Девятый круг

— Может, нам стоит избавиться от Моли? — предложил Кот. ЛедиБаг пожала плечами, не слишком вслушиваясь в его слова: этот разговор за прошедшие три года был далеко не первым. Ей даже не требовалось отвечать вслух, потому что Нуар перепрыгнул на следующую крышу и скрылся из виду. Он мог наизусть перечислить все то, что она могла бы сказать. «Еще слишком рано, Кот». «Мы должны стать сильнее». «Может, появятся и другие герои, Тикки мне говорила про какую-то Вольпину…». Время шло. Их сила росла. Вольпина не появлялась. Кот задавал этот вопрос все резче, так, словно вот-вот в одиночку отправится в битву с финальным боссом. От очередного вдоха в её рту появился привкус дыма и серы. Если бы она только могла сейчас остановить Кота и все ему рассказать! (В пятнадцать лет она впервые оказалась в кабинете Габриэля Агреста. Адриан убедил её в том, что она обязана лично показать ему свои работы, потому что Натали легко может их потерять или просто выкинуть, причем второе было куда вероятней. — Мадмуазель Дюпэн-Чэн? — Габриэль скользнул по ней взглядом, почти как по пустому месту. — Адриан рассказывал о вас. Насколько помню, пару лет назад вы предложили дизайн для шляпы? — Д-да, — Маринетт покрепче сжала свой альбом и переступила с ноги на ногу. — Показывайте свои работы, — он протянул руку, и в этот момент Маринетт заметила, как на его воротнике тускло сверкнула брошь в виде бабочки. Странный выбор для взрослого мужчины. Маринетт нервно заламывала пальцы, следя за выражением лица месье Агреста, и поэтому не пропустила тот момент, когда уголки его губ едва заметно приподнялись. Она со счастливым визгом повисла на шее Адриана, едва выйдя из кабинета, и впервые за все их знакомство не покраснела.) Окно в доме Агрестов было, как всегда, открыто. ЛедиБаг проскользнула внутрь, превратилась обратно и огляделась. Тикки сразу же улетела в сторону вазы с печеньем, бурча что-то о том, что её так легко не подкупить. Маринетт позволила себе улыбку: это тоже было неизменной частью их ритуала. — Натали удивлена моей внезапной страстью к выпечке, — чужие губы коснулись её уха и Маринетт довольно улыбнулась, прижимаясь спиной к подошедшему Габриэлю. Его руки привычно легли на её талию, задирая футболку на животе. — Надо будет прислать ей парочку тортов, — пробормотала она, переплетая пальцы правой руки с его. — Может, тогда она перестанет быть такой стервой. (ЛедиБаг всегда сопровождала удача. Иногда в очень странных вариациях. — Адриан, я тут хотела… Маринетт замерла в дверном проеме, уставившись на летающих вокруг белоснежных бабочек и на темную фигуру в центре комнаты. Это не было похоже на комнату Адриана. Возможно, она немного ошиблась крылом особняка — тысячу раз же говорила Адриану, что её нужно чуть ли не за руку водить! Нет же, почему-то он лишь пожимал плечами и раз за разом отвечал что-то вроде «Прости, но под дверьми ванной я тебя ждать не буду». А мог бы! Одна из бабочек села на её ладонь, все еще сжимающую дверную ручку, и Маринетт опомнилась. — Извините, не отвлекайтесь, я ничего не видела, передавайте привет акумам, — протараторила она на одном дыхании, захлопнула дверь и сбежала вниз по лестнице. Потом Маринетт кое-как объяснила Адриану, почему ей пришлось спешно уйти, даже не попрощавшись. Причина получилась какой-то абсолютно идиотской, но «Я узнала, что твой отец — Хищная Моль» звучало еще хуже.) Маринетт выдохнула в поцелуй, когда Габриэль уложил её на кровать. Она обхватила его ногами, не отпуская, не давая их губам разъединиться, пока расстегивала рубашку. Дорогую, дизайнерскую, из последней коллекции — Маринетт могла вспомнить как минимум три похожих, которым она случайно оторвала пуговицы. В первый раз она перепугалась до смерти, смотря на черный кружок в своей ладони и извиняясь, пока Габриэль не повалил её на кровать, вовлекая в поцелуй. После третьей рубашки Маринетт научилась не отвлекаться на такие мелочи — тем более, что иногда её футболкам и кофтам приходилось не легче. Мама даже не спрашивала, откуда у дочери появляется одежда из последней коллекции Агрестов, но всегда старалась приготовить к приходу Адриана свежих круассанов. Маринетт оставалось лишь краснеть и говорить, что «Это не то, что ты подумала». Для разнообразия, это было правдой. Маринетт застонала, когда Габриэль вошел в нее, не отводя взгляда от его лица. (— Я ждал тебя, — Габриэль смотрел на нее все тем же абсолютно спокойным взглядом. ЛедиБаг переступила с ноги на ногу, но тут же выпрямилась, поставив руки на бедра. Она была супергероем Парижа, а не жалким подростком. — Отдашь свой камень чудес? — продолжил Габриэль, усмехнувшись. Она поморщилась, но против воли бросила взгляд на его брошь. — Боюсь, свой я тебе отдать не могу. — Просто перестать посылать акум ты тоже не можешь? — поинтересовалась ЛедиБаг. Невыносимо хотелось скрестить руки под этим холодным оценивающим взглядом, но тогда весь её уверенный фасад развалится по кусочкам. Совсем как уверенность в том, что не стоит пока ничего говорить Адриану. — Если твой ответ отрицательный, то – нет, — пожал плечами Габриэль. Открыл