Фея-Ведьма: Тёмно-Светлое Пламя

      — Диаспро!       — И я рада встрече, — ухмыльнулась она, проверяя свой маникюр. — Спасибо, что вывела меня к Кодексу. Так бы я вечность искала его, даже имея в подчинении добрую часть Облачной Башни.       Я… Вывела её на Кодекс? Она следила за мной? Из-за такого количества энергии вокруг я не смогла заметить Диаспро совсем рядом! И из-за своего любопытства и произвола пойти одной я буквально преподнесла его на блюдечке!       — Даже не думай! — воскликнула я. — Я не позволю тебе забрать Кодекс! — верно, я должна её остановить. Именно для этого я нахожусь здесь! Она не получит Кодекс! Я защитница Облачной Башни и Хранительница Огня Дракона!       Диаспро оглядела меня каким-то слишком спокойным оценивающим взглядом и задумалась. А после произнесла мысли вслух, рассматривая Сердце Облачной Башни:       — Значит, этот план Даркара не сработал. Неудачного человека для его выполнения он выбрал, — саркастически огорчённо произнесла Диаспро, а мне оставалось только гадать, что за ещё один план Тёмного Феникса и почему он оказался провальным.       — Впрочем, это не важно. За дело! — воскликнула Диаспро и на меня полетело сразу несколько огненных шаров. Я вовремя успела увернуться. — Я поджарю тебя, ведьма! И заберу последнюю часть Кодекса!       Пытаясь увернуться, я споткнулась и упала, больно ударившись лбом. И пока я спешно пыталась подняться, Диаспро выпустила новую волну шаров, и один из них ударил меня в спину, следующий толкнул к стене, третий вбил в неё, а остальные приумножили боль.       Она, что, с каждым разом становится всё сильнее? Даркар одаривает свою помощницу новыми силами, увеличивает её способности, а я стою на месте, не двигаюсь в развитии Огня Дракона. Более того, я деградирую, как волшебница, как ведьма, как возлюбленная, как друг, как человек, и даже в своём характере.       — Ты так пытаешь остановить меня? — смеялась Диаспро, уперев руки в бока. Вокруг искрится её отвратительно медно-красное неестественное пламя. Как же я его ненавижу. — Хозяин Великий Лорд Даркар отзывался о тебе лучше. Говорил, что ты опасна, Хранительница Огня Дракона, последняя принцесса Домино, затерянного во времени… — элегантно и небрежно махала ладонью фея, будто я не человек, а какой-то мусор.       Я попыталась подняться, отряхнула джинсы и приготовилась сражаться. Хватит бегать, я могу дать ей отпор. Показать всем, что я всё ещё сильная, что я всё ещё ведьма, что я Хранительница Огня Дракона и именно я победила Трикс. И я не позволю Даркару и Диаспро стоить свои мерзкие планы!       — Кажется, он тебя переоценил, — говорила Диаспро надменно. — Увидев тебя впервые, а после во второй раз, я думала, что ты повысишь свои навыки, но и я немного ошиблась на твой счёт. Мне не нравится сражаться со слабыми противниками, это скучно и не стоит моего времени, — кинула Диаспро, вальяжно направляясь к Сердцу Облачной Башни. — Я не хочу тратить время на тебя. У меня ещё много работы, хозяин ожидает от меня хороших вестей.       Что-то она заговорилась. Я зло смотрела на Диаспро, игнорировала все оскорбления, которые били по моей самооценке, пыталась сосредоточиться. Но Диаспро не пожелала продолжать бой. Она…       — А ну, стой!       Огненные шары ринулись на фею. Она ловко поднялась в воздух, подгибая ноги. Огонь опалил пол, и новые шары сорвались с моей ладони на Диаспро. Она всё также уверенно облетала мои атаки, не тратя энергию на щиты. А после атаковала вновь несколькими энергетическими шарами. Я отстранилась, внимательно следя за ними, увернулась от каждого, а последний разбился о мой щит:       — Объятья Дракона!       И когда сняла защиту, предстала перед феей в своём ведьминском облачении. А на груди сверкнул кристалл в виде язычка пламени, овитого нитями энергии в форме сердца. Это Глумикс, вот он где.       — Так ты пошла кому-то в подчинение, ведьма-нищенка? — усмехнулась Диаспро, витая над полом, готовясь вновь увернуться от моей атаки. Почему она никогда не использует щиты?       — А ты победила свой потаённый страх? — мои губы искривились в самой кривой, что когда-либо у меня была, ухмылке. — Да не поверю, что такая трусиха, сбегающая в любой подходящий момент, боящаяся даже отразить простенькую атаку, могла такое сделать.       Как я и ожидала, фея вспыхнула яростью. Оскалилась, сжала кулаки, тут же сменила свою самоуверенность и гордость на поглощающую разум злость.       — Да как ты смеешь?!       Разразилась битва. Часто устанавливая защиту, я училась уворачиваться от атак. Диаспро с каждым разом выпускала лишь шары этой отвратительной медной энергии, которые жгли мне кожу, будто укус какого-то насекомого. А я применяла своё новое заклинание, полученное во время тренировки с Линером.       — Сердце Дракона!       С моей ладони слетел сгусток огненно-красной искрящейся энергии, а после с другой ещё один. И Диаспро вновь попыталась увернуться. Отшатнувшись в сторону на своих маленьких крылышках, она приготовилась атаковать меня вновь, выпустить из камней, появившихся вокруг, ещё пару-тройку зарядов огня, как удивилась моей ухмылке. Но уже ничего не успела сделать.       И от удара в спину Сердцем Дракона с криком свалилась на пол. Хотела подняться, хотя её спину и крылья довольно сильно обожгло. Она приподняла голову на меня и оскалилась, опираясь на руки.       Я подошла ближе, на моей ладони появился ещё один такой же переливающийся шар Огня.       — Как тебе больше нравятся твои крылышки? Сильно прожаренные или хрустящие?       На неё обрушился второй шар, а после третий, который я отпустила только что. Не важно в какую сторону, он всегда находит свою цель. Диаспро вскрикнула и растянулась на полу.       Что? Неужели всё? Она мне напоминает муху: такая же невероятно быстрая, её трудно поймать, а если получится, то убить можно одним хлопком.       Но я оказалась слишком наивна и беспечна, когда подошла ближе. Она резко поднялась, отстранилась и выпустила на меня поток своей энергии, которая тут же сковала меня несколькими розовыми кольцами, которые чертовски трудно разорвать. И отбила меня к стене огромным шаром. Я больно ударилась головой и съехала на пол. Перед глазами всё плывёт…       Как же это… Я не могу отдать ей Кодекс! И так глупо проиграть! Я помотала головой, напрягла силы, пытаясь разорвать эти неприятные жгучие кольца, и поднялась на ноги. И подняв голову, увидела, как раненая, слегка пошатывающаяся от боли ожога на спине Диаспро одарила меня презрительным взглядом и с гордым видом направилась к Сердцу Облачной Башни.       — Нет! Стой! — кричу я и в порыве злости мне всё же удалось разорвать кольца. На моих ладонях разгорелось Пламя.       — Что здесь происходит?       Я слышу голос Линера. Сначала в этом тумане сознания мне показалось, что это вообще иллюзия, созданная моим желанием увидеть Лина. Но когда я увидела его, Агнес и Ская у входа в эту необычную комнату, поняла, что это реальность.       — Блум? — он хотел подойти ко мне, а я вновь повернулась к Диаспро, которая тоже отвлеклась на прибывших, но поспешила вернуться к своей миссии.       И вдруг Сердце Облачной Башни открывается. Необычная дверь опускается вниз, и в сиянии энергии школы виднеется чей-то силуэт.       Я совсем ничего не вижу, в глазах вновь начинает мутнеть. Мне так тяжело. Я больше не могу удерживать Огонь на ладонях, отпускаю его. Моё ведьминское облачение вновь стало обычной одеждой, я опустилась на колени, продолжая разглядывать происходящее.       Лин и ребята замерли в удивлении, Диаспро недоверчиво отошла назад. Я удивлёно открыла рот.       К нам вышла Линша, и Сердце Облачной Башни вновь закрылось.       — Поздравляю, Диаспро, вы нашли моё личное волшебное спа, — сказала она, сложив руки на груди. Фея ошеломлённо замерла, на её лице отразился невероятный шок и разочарование.       — Это не хранилище кодекса? — проронила она. Линша кивнула.       — Обычно я прихожу сюда расслабляться, но сегодня я ждала вас, — произнесла Линша, опасно щуря глаза.       Диаспро в ярости развернулась к Лину, Скаю и Агнес. Они приготовились дать ей отпор, призывая свою магию. И вновь на нашу директрису — Линша показала ей ладонь, вокруг которой искрятся зелёные кристаллики. А после собрала на ладонях своё отвратительное пламя и со злостью с разворота атаковала обескураженную меня.       — Это всё из-за тебя! Ты обманула меня, подлая ведьма-нищенка!       Я вскрикнула от неожиданной резкой боли, пронзившей мою грудь и живот ожогом, и…       Мой взор застелила темнота.       Очнулась я с сильной болью в голове. Тело вроде уже начало двигаться, а глаза открывать было неприятно. Слабый свет ночников спальни Линера всё равно режет взор, но спустя некоторое время я привыкла и уже смогла приподняться.       — Блум, — я повернулась на голос и увидела Линера, он улыбается, — как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?       Я медленно кивнула и после нахлынувших воспоминаний коснулась своей груди. Я одета в свою коротенькую тонкую сорочку и лежу под одеялом. А там, где должны быть сильные ожоги, если вспомнить, какую боль мне принесла яростная атака Диаспро, была чистая слегка красноватая кожа. Или мне кажется это из-за слабого освещения?       — Я залечил твои раны, — произнёс Линер. — Удивительно, но твоя новая одежда почти не пострадала. Только слегка опалилась майка по краям на декольте. Не зря Спеллу Макартни так любят, — я покосилась на Лина неоднозначным взглядом. — Не беспокойся, я починил её и постирал. Всё равно сейчас уже вечер и идти никуда не надо.       — Вечер? — наконец вырвалось у меня слегка хриплым голосом. Я прокашлялась и приняла из рук Линера стакан прохладной воды. И выпив его медленными глотками, я будто ожила. Как хорошо стало…       — Да, — кивнул Лин и забрал у меня пустой стакан, поставив его на прикроватный столик. Он коснулся моей ладони и ласково прижал к своей щеке, с наслаждением прикрыв глаза.       Я закусила губу и отвела взгляд.       — Что было после того, как я потеряла сознание? — пробормотала я. И всё-таки взглянула на Линера вновь. Его улыбка была уже не такой лёгкой, кажется, он немного взволнован.       — Диаспро тут же сбежала, использовав телепорт.       Я вздохнула.       — Но она не отступит, — напряжённо произнесла я, сжимая одеяло. — Она будет продолжать поиски Кодекса. И пока мы здесь, она…       — Успокойся, — Линер приблизился ко мне и приобнял. Переплёл свои пальцы с моими, слегка сжимая ладонь. Я чувствую его ласковое тепло, запах, его нежные прикосновения, слышу спокойное дыхание. Но… — Тебе нужен отдых и Диаспро тоже. Какие бы Даркар не дал ей силы, она нуждается в восполнении энергии.       — Но ночью самое лучшее время для неожиданной атаки! — возмутилась я, поднимаясь с кровати, заставляя себя отстраниться от приятных объятий Лина.       Но Линер ловко подхватил меня так неожиданно, что я даже вскрикнула, а после обнял очень сильно, прижимая к себе. Я замерла и расслабилась, касаясь его рук на своём животе. Не могу больше сопротивляться, я хочу сейчас быть с ним и не желаю думать ни о какой Диаспро с её хозяином Даркаром, и Кодексе, заполучить который они так жаждут.       — Но Лин, — выдохнула я, — почему ты заботишься обо мне? Ведь я поступила так отвратительно, я изменила тебе.       Я повернулась к Линеру и взглянула прямо в его глаза. Но ожидаемой грусти я в них не увидела, Лин очень спокоен и расслаблен.       — Изменила? — удивлённо спросил Линер. Я ошеломлённо приоткрыла рот.       — Я занималась… — я запнулась, но всё же с трудом проговорила эти слова: — Сексом со Скаем…       А после дополнила совершенно случайно:       — И пусть мы не дошли до этого, он только паль… — и вновь замерла, взглянув на Лина. На его лице не отражалось ни одной эмоции. А я поняла, какую глупость сейчас сказала, о чём заговорила. А должна была извиниться.       С пустым выражением лица от осознания собственной тупости я опустила голову на бок, глядя куда-то в кровать.       И как мне удаётся быть такой идиоткой? Ну правда…       — Ты хочешь сказать, только пальцами? — переспросил Линер, нахмурившись. Я вздрогнула и тут же кивнула.       — Я ужасно поступила, Линер, — я отстранилась и склонила голову. — Прошу, прости меня.       — Думаю, я заслужил это, — я ошарашено вскинула голову. Что? — За то, что заставил тебя ревновать по поводу своих связей с Ралис.       Я разозлено нахмурилась. Одно воспоминание об этой курице в латексе пробивает на дрожь ярости.       — Но ты просто общался с ней, — сказала я удивлённо, приглушая свою ненависть. — А я…       — Я прощаю тебя, Блум, — Линер сгрёб меня в охапку и сжал в сильных объятьях. — Ты слишком дорога мне, чтобы из-за такого расставаться с тобой.       Боже… как же рядом с ним хорошо. Никакие солнечные мальчики не сравнятся с этим. Я расслабленно вздохнула.       — Лин…       Порой я думаю, что недостойна Линера. Но он желает меня отпускать, а я так хочу быть с ним. Пока он нуждается во мне, я буду наслаждаться этими мгновениями, минутами, часами, днями… И как бы мне хотелось, чтобы это стало долгими-долгими месяцами и годами.       — И это была не измена, — я вновь удивилась словам Линера. Он продолжил: — Ты же не влюблена в Ская? — я чуть отстранилась и категорично помотала головой.       — Конечно нет. Я считаю его своим дорогим другом.       Линер вновь притянул меня к себе.       — А измена, как я считаю, означает проявление чувства любви к другому, когда уже кого-то любишь, — рассказал Линер. Я… поняла его точку зрения. Но как же тогда называется то, что я сделала? Думаю… предательство. Одно другого лучше.       — В общем, забудь об этом. Я знаю, что ты любишь меня, — сказал Лин, и я вновь оттолкнулась от его груди, внимательно взглянув на него.       — Но как ты это понимаешь? То есть… — я немного замешкалась. — Как ты чувствуешь мою любовь? — ведь я ещё не разобралась, что же такое на самом деле эта любовь.       — Это прикосновения, твоё тепло, которое лоснится к моей коже и проникает в душу нежностью и лаской, — говорил Лин и опустился на подушки, гладя меня по голове. Я прижалась к его груди, обняла и прикрыла глаза. — Твой взгляд, иногда он настолько внимательный, что касается самых глубин моей души. Твои слова, то резкие, то аккуратные, то тихие и ласковые. Твои действия и твоё желание. Всё это я чувствую, слышу и вижу. И этого достаточно, чтобы понять, что ты на самом деле любишь меня. И наши чувства взаимны.       Наши чувства взаимны… Линер любит меня, как и я его… Я никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас. Мне кажется, будто все невзгоды ушли и остались только мы с Линером.       Однако… нет, не ушли. Лиен, прощения у которой я так и не попросила. Скай, которому я дала ложные надежды своим странным поведением. Агнес, которая уже почти потеряла веру в то, что сможет понравиться Брендону. Элин, который теперь практически ненавидит меня за мои отвратительные поступки и молчит. Диаспро и Даркар, которые вот-вот получат последнюю часть Кодекса, и если их не остановить, то падёт вся Волшебная Вселенная. Мои родители, скитающиеся где-то далеко в измерениях. Моя сестра Дафна, страдающая в обличие призрака. Моё королевство Домино, покрытое бесконечными льдами, созданными заклинанием Тьмы.       Я не могу расслабляться, у меня ещё слишком много дел. И теперь я буду смотреть на всё с уверенностью. Начну с самого первого, а после буду следовать дальше, к своей главной цели. И я сделаю это.       — Ты голодна? — вдруг спросил Лин после минут размышлений. Я приподнялась с его груди и кивнула. Мне стало очень легко на душе после разговора с Линером. И так хорошо, я расслабилась. Отдых мне действительно не помешает. — Сейчас я что-нибудь приготовлю, а ты пока отдыхай.       Линер поднялся с кровати и, одарив меня лёгкой улыбкой, вышел в гостиную, прикрыв дверь. А я откинулась на подушку. Нет, хочу пойти к нему, не желаю лежать просто так в одиночестве. И после недолгих раздумий я поспешила за Линером. Мне о многом ещё хочется с ним поговорить. И вообще не важно, о чём.       Я надела тапочки и прокралась в гостиную — Лина уже нет, он прошёл на кухню. И неслышными шагами добралась до двери и приоткрыла её. Линер у стола, что-то режет, кажется, овощи. Я подождала, пока он отвернётся к холодильнику, приблизилась и резко обхватила за талию, прижимаясь. Линер вздрогнул и выронил упаковку с маленькими помидорками. Они быстро покатились по полу в разные стороны.       — Блум… — выдохнул Лин, оборачиваясь. — А если бы я держал в руках что-нибудь стеклянное?       