Final Fantasy 7: The Second Advent

Когда наступил вечер и все дела закончились, друзья начали располагаться и разгружать вещи. Детская, которая раньше принадлежала Клауду и Вайлет теперь стала временным местом жительства Дензела и Марлен. Она им очень приглянулась и они сразу же расставили по всей комнате свои игрушки и принадлежности. Вайлет расположилась на старом диванчике, стоявшим на кухне. А Клауду и Тифе ничего не оставалось, кроме как занять спальню покойных хозяев дома. И Клауда это очень смутило. Спать на одной кровати с лучшей подругой? Он никогда не проходил через такое. Но спальных мест в доме больше не было. Поэтому ему оставалось либо спать на кровати родителей вместе с Тифой, либо расположиться на полу. Но так мог поступить только трус. Наступила ночь. Вайлет и дети уже сладко спали, но только Клауд и Тифа никак не могли решиться лечь спать вместе. Но если Тифа до глубокой ночи запасалась продуктами и всё ещё хлопотала по дому, то Клауд лишь сидел на кровати и думал о сложившийся ситуации, мысленно разговаривая со своим внутреннем голосом: - Ну и что в этом такого? Я ведь просто буду спать рядом и между нами ничего не может быть. Она просто моя подруга. - Вот именно. Поэтому я не могу так поступить. - Это глупо. Я ведь люблю её. Почему я не могу ей об этом сказать. Может она испытывает ко мне те же чувства, что и я к ней. Почему я боюсь этого поступка? В это время Тифа сидела на кухне и не спеша пила крепкий чёрный чай. Рядом в уголке, на диванчике, сладко спала Вайлет. И только Тифа никак не решалась подняться наверх и лечь спать вместе с лучшим другом. - Он, наверное, сидит сейчас там и мучается. Так же как и я. Почему я так переживаю? Ведь это обычная ночь. Такая же, как и все. Только сегодня нам придётся спать вместе. Ну и что такого, Но в глубине души её постоянно терзало предчувствие, что сегодня может что - то произойти. Ведь она любит его, так же сильно как и он её. Но они никак не решаются признаться себе в этом. И вот, наконец, допив остатки чая, девушка решительно поднялась и направилась в ванную. А наш хмурый, замкнутый в себе паренёк всё ещё сидел на кровати его родителей, которые любили друг друга всю жизнь, так же как и их сын. Может быть, история Клауда и Тифы сложиться так же, как и родителей Клауда? Может их любовная история начнётся именно в этой комнате? И вот он услышал шаги поднимающийся по лестнице Тифы и обернулся. Девушка вошла в комнату и он впервые увидел её роковую привлекательную сторону. На ней был всё тот же шоколадный шёлковый халатик, а её чёрные с синим отливом волосы были намочены и в хаотичном беспорядке спадали с плеч. Она неспеша и плавно подошла к столику с зеркалом и, усевшись за него, начала бережно расчёсывать свои прекрасные густые волосы. - Почему ты ещё не спишь? Уже поздно. - Не знаю. Я никак не могу привыкнуть к дому. Мне всё здесь напоминает о родителях. О смерти матери. Об отце, которого я никогда не знал. Тифа отложила в сторону гребешок и подошла к Клауду, который всё ещё сидел на супружеской кровати родителей, опустив голову на ладони. Она присела рядом с ним, положив руку на его плечо. - Клауд, успокойся. Не думай о прошлом. Ты просто устал сегодня. Столько воспоминаний нахлынуло разом. Но ничего уже не изменить. - Я знаю. Но меня постоянно терзают сомнения. Я всё время думаю о своей матери, об отце. Я никогда его не видел, но мне кажется, что он всё ещё здесь. Его частичка присутствует в этом доме. Наверно, это глупо, да? - Нет, вовсе нет. Иногда такое бывает. Правда. - Нет это полный бред. Я совсем запутался. Он закрыл лицо ладонями и тяжело выпустил воздух из лёгких. В этот момент, Тифа заметила на одной из торчащих прядей его волос небольшую паутинку и аккуратно сняла её со светлых волос. - Эй, смотри, что это у тебя? Ты сегодня действительно всю паутину на себя намотал. Он внимательно осмотрел её. - Вот видишь, на меня не только все шишки летят, но ещё и мусор. Наверно мне нужно этот веник скоро подрезать. Они весело засмеялись. Эта шутка смогла разрядить скучную серую обстановку, сложившуюся между ними. Немного успокоившись, он посмотрел на всё ещё смеющуюся девушку. И в этот момент в его душе снова проснулись чувства в ней. - Ты такая красивая, когда смеешься. – Уже серьёзным, немного завороженным голосом произнёс Клауд и посмотрел на кареглазую красавицу. Она мгновенно покраснела и отвела смущённый взгляд обворожительных глаз в сторону. А он, ничуть не растерявшись, нежно взял её за руку и придвинулся ближе. - А когда смущаешься, ещё прекраснее. Она отвернулась от него, пытаясь скрыть своё пунцовое лицо и слегка съежилась. Видно было, что она очень волнуется сейчас. Сердце её учащённо билось и Клауд ощущал этот бешеный ритм, держа её запястье. Он нежно приложил ладонь к её пылающей румянцем щеке. Она медленно развернулась и подняла на него неуверенный взгляд золотистых глаз. Как они завораживали и притягивали к себе! Он посмотрел на неё и снова сделал попытку, которая не удалась ему той ночью. Но сегодня она не провалилась. Впервые они оба почувствовали вкус поцелуя на своих устах. Губы слились, постепенно становясь всё плотнее и плотнее друг к другу, как и их молодые разгоряченные тела и нежный поцелуй всё сильнее становился страстным. Целуя любимую, голубоглазый парень нежно уложил хрупкую девушку на кровать, приобняв за талию. - Что ты чувствуешь? – спросил он, нежно гладя её влажные волосы. - То, что никогда раньше не чувствовала. - И что же? - Любовь к тебе. Я люблю тебя, Клауд. Она обхватила руками его шею и сильнее прижалась к жаркому сильному телу война. А затем… Ночь окутала их своей тёмной вуалью, оставив наедине. Сегодня она принадлежала только им, и должна была стать самой волшебной ночью в их жизни.