Тяжелые будни Ордена Черных рыцарей

Следующее утро выдалось менее насыщенным по сравнению с предыдущим. Заспанный и весьма помятый Зеро появился в общей столовой ровно в семь утра. Проигнорировав удивленные взгляды всех присутствующих, наследный принц Британской Империи проследовал к свободному столику. Но дойти до заветной цели все же не смог. Что же, спросите вы, случилось? Только то, что Лелуш вспомнил о своей маленькой проблеме. Да, именно. О маске. Поэтому развернувшись на сто восемьдесят градусов, лидер Рыцарей все также с королевским спокойствием и прямой спиной вышел из столовой. Как только за ним с тихим стуком захлопнулась дверь, помещение наполнилось шепотом, громкими высказываниями, а кое – кто даже позволил себе громко рассмеяться и предположить явную причину появления предводителя в столь странном для него месте. — Как думаете, что на этот раз выдала красотка? – произнес кто-то. — А что тут думать-то? – произнес Тамаки. – Я вам так скажу: все, что было до этого, – цветочки, сейчас начинаются самые ягодки. Кое-кто на слова Синъитиро не смог сдержать улыбок. Через секунду раздался дружный хохот. — Ставлю сто тысяч йен на то, что малышка доведет Зеро! — Да ну! Даю двести, что он не выдержит и отправит ее к праотцам к обеду! Столовая снова наполнилась шумом и гамом. Каждое утро члены Ордена спорили и спорили, проигрывая раз за разом. Все их предположения оказывались неверными, каждый раз находилось что-то такое, что мешало и лидеру осуществить одну из задуманных идей, и персоналу выиграть. То внезапно начнутся военные действия, нужно заниматься более важными делами, чем успокоение несносной ведьмы, то какая-нибудь другая напасть. Мистика, да и только… **** Для золотоглазой ведьмы не осталось незамеченным то, что Лелуш не явился ночевать в собственные покои. И ее это дико раздражало. Ну как, объясните ей, обладательнице Гиаса любви, завладеть вниманием простого британского школьника? Ну… ладно, не совсем простого школьника. Подумаешь, он наследный принц и все дела… не в этом, собственно, дело. Дело все в другом. Он просто категорически отказывался воспринимать ее, как женщину! Немыслимо! Как такое только возможно?Ей, что перед ним голой пройтись, чтобы ее заметили? Или же взять и на глазах у всех подойти и поцеловать его? — Кошмар… — С.С. плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. У нее никогда не было проблем с мужчинами, а тут… Н-да, что не скажи, а все же сын пошел в отца. Ей уже который раз вспоминался момент, когда она однажды пыталась соблазнить Чарльза Британского. И тогда она тоже потерпела фиаско. Только на то время причина ее поражения была совсем другой. Марианна – и другие слова не нужны. Девушке надоело бездумно глядеть в потолок, поэтому она, не раздумывая не секунды, поднялась с кровати и направилась к их совместному шкафу. Имидж что ли сменить? Может, стать милой британской школьницей? А что, весьма неплохая идея, если учесть то, что Ламперуж практически с самого детства был окружен всякими юбочками, рюшечками и всеми женскими штучками. А может, лучше выбрать стиль Кагуи? Милая, ничем не примечательная китаянка пользовалась успехом среди мужской половины Ордена. Но эта нареченная Зеро, как именовала себя сама госпожа Сумераги, полностью не замечала очевидных вещей. Ребенок, что еще сказать… А Ракшата? Индианка, конечно, одевается не блеск, но, может, Британского принца привлекают азиатки? Все может быть… Нужно только поэкспериментировать, и результат не заставит себя ждать. Перебрав весь свой скудный гардероб, она поднесла палец к губам и слегка прикусила его, раздумывая над очередной пришедшей ей в голову идеей. Пару раз кивнув самой