И я могу? Но как это сделать? Я могу спасти своих родителей и сестру? Вернуть жизнь Домино?       — Блум, — Линер бережно берёт мои руки и с мольбой в глазах смотрит на меня, — прошу, прости меня. Но… простых извинений недостаточно…       Он… Я впервые вижу его настолько расстроенным и взволнованным. Ему очень тяжело. Всего минуту назад он был спокоен и счастлив, нежно обнимал меня, заботливо гладил по голове, говоря, что эта гроза и неприятности от урагана Нимбуса нас не достанут. А сейчас…       Чёрт! Какая же я дура! Я расстроила любимого человека! Я не умею общаться с людьми! Это ужасно!       — Лин, я тебя ни в чём не виню.       Я отвела напряжённый взгляд, полный ненависти к себе за тот неуместный вопрос, который заставил Линера вспомнить болезненное прошлое. И вдруг осознала, что мою мимику Лин может расценить как ненависть к нему, будто я лгу, а внешне показываю, что на самом деле зла на него.       — Правда, — я резко сменила выражение лица, нацепила умиротворение и улыбку, и ласково коснулась щёк взволнованного Линера. Мне кажется, он будто сейчас заплачет. И приблизившись, коснулась губами его губ. Лин замер в удивлении. И я отстранилась, смущённо опуская голову, убирая руки.       — Ну… в общем… — замешкалась я и взяла стакан воды со стола, залпом выпивая его.       И только потом вспомнила, что себе воды ещё не наливала. И поставила стакан Линера на стол.       — Забудь об этом… — пробормотала я.       — Уже забыл, — шепнул Лин мне на ухо, и только я развернулась от неожиданности, захватил в объятья и повалил на диван, впиваясь в губы. Я заёрзала под ним, цепляясь за плечи и спину.       Боже, сколько он может этим заниматься? Он что, действительно какое-то божество? У него после вечера, страстной ночи и ванны хватает сил на продолжение? И весь этот день…       На самом деле, я бы хотела просто побыть в его приятных тёплых объятьях.       Я с трудом разорвала поцелуй и схватила побольше воздуха ртом. А Линер приподнялся на руках и навис надо мной, разглядывая. Я с лёгким укором взглянула на него.       — Лин, давай хотя бы поедим. Я жутко голодна и вчера вечером лишь перекусила, — выдохнула я, и Линер отстранился, тоже принимаясь за еду. — А после я хотела бы позаниматься.       Я вернулась к тарелке и с огромным счастьем принялась уплетать невероятно вкусный салат. Кажется, он сделан из какого-то нежного мяса и овощей с лёгкой остротой и просто волшебным соусом. И самая прелесть в нём — это тонкие ломтики слегка кислого и одновременно сладкого яблока. Просто объедение!       — Мой кабинет в твоём распоряжении, — улыбнулся Лин, наливая ещё воды и себе и мне. А после продолжил обедать. — А я схожу за расписанием и материалом для занятий. Спрошу, какие темы были в пятницу, и если желаешь, проведу тебе лекции лично.       — Это было бы замечательно, так я лучше усвою материал.       Хотелось бы, чтобы Лин проводил мне такие личные лекции о своём предмете. А точнее о нашей силе Огня Дракона. Я бы стала намного сильнее и больше времени проводила с Линером. Мне всегда нравились его лекции, но это в аудитории, а каковы будут занятия в его кабинете? Личные, наедине. Тогда я смогу задавать самые разные вопросы и получать на них более развёрнутые ответы.       — Лин, — он обернулся на меня, продолжая есть мясо. Оно мне показалось довольно жёстким, хотя и сочным, поэтому я решила перейти на рыбу и салаты. — А ты не мог бы проводить такие лекции для меня… например, два раза в неделю? Или ты очень занят после занятий?       Линер счастливо улыбнулся и кивнул.       — Конечно, с удовольствием. Но только с одним условием.       — С каким? — я удивлённо расширила глаза.       — Ты будешь ходить на мои занятия каждый день вечером, — вновь шепнул мне не ухо Лин и продолжил обедать. Я немного смущённо кивнула и вернулась к еде. — Кстати, у нас ещё есть десерт.       — Десерт?       Лин отставил тарелку и поднялся. Забрал с дальнего столика, где стоит ваза с цветами, коробочку и провёл над ней ладонью. Заклинание свежести спало. А я помню эту коробочку, её тоже принёс курьер, и на ней уже было это заклинание.       Линер открыл её и поставил передо мной на стол небольшой тортик с настоящей клубникой сверху.       — Настоящая… клубника… — восхищённо пробормотала я, отставляя тарелку, разглядывая прекрасный торт.       Много взбитых сливок, невероятно вкусно пахнет свежевыпеченными бисквитами и сладостью. Он маленький, кажется, его можно съесть вдвоём за раз. Или два раза. Я не удержалась и взяла одну клубничину, разглядывая её. На ней осталось немного сливок, и я слизнула их.       — Ты любишь клубнику? — Лин всё это время наблюдал за мной с удивлением и удовлетворённым блеском в глазах.       — Ты же знаешь, я приютская, — с долей грусти произнесла я. — И такая роскошь, как ягоды, для меня недоступна.       — Но теперь ты можешь наслаждаться ими каждый день, — произнёс Лин, приобнимая меня.       И я положила ягодку в рот. И с внеземным удовольствием раскусила её, чувствуя, как рот наполняется сладостью клубники. Этот неизвестный мне вкус поработил меня, и я потянулась за ещё одной и тут же съела её.       — Как вкусно! — восхитилась я, не зная, какие ещё более подходящие для описания этой прелести слова.       А Лин в то время разрезал торт на небольшие кусочки. И положил один на отдельное блюдце и протянул мне вместе с ложечкой.       — Внутри клубничный джем и много крема, — Лин поднялся и направился к одному из шкафов с книгами. — Если хочешь, можешь съесть всю клубнику с торта, — и открыв нижний большой ящик, взял поднос с чайником и чашками. — Ты будешь кофе или чай? А может, молоко? Или горячий шоколад?       А я в то время счастливо уплетала тортик, взяв ещё пару ягодок, обещая себе, что эти части торта будут моими. Не хочу, чтобы Линер из-за моей прихоти отказался от клубники. Это же великолепная ягода.       — Чай, — с набитым ртом произнесла я и, испытав лёгкий стыд, опустила голову. А после повторила, уже прожевав и проглотив: — Я буду чай.       Линер налил горячего ароматного напитка и подал мне чашку. Сам он торт есть не спешил, но после взял один кусочек.       — Торт действительно замечательный, — с улыбкой произнёс Лин, расслабленно наслаждаясь горячим чаем. И даже чай у него со вкусом… грейпфрута.       Я с интересом взглянула на Линера.       — Лин, ты любишь грейпфруты? — поинтересовалась я.       Линер одарил меня своей прекрасной улыбкой.       — Да. А также другие цитрусы, — говорил Лин. — У меня к апельсинам, грейпфрутам и мандаринам давно тяга, обычно вся комната запахом цитрусов пропитана, — Линер подавил смешок и отпил ещё чая.       Я решила ничего не говорить. Просто помолчать и пить прекрасный чай. Это великолепные мгновения тишины и спокойствия. И возможно, их будет не так много, ведь нам вновь угрожает опасность.       И теперь это лорд Даркар, а причин похищения Линера я так и не узнала. Лин категорически отказывается говорить, я не понимаю его. Ведь я теперь тоже в опасности, ведь я спасла его, вытянула из-под носа Тёмного Феникса. Так если мы теперь в одной чаше, почему бы не рассказать?       А гроза, кажется, закончилась и теперь в окно гостиной Линера бьют капли дождя, и мне нравится этот звук. Особенно летом, когда после долгой жары вдруг идёт долгожданный дождь. И даже попасть под такой ливень не страшно.       Но я слишком поспешила с выводами.