Глава первая
4 марта 2016 г., 17:54
«Когда теряешь родного человека, ты сгораешь в собственном бессилии и пустоте. И нет более у тебя сил для поднятия на ноги. Пока тебя что-то не подтолкнёт, даруя силы для нового рывка. А пока нет такого толчка, сожми зубы и размыкай их только если в глотку кому-то будет необходимо вцепиться. И поверь, шею ту ты перекусишь с завидной лёгкостью». Анна Уилсон
Что чувствует человек, теряя всех родных? Чувствует ли он себя потерянным и одиноким? Или его выворачивает наизнанку от ощущения того, как внутри всё превращается в эфемерное крошево? Что же он чувствует? И правду ли пишут в книгах и показывают в фильмах? Сейчас, стоя здесь и смотря на надгробие последнего родного человека, я проклинала себя. За то, что некогда меня вообще интересовали все эти вопросы. Потому что моё любопытство в какой-то странной мере и привело меня к тому, что мы имеем теперь. Но всё же сейчас я могу рассказать, что же чувствует человек, теряя всех тех, кто был дорог несмотря ни на что. Он ощущает пустоту. Всепоглощающую, наводящую ужас пустоту, которая отравленным коктейлем разливается внутри, лишая одной из жизненных опор. Ты будто попадаешь в мир, где один момент из твоей жизни – самый кошмарный – будет повторяться вечность. Нет кнопки перемотки, лишь бесконечный повтор эпизода, который ты бы с радостью стёр из своих воспоминаний. И нет более у тебя никаких прав. Впрочем, тебя самого-то не существует. Ибо разве может практически живой труп считаться за человека? Ты живёшь, питаешься, справляешь свои человеческие нужды на автомате, но где же огонь жизни, который и должен отличать человека от мертвеца? Я утратила его в тот день, когда сходя с трапа самолёта приняла входящий вызов от Майкла. Его непривычно хриплый голос, в котором была слышна надломленность, насторожил меня. Кто же знал о том, что его последующие после приветствия слова в очередной раз сломят все привычные устои, как и в день смерти матери? Его слова, сказанные мне в тот момент, стали самыми ненавистными в один миг. И приговором, сковавшим без видимых цепей. - Анна. Адриан Блэк был найден убитым в своей корпорации сегодня утром. Также как его телохранитель и трое людей, но... – я не слышала тогда его дальнейших слов. Мой телефон, до этого сжимаемый в крепком захвате пальцев, просто выскользнул из них, разбиваясь на части где-то внизу, на асфальте. Гомон возмущённых людей всё нарастал на заднем плане, а у меня перед глазами всё рябило. Реальность ломалась, искажалась и совершенно не поддавалась восприятию. Кажется, я тогда начала падать с трапа. Я не помню точно. Очнулась я на руках уносившего меня оттуда отстранённого Дерека. Рядом вспыхивали вспышки фотокамер, слышался голос Питера, которого я не видела после случая побега со свадьбы... А я могла лишь прижиматься к груди Дерека, накрытая с головой пиджаком и смотреть в одну точку. Плохо припоминаю несколько дней до похорон пока проводили экспертизу. Только запомнилось как меня отговаривали от посещения морга Питер с Дереком, проявившие небывалое единение. Только вот туда я всё равно попала и с час наблюдала за телом отца, прикасаясь к нему и зовя, прося очнуться. Его лицо напоминало застывшую маску. Когда я была маленькой, он любил надевать такие, чтобы приглушать голос во время рассказа сказок. Отличие было в том, что теперь он не засыпал под свою же придуманную сказку, а уснул беспробудным, вечным сном. И разбудить его с утра уже не получится, приложив ладошки к щекам. Наверное, у меня случилась паническая атака. Проснулась я только на следующий день в коконе из одеял, а холодно смотрящий в глаза Дерек впихнул в руки какао, вкуса которого я не ощутила. Только в тот момент когда рука Дерека зарылась в мои волосы, меня