себе, она решительно взяла один из выходных своих мундиров и направилась вон из покоев. Посмотрим, что скажет на такое простой британский школьник с Гиасом. **** У всего есть конец. Жизнь, например. У нее тоже есть свой предел. Когда она заканчивается, мы больше не ощущаем ни солнечного света, ни тепла, ни эмоций. Мы умираем. Смерть – вот своеобразный конец жизни. Но он имеет маленький изъян. Смерть невозможно угадать, предсказать или предотвратить. Когда она наступит, никто не знает. И это немного печально. А еще и у любви есть свой срок, предел, максимум. Называйте, как хотите. Итог всегда тоже один: любовь приходит и уходит, а на душе остается лишь неприятный осадок в виде боли и разочарования смешанный с несколькими приятными моментами. А как жить дальше? Искать новую любовь и утонуть в ней или же погрузиться в свой мир и заниматься самокопанием и самобичеванием, рассказывая себе и окружающим, какой ты плохой или же хороший, а она такая хорошая или же наоборот плохая, раз посмела бросить тебя. А от таких вот мыслей становиться только хуже и ты не знаешь, что делать дальше. Терпение – лучшая благодать во Вселенной. Но и оно, порой, дает сбои. Все когда-нибудь надоедает, чувства притупляются, остается только неприятный осадок на месте, где должно быть сердце. Лелуш размышлял над всем этим, сидя в своем кабинете, безразлично водя вилкой по тарелке. Маска небрежно отброшена в сторону. Устало вздохнув, юноша прикрыл глаза и попытался снова проанализировать все свои действия. Он все еще мог не понять, что делал не так, раз эта женщина вела себя таким образом. Вчерашние свои подвиги вспоминал с трудом и с закрытыми глазами – не хотелось разочаровываться и понимать, насколько он вчера вел себя глупо. Уронив голову на стол, Ламперуж тихо застонал и запустил руку в волосы. А говорят, женщины легкие создания и их легко читать и понимать. Тихий, но настойчивый стук отвлек его от дальнейший мыслей. Нет, нужно перестать вести себя, как тряпка. Он же мужчина! А ведет себя, как шекспировская дурочка, в первый раз получившая поцелуй от противоположного пола. Хотя… во времена английского писателя девушки вели себя куда раскрепощеннее и не были такими истеричными. Не поднимая головы, школьник произнес: — Кто там? На это за дверью кто-то тихо пискнул, а затем глава Черных Рыцарей отчетливо услышал удаляющийся топот. Пробормотав что-то на счет иногда тупых и бесполезных подчиненных, наследник Британской короны откинулся на кресле, погрузившись снова в невеселые мысли. Что вчера он делал не так? Да что он постоянно делает не так? Может, перед ней станцевать канкан? Хотя в мужском исполнении он выглядел бы не особо хорошо, а сам исполнитель показался окружающим полным идиотом или, что еще хуже, законченным психом. Нет, конечно, это эротично, некоторых дам даже возбуждают мужские танцы и все дела… Стоп. Эротично? Возбуждают? Что это с ним? — Так, Лелуш, успокойся и приди в себя, – юноша похлопал себя по щекам. Что еще взбредет ему в голову…. Во всем эта ведьма виновата! Глупости, все это глупости. Он просто устал, вот ему и приходит всякая несусветная чушь в голову. Точно пора прекращать. Только в этот раз он не пойдет за советами. Справится как-нибудь сам. А то после всяких там идей знатоков женского сердца, приходиться ходить по всему Ордену на цыпочках и делать вид, что не замечаешь или же просто не обращаешь никакого внимания на преследуемые шепотки. А они, между прочим, жутко раздражают! **** Зеро шел по коридорам Штаб-квартиры и бубнил себе под нос какой-то веселенький мотивчик. Настроение у него было просто замечательное: никто не буянил, все вели себя тихо – мирно, никого не тревожили и, уж