Loving you is suicide.../ Разные грани...

- Мы должны поддержать его, - твердо произносит ХимЧан, обращаясь к их менеджеру. - Я все понимаю, но вы не можете отставать от графика, - настаивал мужчина, уже не так уверенно, как пять минут назад. Сложно удерживать оборону под напором пяти пар глаз. - Один-два дня роли не сыграют, - вмешивается ДэХен. - Хенним, у нашего друга умер дедушка, мы не можем оставаться здесь и не подбодрить его. Мы же группа, одна семья, так ведь нельзя. - Да, - кивнул маннэ и грустно посмотрел на мужчину. - Хорошо, - сдался менеджер. - У вас есть два дня. Потом будете нагонять. Парни кивнули и, взяв уже готовые рюкзаки, вышли. Придя в дом дедушки ЁнГука, они не узнали своего лидера: сильно осунувшееся лицо, мешки под глазами и взгляд полный боли. У ДэХена сжалось сердце, когда он увидел лидера. Ребята прошли внутрь дома и поклонились семье Банга. - Примите наши соболезнования, - как старший, произнес ХимЧан за всех. Когда, они встали, то брюнет подошел к другу и обнял того, шепча слова поддержки. - Спасибо, - произнесла бабушка Гука, - прошу, проходите, - женщина указала на дверь, - ЁнГук, проводи друзей, пожалуйста. Ребята вышли в красивый и ухоженный сад. Лидер усадил всех на топчан, где был накрыт стол и махнул рукой, мол, располагайтесь. Ребята нерешительно расселись и с грустью посмотрели на старшего. Ничего не говоря, ХимЧан взял за руку ЁнГука и увел его в сторону. - В таких ситуациях и не знаешь, что говорить, - вздохнул ЁнДжэ. - Да, мы что, должны покушать? – задал вопрос Джело. - Да, - кивнул ДэХен. - Да как-то кусок в горло не лезет. Дэ смотрел на других людей и думал над тем, что очень хочет подойти и обнять Банга. Перенять хоть частичку той боли, что сидит сейчас в лидере. - Что-то я не понял, разве хен сейчас не с ХимЧаном-хеном? – озадаченно произнес ЧонОп. - Это ЁнНам – близнец, - произнес ДэХен, взглянув туда, куда смотрели все парни. - Капец, как они похожи, - поразился маннэ. - На то и близнецы, - усмехнулся Джэ. ДэХен рассматривает близнеца и думает, что сердце не обмануть. Да, вот стоит человек, который как две капли воды похож на Гука, но сердце не замирает, а мысли не разбегаются в стороны. - Привет, - поздоровался ЁнНам, подойдя к ребятам. - Здравствуйте, - хором ответили юноши. - С ЁнГуком вы тоже так официально общаетесь? – улыбнулся молодой человек. - Нет, но он же наш лидер, - ответил Джело. - Ясно. И как он в роли старшего? - Лучший, - отвечает ДэХен, смотря на близнеца. Юноши переглядываются между собой, понимая, что вокалист не спроста так ответил. И речь не идет сейчас о чувствах пусановца. Есть что-то такое, что заставляет Нама понимающе кивнуть и отойти от них. Старший близнец еще долго наблюдает за ДэХеном, подмечая все жесты и взгляды и понимает, что младший теперь тоже играет на два фронта. ЁнГук возвращается поздно ночью в общежитие и осознает, что соскучился по этому шумному месту. Он был опустошен и подавлен. За эти три дня он не мог нормально поспать. Приходило столько людей, и все что-то говорили, вспоминали. Банг ничего не слышал. Он будто закрылся и не воспринимал ничего извне. Было что-то вроде вакуума в голове. Единственное, на что он реагировал, так это на голос бабушки. Она не проронила ни одной слезинки, молча терпя, когда же все закончиться, и она сможет остаться одна со своей болью. Тогда и будет возможность поплакать вдоволь. В этом Банг был похож на свою бабушку. Он тоже стойко держался, поддерживая её. Потеря самого близкого человека отдавалась глухой болью в сердце. ЁнГук даже сейчас не верит в то, что его дедушки больше нет. Что они больше не смогут поговорить по душам, что он не сможет больше позвонить и спросить, как дела. Ничего уже не будет. Банг ужасается, когда в голову приходит мысль, что если бы ушел его отец, он бы не так сильно отреагировал на это. Отругав себя за такие мысли и пожелав родителям долгой жизни, Гук снова стал перебирать в памяти жизнь с дедушкой. ЁнГук стоит на крыше и смотрит на ночной город, когда чьи-то руки, обвивают его торс и чуть сжимают, безмолвно даря поддержку. Он разворачивается и смотрит в глаза ДэХена, который взирает на него с тем самым щенячьим взглядом, который порой так раздражает старшего, но сегодня, почему-то, этот взгляд дарит тепло. Банг еле сдерживается, чтобы не расплакаться: он не мог показать свои слезы перед этим