захватила самая настоящая истерика. Когда задыхаешься от слёз и не можешь прекратить кричать. И вот теперь, стоя около могилы отца, я невидящим взором обводила раз за разом бездушный могильный камень, в тщетных попытках прочесть хотя бы одну букву. Но по всей видимости катящиеся из глаз слезы оберегали моё сознание от контрольного выстрела в голову. Будто я в одночасье сошла с ума, разумные мысли просто вымыло из головы. Я словно по-настоящему ощущала привкус мертвого воздуха на губах. Такого же губительного, как выстрел в сердце отца. Это место насквозь было пропитано скорбью людей и гнилым душком мертвечины. А ещё наигранной скорбью и тоннами лжи. - Бедная девочка, осталась ведь совсем одна! - Мы выражаем соболезнования, мисс Уилсон. - Поговаривают, он был связан с криминалом. Может и хорошо, что его на тот свет отправили? - Анна, оправляйся от этого потрясения как можно скорее. - Не беспокойтесь, мисс Уилсон. Мы займёмся вашей компанией. - Мистер Блэк был жутким человеком, скажу я тебе, Генри. Люди подходили бесконечным потоком ко мне и все старались выразить соболезнования и норовили прикоснуться к плечу. На тринадцатом прикосновении я перестала обращать внимание на это, но в уши продолжала литься ложь. Все знакомые отца старались выразить мне свои чёртовы соболезнования, при том, что каждый из них старался приблизиться ко мне. Не надо было видеть будущее, чтобы понять мотивы этих людей. Все просто алчно жаждали заполучить место отца в компании, которое отошло теперь ко мне. А они как стая гиен, учуявших гниение, решили полакомиться. Наверное, если бы рядом не было Дерека и Майкла, то я бы сошла с ума. Священник уже давно отбыл, как и толпа гиен, называемых людьми. Сейчас со мной рядом долгое время находились приближённые отца и те компаньоны, которые никогда не старались пододвинуть его с места. Они не выражали соболезнований, не прикасались ко мне, но стояли рядом. И я буквально кожей ощущала их искреннюю скорбь. Для них Адриан Блэк был действительно начальником, другом и хорошим человеком. Они молчаливо провожали своего главу в последний путь. Потому когда начал накрапывать дождь, я нашла в себе силы отвести взгляд от надгробия и склониться в молчаливом поклоне. Только так я могла выразить то, как я была благодарна им. Давний друг Адриана и один из отцов тринадцати семей подошёл ко мне в тот же момент и резко вздёрнул за плечи, распрямляя их насильно. Властный взгляд серых глаз, уже становящийся мутноватым в силу возраста цепко смотрел прямо мне в душу. Потому я не смогла и слова выдавить. А он и не ждал их от меня. - Ты не должна склонять голову, девочка. Я могу счесть этот знак выражения благодарности за унижение. Мы не выражаем сочувствие. И не будем говорить, как нам жаль или ещё какой подобный бред. Мы убийцы и давно потеряли некоторые из чувств. И когда новый крёстный склоняет голову, то ведь он таким способом не сам унижается, а унижает тех, кто верит в него. Старина Блэк не одобрил бы такого твоего поведения. Докажи нам всем, что мы не зря решили найти причастных к этому инциденту, Стальная Леди. И что мы можем одобрить его дочь как нового главу всех семей. Даю тебе ровно две недели. По истечению срока я соберу совет и будет коронован новый наследник. А ты ли это будешь или кто другой, решать, конечно же, тебе. Мужчина кивнул мне и тут же болезненная хватка его пальцев исчезла с моих плеч. Он говорил простые слова, относящиеся к разряду правды, а меня словно окатило из ведра холодной водой. Этот человек слов на ветер никогда не бросал. И вряд ли бросит когда-либо. И хотя в голове был полный сумбур, я мысленно смогла отметить, что если заручиться его поддержкой, то можно и горы свернуть. Странные мысли для странной девушки. Я стояла с