Браслеты

В тот день, когда уехали близнецы, весь Гравити Фолз помрачнел. Эти дети сделали многое для крошечного городка и он стал для них вторым домом. Венди была жутко нервная, Сус путал всё ещё больше, Кенди и Гренда совсем притихли, даже Стэнфорд был молчаливее обычного. А Ли и вовсе был чернее тучи. Но не только из-за детей. Он не забыл слов брата о том, что он должен вернуть Форду его дом и имя, а с Хижиной покончить раз и навсегда. Для Стэна не впервой было бы жить на улице. Очередная разлука с братом… вот что ранит. Он ведь так стремился снова быть вместе с ним. Сначала десять, а потом ещё тридцать лет. Они же близнецы. Они всю жизнь должны были быть вместе. Форд этого не понимал. В тот день, когда близнецы собирали вещи, и Диппер уже лёг спать, Мэйбл наскоро плела браслеты из пёстрых лент. Они были разноцветные, яркие, как и сама девочка. Собрав старших близнецов на кухне, она надела им на правые руки по браслету. — Обещайте не ссориться и не смейте больше драться! — приказным тоном велела Мэйбл. Оба Стэна кивнули. — Да… Давно они не говорили в один голос. — А теперь пожмите друг другу руки! — она внимательно проследила за тем, как старший осторожно берёт шестипалую ладонь своего младшего брата. Как тот, скривившись, всё же легко сжимает его руку. Это не похоже на рукопожатие. Они просто взялись за руки. Когда они расцепились, девчушка обняла их по очереди и ушла на чердак, жалея о том, что истратила все ленты золотого цвета на ерунду. Иначе браслеты были бы похожи на настоящие обручальные кольца. Браслеты вместо колец. Обещание вместо клятвы. Глупость тринадцатилетней девочки вместо свадебной церемонии. Несостоявшееся рукопожатие вместо поцелуя. Зато Стэн был в отличном чёрном костюме, а Форду за пару дней до этого она связала отличный белый свитер, который тому понравился. Утром она так и не смогла сдержать слёз: всё время сидела и всхлипывала. Стэн как мог успокаивал племянницу. Говорил, что они могут приехать когда угодно и каждый раз могут получить по сувениру. Что они могут звонить в любой день, кроме рабочего времени. Он даже пообещал купить смартфон и завести аккаунт в соцсети. В тот день он врал, как в последний раз в жизни. Потому что помнил слова близнеца. Пухлю тоже пришлось оставить, как и третий дневник. Мистер и Миссис Пайнс решили приехать за детьми на машине. Они просто подъехали к Хижине и открыли заднюю дверь и багажник. Мистер Пайнс только поздоровался с Ли, когда тот принёс чемоданы детей. Форд же остался дома. Его не должны были видеть. Неожиданно Мэйбл сорвалась с места и побежала в дом. Оставив чемоданы, старший близнец вернулся за ней, обнаружив племянницу, обнимающую другого своего дядю. Шепнув тому что-то на ухо, девочка отстранилась. Ли взглянул на ботаника, тот удивлённо смотрел на мошенника, а потом отвёл взгляд. Мужчина вывел Мэйбл на улицу, а та наврала родителям, что забыла игрушку в комнате. Когда они наконец уехали, после долгих прощаний с дядей и друзьями, Ли ещё минут десять стоял на улице. Войдя в дом, он обнаружил стоящего у стены шестипалого. — Что она тебе сказала? — поинтересовался мужчина, сняв феску. — Ничего, — ответил тот и снова спустился вниз к машине. Стэнли как бы невзначай вспомнил, что завтра ему тоже надо уматывать. От этого стало ещё хуже. День, когда уехали близнецы, был месяц назад. Сразу после этого Стэнли выкатил свой старенький Кадиллак Эльдорадо и хорошенько вымыл его внутри и снаружи, выгреб весь мусор оттуда, подремонтировал кое-что. Брат наблюдал за ним из окна. Просто стоял и смотрел, как мошенник моет машину. Вот снова у Ли ничего не осталось. Только куча барахла и машина. Совсем, как сорок лет назад. А Стэн знал, что Форд смотрит на него. Он заметил близнеца в отражении зеркала, но сделал вид, что не увидел его. Затем старший близнец убрался на чердаке. Он выкинул все бумажки и ручки с закончившейся пастой и блестки с лентами. Заколку, которую он нашёл под кроватью, на которой спала племянница, Ли так и не решился их выкинуть. А положил в карман пиджака. Следующим «заданием» Стэнли было разобраться в своей комнате. Куча поддельных документов (сделать такие — пустяк по старым связям), оружие и прочие вещи из «прошлой» жизни. А ещё пара совместных с братом фотографий. Он написал своим корявым почерком на дощечке о том, что Хижина Чудес закрывается и оставил её. Потом, будто вспомнив что-то, он пошёл на кухню, быстро пробежав мимо Стэнфорда. Тот следил за ним целый день. И непонятно, зачем. То ли хотел сказать что-то, то ли чувствовал тоску. Когда спустя пару минут он вернулся на кухню, Стэна там не оказалось. Не было его ни в собственной комнате, ни в ванной. Форд почувствовал страх. Услышав скрип на втором этаже, мужчина вбежал по лестнице и обнаружил близнеца, выходящего из комнаты учёного. Они виновато посмотрели друг на друга, как побитые собаки, и разошлись. Из комнаты исчезли вещи Суса, Ли и там прибрал. Ещё он оставил для любимого брата чашку горячего шоколада. Взяв её в руки, Форд сделал глоток: он вспомнил, как Ли варил ему такой, когда они учились в старших