Я отстранилась и пробормотала:       — Извини, — улыбнулась я. — Я хочу помочь тебе в готовке.       И принялась собирать помидорки. Когда передала Линеру в руки собранные несколько штук, заметила на его лице лёгкое удивление. Он так и не сдвинулся с места, о чём-то размышляя.       — В чём дело? — спросила я, хлопнув ресницами.       Лин глубоко в своих мыслях. А когда вернулся в наш мир из своего ментального, ответил с лёгким недоверием в голосе:       — Ты… немного изменилась, — сказал Линер и, не желая тратить время или силы, которых осталось совсем немного после произошедшего, мягко провёл рукой перед собой. Маленькие помидорки осыпались рыжими блёстками, взмыли в воздух и быстро собрались в прозрачную чуть помятую пластиковую упаковку. И, закрыв холодильник, Лин вернулся к столу.       — В каком смысле?       Я приблизилась к Линеру и взяла нож, которым он резал овощи. Но он забрал его из моей руки, вернувшись от раковины с помытыми маленькими помидорками. Я недовольно взяла одну и положила в рот, раскусывая.       — Тебя так разнежили мои слова о любви? — украдкой улыбнулся Лин, продолжая быстрыми ловкими движениями нарезать овощи. А я зыркнула на Линера, поглядывая на его мастерство, намекая на то, что тоже хочу поучаствовать.       А эта разнеженность, замеченная Лином, меня напрягла. Почему я стала такой чересчур нежной и ласковой? Милой? Даже несмотря на то, что разговариваю с Линером, который мне очень дорог.       Это странное ощущение в душе… Оно так похоже на то, что я испытывала в кафе вчера наедине с Лином… Нет, это оно и есть. Такое необычное тепло, разливающееся по груди, где-то в душе, оно заполняет меня. Сейчас оно становится сильнее, чем тогда.       Как это объяснить? Это любовь? Этого пугаться? Или относиться к новому чувству спокойно, принять его?       Но я волнуюсь.       — Блум? — окликнул Лин, выдёргивая меня из размышлений. Я вздрогнула, заметила, как сжимаю сорочку на груди. И резко отпустила, глядя на Лина как ни в чём не бывало. — Что-то случилось? Если хочешь что-то сказать, говори.       Да, я хочу сказать, но не скажу. Боюсь показаться глупой, не зная, что за чувство одолевает меня с большей и большей силой. Я глубоко вздохнула и, наверное, немного натянуто улыбнулась Линеру.       — Всё хорошо.       И вдруг на мою голову свалилась невероятно сильная боль. Такая резкая, что я замерла и тихо промычала, схватившись за лоб. Так больно… невыносимо больно…       — О… Моя голова…       Откуда это? Почему? Я не могу нормально мыслить и вовсе начинаю теряться в происходящем. Тело сковало словно длинной очень крепкой цепью, я выгнулась в немом крике и…       Вдруг меня обнимает Лин, бережно прижимает к себе, и боль в голове уходит. Я могу вновь двигаться, тело не сковано невидимыми цепями. Что это было?       — Тебе пока не стоило вставать, — сказал Линер, отстраняясь. — Похоже, Диаспро использовала не простое заклинание, а как-то повлияла на твои силы и уничтожила или забрала часть энергии.       И поэтому у меня чертовски болела голова и тело будто не моё?       Я хотела сказать Лину что-нибудь в ответ, но вновь случился приступ. Приступ слабости от некой странной магии Диаспро. Мир перед глазами начал стремительно мутнеть. Лин, его лицо закрылось белёсой пеленой, я ощутила странную лёгкость во всём теле. Ноги подкосились, и я рухнула в руки Линеру. Он успел подхватить меня.       И я тут же очнулась, резко поднимаясь, ошарашено глядя на Лина. Он, хмурясь, без слов приобнял меня за плечи и повёл в спальню. Я не сопротивлялась.       Линер уложил меня и наказал:       — Твои силы ещё не восстановились, тебе нужно как следует отдохнуть, — Лин направился к двери. — Я приготовлю ужин, а ты попробуй пока поспать.       Я кивнула и Линер ушёл. И перевернувшись на бок, я надула губы, раздражённо хмурясь.       Чёрт, откуда эта слабость появилась? Я была почти полна сил, как вдруг тело ослабло. Мгновенно. И та головная боль кажется такой неестественной. А вот навалившийся на моё сознание сон, стоило мне расслабиться, оказался очень естественным, и я отдалась в объятья Морфея, пытаясь забыть обо всём, желая, чтобы завтра утром слабость ушла.