конечно, никто не устраивал сцены. Красота! Ламперуж был готов чуть ли не прыгать от счастья. Тихо засмеявшись, юноша прислонился к стене и попытался отдышаться. Ну и зрелище он сейчас представляет! Рубашка расстегнута, камзол переброшен через правую руку, а в левой такая угнетающая маска, волосы в беспорядке, а глаза… глаза полны какого-то странного блеска, радости и безумства. — Как мало надо человеку для счастья, – тихо произнес за его спиной знакомый женский голос. Лелуш замер и затих. Выпрямившись, парень медленно повернулся, возвращая себе на лицо свою обычную маску. Он уже хотел произнести что-то колкое в ответ на реплику девушки, но, увидев перед собой открывшуюся ему картину, так и остался стоять с закрытым ртом. Нет, ну надо же! Что взбрело в голову этой маленькой, еще совсем не про-свещенной в любовных делах девушке? Сумераги не пьяна случаем? Какого она так вырядилась? Лелуш сухо сглотнул и перед глазами все поплыло. Такого шока он не испытывал никогда в жизни. Даже такие редкие, не имеющие никакого объяснения и причин, поцелуи С.С. не вызывали такой реакции. Он резко выдохнул, развернулся и пулей полетел обратно в свой кабинет. Перед глазами все еще стояла Кагуя Сумераги, облаченная только в одно полотенце со странным, немного непонятным юноше, взглядом. Прийти в себя британский школьник смог только в стенах уже такого родного помещения. Кажется, скоро ему придется сменить место жительства. А вообще… он точно скоро так с ума сойдет! Да сколько уже можно? Сначала С.С. с ее вечными криками, недовольствами, поцелуями, затем раздражительные шуточки, шепотки, выкрутасы и бесполезные советы его подчиненных, и вот теперь это. И как так можно было? Неужели эта девушка ходила так по всему Ордену? Уму непостижимо. А еще говорят, что у мужчин нет совести, что они совсем не соблюдают приличий. Взять хотя бы того же Ли Синке или же генерала Тодо. Эти двое – сама непорочность и скромность всея Ордена. Даже Тамаки себе ничего такого не позволял… Но парень не знал, что оставшаяся в коридоре родственница сэра Куруруги, видя реакцию Зеро на свой внешний вид, только хитро улыбнулась. А через минуту на ее месте уже стояла облаченная в свой обычный наряд зеленоволосая ведьма. Женщина тихо посмеялась и направилась в их Зеро личные покои. А за ней хвостиком плелся маленький черненький меховой комочек. «Сегодня определенно будет интересный денек» — думала С.С. **** Канаме Оги устало потер переносицу и выразительно посмотрел на Ракшату. Индианка флегматично покуривала трубку, развалившись на диване. Со стороны казалось, что женщина совсем погрузилась в свои мысли. — Приготовьтесь, мои дорогие, сейчас начнется! Две пары непонимающих глаз уставились на стоящего в дверях Тамаки. Синъитиро тихо прикрыл за собой дверь и вошел в кабинет своего боевого товарища и командира. Чаула лишь хмыкнула и вернулась к созерцанию потолка. — Что на этот раз ты учудил, Тамаки? – спокойно спросил Оги. Он уже давно перестал обращать внимания на выходки своего друга. А спросил просто так, для интереса, дабы избежать дальнейших непредвиденных, но страшных последствий. Синъитиро мог учудить такое безобразие, после которого его старший товарищ часами стоял и выслушивал гневные нравоучения их общего командира. Да что я вам тут рассказываю? Вы ведь и сами все прекрасно знаете. — Я ничего, честное слово. Сижу тихо и мирно, никого, значит, не трогаю, как вижу такое… — он выразительно закатил глаза, тихо ехидно засмеявшись. — Что? – одновременно спросили мужчина и женщина. — Зеро… там… в женском платье, в чулках, со шваброй! – ответил мастер пьянок и гулянок. Реакция на его слова последовала незамедлительно: Чаула выронила