классах. Встав на лестнице и попивая шоколад, он слушал, как брат говорит с Венди по телефону, объявив, что завтра у них выходной. Затем Ли встал и пошёл собирать вещи. Завтра он снова будет одинок. Проснувшись утром, Форд поплёлся на кухню. В сердце теплилась надежда на то, что брат не уехал. Так оно и было. Ли сидел за столом и завтракал, порция Стэнфорда стояла напротив вместе с чашкой кофе. Они кратко поздоровались друг с другом, как ни в чём не бывало. Им было страшно сказать что-то друг другу: один боялся разозлить брата, и тот уедет, второй мог ляпнуть что-то не то и вылететь отсюда. После завтрака Стэнли распаковал вещи и снова расставил товары, а табличку сжёг. Так они и жили вдвоём: Форд целыми днями возился с изобретениями в подвале, а Ли обдуривал туристов. На вырученные деньги мошенник покупал продукты и нужные вещи, оплачивал счета. Правда, расходы на еду пришлось увеличить вдвое, но Пайнс мог себе это позволить. Без детей жизнь текла размеренно и медленно. Оба брата как-то погрустнели и даже пытались общаться, но получалось не очень. В глубине души Ли жалел, что у него нет своих детей. Господи… как бы он их любил. Почти так же сильно, как шестипалого. Он как и раньше спускался в лабораторию, но только за тем, чтобы позвать близнеца на обед, ужин или велеть ложиться спать. Иногда Стэнли позволял себе оставаться тут чуть дольше, чтобы посмотреть, как работает Стэнфорд. Они оба не снимали подаренные племянницей браслеты, что было довольно забавно. Но и теперь разговаривать нормально у них не очень-то выходило… Разве что в постели. Всё было так, будто так и надо. Для близнецов было гораздо легче переспать друг с другом, чем поговорить. Они совершали еле заметные поползновения друг к другу ещё когда у них гостили близнецы, а после их отъезда неловкие касания переросли в поцелуи, а затем и в секс. Тяга между Ли и Фордом существовала всегда. Только мошенник никогда не стеснялся выразить свои чувства, а его брат прятал их глубоко в себя. Старший обращался с близнецом так, будто он был его супругом уже много лет. Действовал нежно и аккуратно. Гладил его, ласкал, целовал губы, шею и иногда пальцы, как бы приглашая совершить очередной акт или благодаря за него. Форд же просто получал удовольствие. Он прекрасно знал, что близнец обожает его касаться… обожает его томные вздохи и выдохи. В такие холодные дождливые осенние ночи, как эта, замечательно спать с кем-то рядом. Близнецы лежали на разложенном угловом диване, что стоял в комнате младшего. Форд улёгся на бок у края, отвернувшись от Стэна. Мошенник же обнимал брата одной рукой, прикрыв глаза. После стольких лет было особенно заметно, что Стэнли старше. Пусть и на какие-то три минуты. Oн был совсем седой и волос было куда меньше, чем раньше. Морщин было больше, чем у брата. Скорее всего от стресса. У Форда же они были почти такие же пышные и волнистые. Седина тронула только виски и только начинала проклёвываться. — Как думаешь, Билл ещё вернётся? — голос шестипалого разбудил дремавшего Стэнли. — Это не важно, — шепнул тот, обнимая младшего крепче, — Мы снова вместе. Плевать на монстров и демонов. И будет лучше, если мы проживём остатки наших жизней вдвоём, верно? Только нужно следить, чтобы нас не сожрал кто-нибудь, — Ли усмехнулся и снова закрыл глаза. Обычно Стэнфорд был очень неразговорчив, — Тебе хочется ещё разок? — Нет… не хочется. Стэнли был абсолютно прав. Им действительно лучше быть вдвоём. Он был и прав тридцать лет назад, когда говорил, что они должны были всю жизнь прожить вместе. Стэнфорд понял это слишком поздно. Он должен был уйти вместе с братом или не дать отцу его выгнать. Исследователь отлично помнил, как в тот день завернулся в одеяло, под которым спал его брат, вдыхая запах родного человека. А наутро понял, насколько он одинок без Ли. Стэн был отличным старшим братом: всегда заступался за него, не боясь противостоять ребятам, что ожидали его близнеца. Всегда поддерживал и из кожи вон лез, пытаясь убедить глупого младшего, что тот нормальный. А Форд верил в свою исключительность. Каким же глупцом он был. — Форд. А ты понимаешь, что Мэйбл нас поженила? — Ли как всегда вставлял совершенно неуместные фразы, заставляя мысли брата рассыпаться в прах, — Знаешь… в некоторых штатах разрешены однополые браки. Я могу по старым связям пробить себе очередной фальшивый паспорт… и… мы поженимся. С кольцами и огромным тортом. — Ну и дурак же ты, Стэн. Мошенник рассмеялся в голос. А у Форда в голове всплыла фраза, сказанная Мэйбл прямо перед отъездом. «Он правда любит тебя.» Стэнли действительно его любил. Любил, как никого и никогда. Осознавать это было странно, да и чувство вины грызло. А Стэнли был славным парнем. Не мудаком, ломающим жизни, каким считал его Стэнфорд долгие сорок лет. Это он мудак. Мужчина хотел было что-то сказать старшему брату, но тот уже уснул. И неудивительно: он вымотался за день из-за большого наплыва туристов, да и ещё Стэнфорда нужно кормить. У того с готовкой было совсем неладно. Ну ничего. Он скажет об этом Ли завтра. Их ждёт долгий разговор.