ящик стола и оттуда вылетел маленький квами, который с откровенным любопытством осмотрел ЛедиБаг. Та ответила ему таким же внимательным взглядом. — Почему ты не привела Кота Нуара? — поинтересовался квами. — Думала справиться в одиночку? ЛедиБаг повела плечом, едва заметно покраснела и опустила взгляд. В собственном идиотизме признаваться совсем не хотелось. Тикки и так была против всей этой затеи с самого начала. — Почему ты пришла сюда даже без полиции? — Габриэль поднялся, подошел к ней и она попятилась, прижимаясь к книжному шкафу и смотря на него широко распахнутыми глазами. Мантра «Я ЛедиБаг, я уверенная в себе, внушающая страх в злодеев, героиня» дала сбой и она почти что испуганно пискнула, пытаясь отодвинуться в сторону. Пальцы месье Агреста на подбородке помешали это сделать, а когда он поднял её лицо, чтобы она смотрела ему в глаза, её ладонь сжалась на корешке книги. Если она сейчас резко её вытащит и ударит его хотя бы в живот… ЛедиБаг еще сильнее вжалась в книжный шкаф, когда месье Агрест её поцеловал, хватка на книге ослабла. Спустя секунду она закрыла глаза, отвечая на поцелуй. Она точно будет гореть в Аду.) Маринетт пару минут рассматривала спящее лицо Габриэля и потом села. Одеяло соскользнуло вниз, заставив её вздрогнуть от внезапной прохлады. Привычный ритуал не занимал много времени. Душ, смущенное разглядывание собственного отражения в зеркале, потом — собирание одежды и торопливое натягивание её на все еще немного влажное тело. Маринетт, поднимая свою футболку, замерла, её взгляд остановился на рубашке Габриэля. Она протянула руку, касаясь броши. Провела пальцами, чувствуя прохладу металла. Нащупала застежку. — Он тебя не простит, — квами повис над её головой, внимательно следя за каждым движением. Не пытаясь остановить. — Знаю, — Маринетт улыбнулась, отстегивая брошь и поднимаясь. Надела футболку, собрала волосы в хвостики и вытащила Тикки из ополовиненной вазы с печеньем. — Тикки, превращение! Потянулась всем телом, наслаждаясь приобретенной гибкостью и силой. Пару мгновений полюбовалась на брошь в своей ладони, после чего осторожно положила её на прикроватный столик. И толкнула оконные створки. (Маринетт, с булавками во рту, торопливо помогала одеться Адриану. За кулисами стоял шум и гам: простой конкурс студенческих проектов внезапно посетил сам Габриэль Агрест. Все, разумеется, тут же решили, что он присматривает себе новых работников и наверняка позволит лучшей работе появиться в каком-нибудь мега-показе. Маринетт покосилась на Вивьенн, которая уже четыре раза уколола свою модель, и в эту же секунду под её руками ойкнул Адриан. — Прости, — виновато прошептала Маринетт, нервно заправив прядь за ухо и решительно разгладила ткань. – Все, кажется, ты готов. Она улыбнулась ему. … После показа Маринетт стояла, переминаясь с ноги на ногу, вместе с остальными на сцене, ожидая вердикта судей. Адриан рядом тоже выглядел изрядно побледневшим, она против воли хихикнула: её бесстрашный партнер явно боялся проиграть в присутствии отца. Она нашла его ладонь и сжала. Поймала взгляд и одними губами прошептала: «Все будет хорошо». Потом посмотрела на Габриэля, который оглядывал представленные модели, и почувствовала легкую дрожь в коленках. Если он не затащит её в ближайшую пустую гримерку после объявления победителя, это сделает она.) — Может, нам все же… — начал Адриан. Маринетт посмотрела на него поверх своего альбома. — Что, даже не после трансформации? — она поерзала на диване, устраиваясь поудобнее. — Можно я хотя бы закончу набросок?.. — Нет, Маринетт, я серьезно! — Адриан сел рядом, надавил на её альбом, заставив опустить на колени. — Мы столько лет сражаемся, да в любом аниме первого злодея побеждают за первые полгода! — Когда мы окажемся в аниме, сообщи, пожалуйста, я найду себе розочки и блестки для заднего фона, — пробормотала Маринетт, попытавшись спрятаться за альбомом, но рука Адриана снова ей помешала. — Ладно-ладно, я поняла. Слушай, ты правда хочешь его победить? Адриан растерянно моргнул. — Ну… да? Маринетт пару секунд внимательно рассматривала его лицо, потом закрыла глаза, глубоко вздохнула и отложила альбом в сторону. — Хорошо. Представь. Мы его победили, ура, никаких акум. И… Что дальше? Адриан нахмурился. — А я скажу, что дальше, — продолжила Маринетт бодрым голосом. — Дальше мы радуемся пару дней, потом — отдаем камни чудес обратно Тикки и Плаггу, прощаемся с ними и возвращаемся к обычной жизни. Или появляется еще более сильный враг. — Зато все будут в безопасности. — Все и так в безопасности, — пожала плечами Маринетт. Потом грустно улыбнулась. — Я понимаю, правда. Они оба замолчали. Адриан оперся спиной на её согнутые колени, Маринетт задумчиво перебирала его светлые волосы. — Просто… — уголки её губ дернулись. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Она не знала, о чем именно сейчас говорит. О её встречах с Габриэлем, о его поцелуях, о ночных дежурствах с Котом и их сражениях с акумами? — Дай мне еще год, — она сжала ладонь Адриана, неосознанно погладила большим пальцем его кольцо. Может, обо всем сразу.