юношей. Лидер отстраняет от себя младшего и отворачивается. - Уходи, - ДэХен с болью чувствует всхлипы Гука. Вопреки просьбе старшего, Чон садится на забор крыши и прижимает к себе лидера. - Поплачь, ты уже три дня сдерживаешься. И Банг не может остановить поток слез и просто плачет, обняв юношу. ДэХен успокаивающе гладит того по голове в надежде, что тому хоть капельку станет легче. - Как он мог уйти? Взять и бросить бабушку и меня. Он что, не мог еще чуть-чуть, лет десять, подождать? - Через десять лет, тебе было бы проще? – Гук отрицательно мотает головой. – Я не знаю, что тебе сказать, чтобы стало легче. Когда уходит близкий человек, то все слова соболезнования превращаются в пустой звук. Ничто ведь не может унять ту боль, которую ты испытываешь. Поплачь сегодня, пока никто не видит, а завтра стань вновь сильным. У тебя еще есть бабушка, которой очень тяжело. Сейчас ты должен быть сильным за двоих. Стань для нее опорой и хорошим внуком. Ведь через тебя и твое поведение она видит своего мужа. Никогда не забывай, что у тебя есть друзья, которые всегда окажут поддержку. Ты не один, - шептал ДэХен, гладя плечи и голову старшего. Банг делает глубокий вздох и понимает, что такие слова ему даже ХимЧан не сказал. Нужные слова. - Я пойду, - Чон спрыгнул со своего места и зашел в здание, оставляя лидера наедине со своими мыслями. *** - Добрый день, - поздоровался Дэ, проходя в студию. - Добрый, - довольно кивнул ДжиБом. - Привет, - поздоровался звукорежиссер. Кроме ДэХена, уже все записали свои партии к заглавной песне, и Джи, воспользовавшись выходными ребят, которые те выпросили у менеджера, вызвал лидирующего вокалиста на запись. - Я пока буду распеваться, - Чон зашел на балкончик и приступил к распевке. На самом деле он уже сделал это, пока ехал в студию, но стоило увидеть Джи, внутри опять все задрожало. Чон боялся его. Пак получал эстетическое удовольствие, смотря на поющего пусановца. Это было поистине прекрасно. Пока шла запись, Бом аж заслушался и засмотрелся. Брюнет удивился, когда ДэХен без проблем понимал звукорежиссера и пел, как тот того хочет. Если вспомнить прошлую запись, то, как пел тогда пусановец, и сегодня - просто небо и земля. «Реакция на меня,» - довольно подметил Джи. - Давайте сделаем, перерыв? – мужчина посмотрел на продюсера. - Хорошо, - кивнул Бом. ДэХен опасливо вернул наушники на место, понимая, что в студии, остались только он и брюнет. Юноша вышел из комнаты записи и прошел к диванам, чтобы взять толстовку и выйти из студии. - Далеко собрался? – усмехнулся Пак, опираясь плечом о дверь. - В кафе. Хочу поесть, - не смотря на продюсера, ответил Дэ. Сердце начинает ускорять ритм, в горле пересохло, и ему кажется, что сейчас он просто упадет в обморок, если не выйдет из этой, враз ставшей крохотной, комнаты. Джи оттолкнулся от двери и вплотную подошел к пусановцу. - Ты меня боишься? – приподнимая юношу за подбородок, интересуется Бом. - С чего это? – ДэХен дергается в сторону и недовольно смотрит на молодого человека. - Тогда почему ты постоянно убегаешь? - Может быть, потому что мне неприятна твоя компания? – выгнув бровь, отвечает пусановец. - До такой степени, что твое сердце сейчас просто пробьет грудь? – брюнет положил ладонь на левую сторону груди юноши. - Не трогай меня и не прикасайся ко мне, - ДэХен скидывает с себя руку старшего и хочет уйти, но быстро оказывается прижат к телу молодого человека. - Твое сопротивление бесполезно, - прошептал Бом на ухо Чона. - Но, чем больше ты сопротивляешься, тем будет слаще итог, когда я буду иметь тебя. - Ты с ума сошел! Псих, - пусановец вырвался и вышел прочь. - И не отрицаю, - усмехнулся Джи и, собрав вещи, отправился домой, решая, что на сегодня его работа окончена. *** - Ну, как прошла запись? – интересуется ЁнДжэ, когда Дэ вернулся общежитие. - Нормально, - не желая ничего говорить своему другу, ответил пусановец. - Этот ненормальный себя прилично вел? - Эмм… Ну, как видишь, я еще цел, - улыбнулся Чон. - Твой позитив меня обнадеживает, - произнес Джэ. - Я надеюсь, что ему просто нравиться надо мной издеваться. - И ради этого он стал сопродюсером? – скептично произнес блондин. - ЁнДжэ, - простонал ДэХен, - я устал сегодня. - Хорошо, закроем, пока, эту тему. Пошли чай попьем. От автора: знаю, мало, ну а что делать? Так получилось))) Следующая будет побольше))) Не забываем об отзывах))