свою сигарету изо рта, хлопая глазами и беззвучно что-то говоря, а Канаме и вовсе замер с поднесенной ко рту чашкой кофе. С минуту в кабинете стояла полнейшая тишина, а затем Ракшата не выдержала и засмеялась. Несколько мгновений спустя компанию ей составили и двое мужчин. — Ты снова пил, Тамаки, признавайся! – сквозь смех и слезы проговорила индианка. — Нет, ну я серьезно! — Я просто не могу себе этого представить! Ты точно что – то пил! – она потянулась к новой сигарете. — Да нет же! Его не только я видел. Дитхарт тоже может это подтвердить. Ну… как только он придет в себя, разумеется. — И все равно… Вам просто показалось. – произнес Оги, посмеиваясь. А зря они не поверили бедному сослуживцу. Он, между прочим, оказался прав. В первый и, наверное, единственный раз в своей жизни. **** Пора заканчивать со своей безумной, не приносящей никаких плодов, идеей. Раз все намеки уже испробованы, остается только идти напролом. А что? Очень даже неплохо. Пора бы уже давно снять с себя розовые, никому не нужные очки и серьезно взяться за дело. А такими темпами она действительно рискнет постареть, пока до ее партнера дойдет, что именно от него хотят. В последний раз бросив на свое отражение придирчивый взгляд, С.С. осталась довольной. Ну, практически довольной. Имидж, как она думала поначалу, не сменила, но кое-что подкорректировала. Ее обычное длинное платье теперь стало короче раза в два, разрезов по бокам не наблюдалось, вместо стойки – воротничка глубокое декольте, которое очень красиво подчеркивало ее женскую особенность. Вечно распущенные волосы собраны в высокий хвост, открывая обзор на ее изящную шею. На ногах такие привычные высокие сапоги на шпильке. — Дорогая, ты похожа на девушку из игорного дома, – послышалось сзади. Ведьма, задохнувшись от возмущения, повернулась. С ее губ уже хотели сорваться гневные тирады, но вышло только тихое сопение. Она не могла поверить своим глазам. Пару раз моргнув, дабы удостовериться, что перед ней стоит плод ее воображений, а не Зеро собственной персоной. А посмотреть было на что. Лелуш с затуманенными глазами, одетый в женское бледно – розовое платье с многочисленными рюшечками, тесемочками, бантиками, в нежно – белых кружевных чулках, босиком, что благо, стоял, флегматично опираясь на… швабру? — Ты… — только и смогла выдать носительница Гиаса. Боже, что с ним? Что на этот раз взбрело ему в голову? Только не говорите ей, что это маскарадный костюм или же новая форма членов Ордена. Что-то не кажется правдоподобным то, что такой вид будет уместен на поле боя. Хотя, если подумать… британские солдаты попадают от смеха, увидев такое облачение своих противников. Или же не от смеха, а от шока, как сейчас зеленоволосая. А, может, это не форма. Может, это Сайёко просто напросто забыла снять с себя лицо ее командира? — Да я. – тем временем ответило ей существо, так отлично смахивающее на все того же Ламперужа. Голос его. Значит, все-таки ошибки быть не может. Это точно Зеро. Тогда… тогда какого черта? Она так и спросила юного школьника, без предисловий, опираясь на факты. — Я тут решил прибраться… — ответил ей наследник Британской короны. Он в подтверждение своим словам помахал перед ее носом шваброй. – Полы решил помыть, пыль вытереть. А то развела тут…понимаешь… свинарник…. Женщина обвела кристально чистое помещение своим золотым взглядом, сложив руки на груди. Насколько она помнила, грязи тут не было и в помине. Ведьма скептически подняла брови и фыркнула. Н-дааа, она лучше промолчит о том, что Ламперуж собственнолично приучил ее убирать за собой. Ну, еще, правда, был рабочий персонал, но вряд ли юноша стал бы сейчас слушать. Между тем Лелуш неуверенной