идеально ровной спиной до момента, когда последний папин компаньон не скроется за воротами кладбища. Меня хватило ровно на пару мгновений после этого. Это как если бы ты проводил чайную церемонию и улыбался посетителям не взирая на ужасную боль в ногах. Кажется, такие проводят до сих пор в восточных странах. Ноги под себя, ровная спина и плавные движения рук, завариваемых чай... А потом адская боль в отсиженных ногах. Упав на колени в мокрую грязь, руками зарываясь в неё, я пронзительно закричала на всё кладбище. Боль вспарывала все внутренности. Или это так рвало в клочья мою душу, кто бы знал. Просто я чувствовала выворачивающую боль, намного превосходящую физическую. Это та самая боль, когда хочется кожу с себя снять, чтобы была возможность достать до зудящего мяса. - Анна, - непривычно тихий и серьёзный голос Дерека вернул меня в реальность. – Прекращай. Иначе мне придётся действовать так, как не хотелось бы в действительности. - Ты угрожаешь мне? – губы изломились в безумной ухмылке. Медленно подняв на него взгляд, я сильнее сжала рукой грязь и в следующий момент резко швырнула ком в Дерека. Он лениво отклонился и, поддавшись вперёд, стиснул мои волосы в кулаке, оттягивая на себя. Его губы коснулись уха, а голос звучал теперь привычно насмешливо, тогда как в глазах тлели угли ярости. Он был на грани. Может просто слетел с катушек, а может от бессилия всё больше бесился. Сейчас мне было откровенно не до разбора на составляющие его эмоций. - Да. Ты имеешь что-то против угроз? – прошипел он, отшвыривая меня в сторону как тряпичную куклу. Проехавшись по мокрой земле, я зажмурилась от боли. Кажется, я разбила колено. А Дерек стал приближаться, снимая пиджак, надетый по случаю похорон. – Мы кажется говорили по поводу того, чтобы ты не перечила мне настолько явно. Я начинаю выходить из себя после такого. А теперь быстро встала и пошагала домой. Ты хотела отомстить за мать? Да ты ни на что неспособная слабачка, льющая слёзы уже который день! Слова, сказанные с рычащими интонациями презрения, были получше холодного душа. - Видеть тебя не хочу! – выкрикнула я, так и не вставая с мокрой земли. – Вон! Дерек внимательно всмотрелся в мои глаза, наверняка полыхающие яростью. И хотя его взгляд выражал полную апатию, я прекрасно видела, сколь же много он прилагает усилий, чтобы сдержать гнев. Его пальцы медленно сжимались в кулаки и столь же медленно разжимались. Это если ещё не брать в расчёт как хищно заострились его скулы и ходуном заходили желваки. Дерек сдерживал себя поистине титаническими усилиями воли. - Отлично. Можешь и дальше предаваться своей истерике! – процедил мужчина и кинув на меня свой пиджак, стал удаляться с кладбища. Я некоторое время наблюдала за его спиной, пока он не скрылся за массивными воротами. Кажется, сегодня кто-то сорвётся. И утром в новостях покажут очередного жестоко убитого птенца Ястребов. Внутри от этих мыслей разлилось тепло. Я искренне наслаждалась тем, что ещё одной шестёрки не станет в отлаженном механизме. Пальцы помимо воли поправили наброшенный на плечи пиджак и я буквально закуталась в него, желая раствориться в нем и не вспоминать о том, что сама же рушила жизнь свою сейчас. Но мне было нужно выпустить пар. Остаться наедине с мыслями и скрыться ото всех, пока кровоточащая рана не покроется корочкой. Сейчас моя психика выдавала сбои и нормально мыслить, как и принимать здравые решения, я совершенно точно не могла. Оставалось залечь на дно на небольшой отрезок времени. Или вместо продуманного плана я начну лить реки крови, лишь бы скорее добраться до человека, который всё уничтожил. Недопустимо спустить усилия многих людей в никуда. Потому нужно было притвориться невменяемой, чтобы не ранить никого своими ядовитыми