Поводок

*** - Знаешь, а ведь страшно… не по себе, когда браслета – нет, как будто чего-то не хватает… Вот как я к нему привык… Я стараюсь… очень стараюсь… поэтому, помоги мне, Питер… с годами мне все труднее обманывать тебя, но сейчас ты и сам не видишь, что делаешь со мной. Наша связь – она была и до браслета, но именно он стал ее символом, тем самым поводком… Сделать чужого – своим просто, всего лишь открыть двери и впустить в дом… а вот дальше… - Покажи! – произносишь ты тоном, нетерпящим возражений, да я и не намеревался спорить, с готовностью приподнимаю штанину дешевых брюк, почти с гордостью демонстрируя его тебе. Потому что – опьянен и переполнен всем этим и почти что счастлив… меня – заметили, я – кому-то нужен. Этот браслет-поводок словно твоя персональная метка на мне, я – чей-то... я – твой… - Ты попрощался со всеми, кроме меня, почему? - Только ты можешь заставить меня передумать… Пожалуй, тогда я еще мог бы сорваться с поводка и уйти… без особого желания, со скребущими кошками в душе, но по ту сторону меня ждала Кейт… Я отвечал за нее. Взрыв ставит жирную точку в моих метаниях, оставляя бьющимся в агонии у тебя на поводке. Я вряд ли пережил бы это – если бы не ты. И с этих пор поводок перестал натягиваться, а то и просто провисал без дела, потому что ты – единственный, кому я верю. А еще – ты поверил в меня и… нам просто было хорошо вместе. Так хорошо, что ты меня отпустил… - Ты агент ФБР, я – мошенник, путей развития отношений немного, этот – один из лучших… Ты же понимаешь, что это должен быть последний раз? Я покончил с Нью-Йорком… Рад был тебя услышать… Прощай, Питер… Так все и должно было оставаться и мне не стоило идти у тебя на поводу… Но ты выглядел таким невероятно счастливым в тот момент, когда снова отыскал меня на затерянном острове… что я просто не могу опять тебя разочаровать. Мне хочется, чтобы ты – мной гордился… согласен, очень глупое и бессмысленное желание, особенно, если вспомнить – кто я и кто ты. Но каждый раз у меня внутри что-то отзывается, когда ты вот так на меня смотришь, кивая с улыбкой одобрения… И я хочу – перестать убегать… - И приз за лучшее иностранное задержание получает… - Удобно? - Да, как будто с ним родился… Хорошо… это – хорошо, Питер, что ты не смотришь на меня в этот момент. Так легче… проще обмануть, изобразить бравурную радость, не чувствуя ничего, кроме горечи, уже пустившей корни в душе, ну и совсем немного удовлетворения от того, что ты мной доволен… В такие моменты кажется – я на все готов для тебя. Даже сдать отца… того, кого искал всю жизнь. Но оказалось – он именно тот, кем его знала Элен, тот – от чего пытался оградить меня ты, держа на привязи. И, поверь, я признателен… по-настоящему именно ты и стал для меня за годы нашей связи тем, кем никогда не был он. Поэтому твой натужный оптимизм на фоне оранжевого комбинезона причиняет почти физическую боль… Я ничего не могу сделать, чтобы это исправить, но и оставить все как есть – выше моих сил. Ты не простишь, если узнаешь… но кто тебе расскажет? Определенно – не я и не Моззи, и уж конечно не Эл… Преданность оценивается поступками… А я ведь – принадлежу тебе, так? Ведь это - так, Питер… - Я горжусь тобой… Наверняка у тебя был соблазн устроить мне побег, найти лазейку или кого-нибудь подкупить, но ты этого не сделал… Сделал! И повторил бы все еще раз, если была бы возможность переиграть, потому что – важен не я. Неправда, что тюрьма не меняет людей, она ни для кого не проходит бесследно… Я знаю – я был там. И стал свободным, пусть и в радиусе трех километров от того места, что я называю домом. Этот подарок сделал мне ты, я не могу оставаться в долгу… Новый браслет – та же модель, с новым чипом, читай – не взломанным Моззи, знакомой тяжестью ложится на ладонь. Улыбка, как защитный рефлекс от боли, но я не готов принять ее от тебя… от кого угодно из нашего – вашего отдела-семьи, куда вдруг перестал вписываться я. Ты прав – я преступник и мы с тобой никто друг для друга… - Ты в офисе начальника, заслужил повышение, а я – все еще с браслетом на ноге, только поводок теперь у другого… Я – не свободен, Питер… Сделать чужого своим, а потом снова – чужим… этой боли тебе не понять, Питер, в твоем в общем-то благополучном мирке. И можно бесконечно натягивать поводок, раз за разом меняя ошейники, рано или поздно – он лопнет… Потому что – друг или раб… Иначе – никак…