походкой направился в сторону своей головной боли. Юбка покачивалась в такт его движениям, а ткань неприятно так шелестела. Парень то и дело натыкался на предметы мебели, чертыхался, но траектории своего пути не изменил. Вообще, зачем он затеял все это? Стараясь припомнить более вескую причину своего такого безумного поведения, Лампеуж все же умудрился споткнуться. Красиво так описав невообразимо сложное движение известного только ему танца, носитель Гиаса с грохотом свалился на пол. При этом его юбка открыла обзор на весьма худые, обтянутые в кружево, ноги. С.С. подошла к лежащему сообщнику и тихо рассмеялась. Но быстро отпрянула, поморщившись. — Ты пьян! – она помахала ладошкой, пытаясь отогнать от себя неприятный запах перегара. Разило от него знатно. В ответ ей раздалось тихое мычание. П-р-е-к-р-а-с-н-о, просто прекрасно. И вот как так ее угораздило? И как его так угораздило? Смешно до колик, но у нее немного не то настроение. Бросив мимолетный взгляд на свое персональное горе, девушка обреченно вздохнула. — Ну хоть как-то так…. **** Джеремия Готвальд осторожно прикрыл дверь личных покоев сына Марианы и облегченно выдохнул. Слава небесам, что его не заметили. Иначе бы пришлось отвечать на многочисленные, местами бессмысленные вопросы С.С. А ему этого не хотелось, ой, как не хотелось… Но хорошее дело он все же совершил. Правда, бывший британский военный не был до конца уверен, что его действия оценят по заслугам. Все же напоить Зеро, а затем облачить того в женские наряды мисс Сайёко – идея безумная, но определенно приносящая плоды. Зато хоть теперь его командир будет спокоен, а то весь извелся, бедняжка. Не ел, не спал нормально, весь побледнел и похудел. Эта женщина могла убить его только своими действиями. А Джеремия Готвальд этого допустить ну никак не мог! Что же тогда он за подчиненный такой, верно охраняющий покой и безопасность сына императрицы? Да он бы себе никогда такого не простил! Вот и приходилось маленькими хитростями содействовать Ламперужу. Во всем: от укрывания его безумных, идиотских поступков, до успокаивания его душевного состояния. Но все же и он не безгрешен. Готвальд являлся тайным сообщником зеленоволосой ведьмы в ее маленьких похождениях. Ха! Какие похождения? Не смешите. Просто очередные крики – и все дела. Но мужчина чувствовал себя несколько виноватым перед британским наследником, вот и вертелся, как только мог. Сейчас, слушая тихие ругательства за дверью, он, наконец-то, мог вздохнуть спокойно. Как и все в Ордене. Эта ведьма получила, что хотела. Ну, практически…. Не будем вдаваться в подробности описания того, к чему именно она получила доступ. Но внимание и забота о ближнем ей обеспечены. А всего-то и нужно было подлить в стакан руководителя Ордена чуточку виски. Хотелось бы узнать реакцию Зеро на свой поступок и внешний вид. Но это все завтра, это все – другая история, которая покрыта мраком и плесенью. Может быть, завтра, а может, и нет, стены этого здания содрогнутся от новых криков руководителя и его сообщницы, и Орден снова может стать свидетелем немного странного поведения своего командира. Но это все не так уж и важно. Наверное. Джеремия опустился на колени и поднял черненький комочек шерсти. Подмигнув щенку, он загадочно улыбнулся и направился прочь от покоев своего господина. Ему нужно было морально приготовиться к последствиям и начать собирать апельсины. Апельсины – это хорошо. Нужно будет обязательно в следующий раз сказать об этом Лелушу. Пусть сделает маленький подарок своей личной ведьме. И тогда, быть может, она поймет, что юноша не так уж и глуп. Он понимает, что от него хотят. Не всегда, правда, но в большинстве случаев.