словами позже, когда начнётся отторжение мыслей. Мыслей, которые уже сейчас калечили мой разум. Как же я теперь, совсем без опоры в виде родителей? Сможет ли Дерек, который временами оказывается невообразимо далеко, излечить? Глаза сами собой сомкнулись. Кажется, этот чёртов дождь смыл не только мозги со здравыми мыслями, но и испоганил иммунитет. Что же, ещё один пункт к списку того, почему же я посижу с недельку дома. А пока нужно было подняться и отправиться в особняк. Да, определённо. Только ещё немного посмотреть на холодный мрамор с выгравированным именем отца и совершенно точно отправиться в пустой дом. Чтобы придумать план как поймать того, кто забрал всё дорогое из моей жизни. И как только мысли придут порядок, я найду самую мучительную смерть для того, кто посягнул на моих родителей. Ястреб будет молить о пощаде и захлёбываться в собственной крови. Или я не дочь своего отца - Анна Блэк.***
- Миллиардер Адриан Блэк был жестоко убит в собственной компании! Адриан Блэк, владелец одной из крупнейших компаний, был убит! – вопил продавец газет. – Говорят, вокруг его шеи обмотали верёвку и выбросили в окно, привязав другой конец в кабинете! -Адриан Блэк решил сдохнуть? – улыбался на одном из телеканалов давний конкурент. – Выражаю своё сожаление его родным, пользуясь случаем. -...мы все скорбим об этом замечательном человеке! – мастерски играя горечь утраты, выражали соболезнования коллеги, кои были противниками с ним. - Я не буду говорить, что соболезную и понимаю боль его дочери, которой сейчас поистине больно. Адриан был прекрасным руководителем со своими требованиями. Я рада, что могла работать с ним. Разговоры на всех телеканалах сводились к одному имени, которое раньше произносили только с восхищением. Или страхом. Смерть человека развязывает руки. Кажется, именно так некогда говорила моя мать. И теперь злые языки и правда распутались из своих узлов. Грязь, льющаяся непрерывным потоком из уст завистников отца не то чтобы задевала за живое. Просто она с каждым разом вызывала всё большее отвращение к людям. Ведь многие из этих людей раньше готовы были ковриком у ног Адриана Блэка лежать и терпеть, лишь бы он только внимание на них обратил своё. А теперь эти ничтожества перемывали кости покойному человеку. - Бездушные твари... – мой голос был ломким после долгого молчания. – Как же вы смеете говорить что-либо в его адрес?.. Мне не хотелось выходить на улицу. Там, за пределами дома, было нужно разговаривать с журналистами, с другими людьми и решать дела, связанные с компанией. А ещё слышать как те, кто поливал отца грязью, будут говорить своими погаными ртами о горечи моей утраты. Морально я не была готова к такому. После прослушивания записей с телевизора я решила перейти к просмотру давних домашних видео. Я не прикасалась к ним с момента смерти мамы. Не хотелось вспоминать и раскрывать рану глубже необходимого. Мне с лихвой хватало как каждый встречный не уставал напоминать о её смерти. Теперь история повторялась. Но теперь, однажды пережив трагедию, я не отдавалась своему горю вся. Гореть в агонии потери можно бесконечное количество времени. А у меня была только неделя, которая подходила к концу. Я уже не была ребёнком. И теперь имела чёткие цели. После смерти матери я делала какие-то отсрочки, не стала ни у кого ничего спрашивать. Но в дальнейшем захотела обязательно отомстить. Это не было блажью. Скорее то было можно назвать оформившейся жизненной целью. И хотя я долгое время не хотела признавать, но я надеялась на отца. Надеялась, что рано или поздно он поможет. А теперь... - Анна, ты в порядке? – по комнате разнёсся голос Майкла из телефона, стоящего на тумбе. Видимо задумавшись, я не заметила зазвонившего телефона и сработал автоответчик. – Я приеду сейчас же, если ты не подойдёшь к телефону. И если будет надо, то... - Не стоит выламывать двери, я в порядке. Относительном, во всяком случае. - Слава богам, ты всё же ответила! – облегчённый выдох принадлежал явно одной из близняшек из корпорации отца. - Как ты, Анна?! – уже хором спросили девушки, отобрав у возмущенного этим Майкла телефон. – Хочешь, мы приедем?.. Я улыбнулась. Конечно, вряд ли мой нынешний оскал можно было принять за столь красивое слово, но спустя неделю мне и это уже показалось подвигом. - Нет, вскоре я сама появлюсь. Поэтому прошу не беспокоить меня в последний выходной. И не дожидаясь возмущения в свой адрес, просто сбросила звонок. Сейчас мне было необходимо просмотреть старые домашние записи. И хотя многое там может вызвать боль ещё большую, но мне было необходимо наконец принять реальность. На видео я в лёгком белом платьице бегала по поляне у ручья и хохотала, пытаясь поймать бабочек, что разлетались во все стороны. Мама говорила за кадром о слишком нервных личностях, а отец старался не выдавать беспокойства оттого, насколько близко я была к воде. Рядом стоящий с ним Майкл упорно сдерживал улыбку, а Адриан явно ворчал. Я неосознанно считывала его эмоции, понимая, что слёзы опять текут по щекам. Мне не хватало их. И в момент когда я уже хотела выключать запись, появилась рябь. Голоса замолкли. И я замерла, когда изображение вновь появилось. - Я надеюсь, что ты не будешь проклинать меня за испорченную запись. Конечно, я постарался стереть только незначительную часть, но... Ты ведь так предсказуема, Анна. Для меня, по крайней мере. На изображении отображался отец в костюме, в котором он ходил две недели назад на праздничный вечер в честь своего дня рождения. И выглядел точно также, как и эти пару недель назад. Комок в горле появился неожиданно, а отец на изображении добро усмехнулся. Будто почувствовал, что его дочь сидит и ревёт. - Я надеюсь, что и Дерек сможет читать тебя когда-нибудь как открытую книгу. Потому что я знаю, что если ты пересматриваешь эти записи, то я уже умер. Странно вот такие слова говорить, если честно. Но это правда. Я не хотел оставлять тебя, поверь. Хотелось бы понянчить ещё внуков и увидеть лицо Дерека когда ты будешь находиться в родильном отделении. Ну, поддержать вас. Ему только не говори этого, а то ещё потеряю весь авторитет! Адриан погрозил шутливо пальцем и мои губы задрожали от сдерживаемых рыданий. Потому что там отец был таким, словно мама была жива, словно... он сам был жив. - Мои информаторы проверенные люди и если я смогу предотвратить то, что надвигается, то и этой записи не существует и я смогу её однажды посмотреть и похохотать. Но если всё же... – мужчина прервался, задумчиво смотря на бокал с виски в руке, а потом резко отставил тот на столик и поднял взгляд. - Думаю, стоит поведать тебе историю, которую никогда не рассказывал тебе в силу того, что ты была не готова выслушать и понять. Сейчас ты будешь мстить, я знаю. И уж лучше я сам поведаю тебе всё, нежели ты узнаешь от кого-то другого. Уже бывший крёстный выдохнул, будто готовился нырять на большую глубину. И это было столь нетипично для него, что слёзы прекратили течь по щекам. Отец ведь никогда не был настолько многословен. И никогда не улыбался так горько. Он словно уже смирился со своей смертью ещё при жизни. Или же просто уже умер. Мне стало не по себе, когда Адриан расслабил галстук и откинулся в кресле, продолжая смотреть прямо в глаза. Он начал свой рассказ без эмоциональным голосом, отключая все свои чувства: - Я появился на этот свет вторым, Анна. Мой брат близнец, моя идентичная копия, появился раньше на несколько минут и уже тогда все знали, что именно он унаследует место отца. По всем правилам именно мой брат должен был стать крёстным отцом подпольного мира. Но со временем отец заметил его излишнюю кровожадность. И принял решение лишить прав наследования. Выдвинул наследником, конечно же, меня. Ведь если бы допустили брата, то полились бы реки крови. А ты сама знаешь, чем это чревато. Уже через год его устранил бы совет семей. Меня, как более здравомыслящего и равнодушного, окунули с головой в новые обязанности. И я далеко не сразу заметил, как после этого отдалился брат. Он был более взрывоопасным и лишь я виноват в том, что допустил взрыв столь больших масштабов. Именно он убил твою мать. И мать Дерека. Я замерла, чувствуя, как дыхание перехватило от боли в груди. Теперь, когда отец собственными губами поведал о личности убийцы моей семьи и матери Дерека, я узнала кто скрывается под личиной Ястреба. Брат близнец. Человек, идентичный моему отцу, но отличающийся от него радикально. Ярость захватила меня моментально и я даже подскочила с места, но голос продолжавшего вещать свою историю отца остановил меня. - ...если Александру он убил для того чтобы сделать мне больно, то вот Оливию... Он безумно любил её. Готов был, как бы это странно не прозвучало, целовать её следы. Вот только та любила отца Дерека и никто более ей нужен не был. В тот день Оливия дала ему окончательный отказ. И он взбеленился. Я знал, что он может навредить моей семье, но тогда как-то успокоился и уже не ждал ножа в спину. Я виноват в смерти Александры. И в том, что сразу не смог уничтожить брата. Я искал для него оправдания, если честно. Неосознанно, конечно. Это я теперь понимаю, что можно было избежать многих смертей, найдя его после смерти твоей матери. Прости меня, Анна. Но не прощай своего дядю – Эндрю Блэка. Я уверен, он вскоре даст о себе знать. И так как он пребывает в полной уверенности что ты о нём не знаешь, то обязательно постарается воспользоваться этим обстоятельством. Я верю в то, что ты сможешь завершить моё дело. Пожалуйста, прости меня за многолетнее молчание. Я верю, что из тебя выйдет настоящая дочь мафии. Так некогда называли женщин, которым было с рождения предначертано жить в мире подпольного бизнеса. И ты так же сильна, как и многие до тебя. Как твоя бабушка, которую называли Стальной Леди. Как твоя мать, прозвище которой так никто и не посмел дать. Не доверяй никому. И помни, что я и твоя мать очень любили тебя. Дереку передай, что его из-под земли достанут, если посмеет обидеть тебя. Удачной охоты, Стальная Леди Анна. Не дай ненависти тебя поглотить. И действуй здраво. Я верю в то, что у тебя всё получится. Если тебе нужно будет однажды открыть дверь, то просто вспомни имя своей любимой игрушки. Я оставил подсказки как можно устранить набравшего власть Эндрю везде. Используй это с умом. Экран телевизора потух, растворяя горько-тёплую улыбку Адриана Блэка. Я стояла посреди гостиной и не могла даже шевельнуться. Казалось, что если я сделаю хоть шаг, то сорвусь и помчусь уничтожать Эндрю Блэка любыми способами. И пусть он уничтожит меня, но я утяну его с собой на тот край мира. Вот только слова отца эхом прокатывались где-то внутри. И я понимала, что поспешными решениями я не могу действовать. Мне было необходимо остыть. Брошенный пару дней назад сотовый я нашла быстро. Привычно набрав номер телефона, известный мне наизусть очень давно, я буквально прошептала слова: - Пожалуйста, приезжай. Мне необходимо вернуться в форму за сутки. На том конце промолчали, но я знала, что Вивиан уже едет в сторону особняка. Что же, мне это было необходимо. Также как и извиниться перед Дереком за свои выкрутасы через сутки. Но это могло пока подождать. Последний день своей свободы ото всех обязательств я собиралась провести так, чтобы потом ни о чём не жалеть.
