Истинная любовь.

В домике на дереве было тепло, но этого тепла не хватало, чтобы полностью отогреть Мартину. Она стояла и переставляла ногу на ногу. Другой одежды, кроме той, что была на ней, у неё не было. Пока девушка размышляла над бесполезностью закоинаний, среди которых в необходиый момент не оказывается ничего нужного, в комнату, без стука, вошёл Питер. На лице у юноши была его фирменная ухмылка, в руках он нёс какой-то свёрток. Поступь его была бесшумная, как у хищника. -Твоя одежда промокла, - обозначил факт Пэн, хотя его одежда была точно в таком же состоянии. - Я принёс платье. Посмотри, возможно подойдёт. Он ловко кинул в руки Хельги свёрток. Это платье напомнило Мартине платья из гардероба её приёмной матери Руби. И откуда только на острове такая одежда? Оно было короткое и плечи оказались слишком открыты. Девушка взглянула на Питера не понимающими глазами. -Серьёзно? - передразнивая Пэна Мартина подняла вверх бровь. -У меня нет желания, когда ты подхватишь воспаление легких, слушать твои хрипы. Он пожал плечами, взгляд его откровенно говорил, что на большее Мартина может не рассчитывать. -Не забывай, я всегда могу посадить тебя в клетку, даже если ты от туда сбежишь. Расценив это, как угрозу, Питер вышел из домика, ловко спрыгнув с дерева. Вздохнув, Хельга всё таки надела это платье. Когда мучения с корсетом были окончены и девушка посмотрела на своё отражение в грязном зеркале, она пришла к выводу, что сейчас очень похожа на Руби. *** Питера она нашла на поляне в лагере, он разводил костёр. Как заметила Мартина, на нём всё ещё была мокрая одежда, а волосы завились на голове. Девушка нервно ухмыльнулась, прикрыв рот ладонью. Питер поднял на неё свои зелёные глаза, в которых блестнул озорной огонёк. Мартине не понравилось, что он взглядом скользнул по её декольте, фигуре, ногам. От взгляда его изумрудных глаз Хельге стало не по себе, но вскоре его глаза стали отблёскивать что-то ещё кроме озорства. В голове девушки невольно пронеслась мысль, что это какая-то очередная игра. -Что смотришь?- улыбнувшись, спросила Мартина. Питер неопределённо хмыкнул, приглашая девушку сесть на бревно. От костра исходило тепло и Хельга быстро согрелась. Странно было то, что резко день сменился ночью. На небе зажглись звёзды. Запрокинув голову, Хельга высчитывала по звёздам сегодняшнее число. Этому её научил Генри. У него был период, когда мальчик увлекался астрономией. Пэн как-то странно следил за её взглядом, поблёскивая своими яркими глазами. Он думал, что глаза Хельги похожи на ясное небо. Питер мысленно сравнивал Мартину и Венди. Мартина была другой. Ему очень хотелось, чтобы она боялась его, но каждая её попытка улыбнуться пугала даже самого Питера Пэна. Хотелось понять, что же все-таки у неё на уме. -Ты высчитываешь дни по звёздам?- спросил он, подсаживаясь поближе к девушке. Он подобрался почти вплотную к Хельге, чтобы разглядеть, как тени от костра танцуют на её лице. Ему хотелось с ней позабавиться, но не так, как с Венди, мальчишками или очередной жертвой. Хельга вселяла спокойствие. Хотелось раствориться вместе с ней в ночи и слушать её легкое дыхание. -Да. Оказывается, вчера был мой День Рождение, - сказала Мартина, отрывая глаза от неба. Она заметила, что Питер сидел очень близко, но виду не подала. Он вел себя вполне нормально, когда не собирался её убить. -Сколько тебе лет исполнилось? -Шестнадцать. Она снова взглянула в небо. Оно было бездонным, как море. Небо и море.. Такое приятное, будто созданное друг для друга сочетание. Питер всё откровеннее вглядывался в черты её лица, как будто хотел заглянуть вглубь её сознания. Для Хельги такое внимание к собственной персоне было в новинку. Это одновременно и раздражало, и нравилось. Она никак не могла определиться, какое чувство из этих двух брало верх. -А там, у себя дома, ты отмечала свой День Рождение? - спросил Питер, стараясь не взять её случайно за руку. А ему хотелось рассмотреть поближе её длинные пальцы, коснуться их, сжать, но это значило, проявить слабость перед девчонкой. В глазах девушки проскользнула грусть, когда она вспомнила о доме и родителях. Интересно, как они там? -Нет. Я только в этом году, когда Эмма сняла заклятье, узнала, что родилась третьего июня. До того, как я познакомилась с моей биологической матерью Белль, моя приёмная семья отмечала этот день четвёртого числа. Их отвлёк хруст дров в костре. Хельге очень хотелось спросить, как так происходит, что день и ночь сменяется так быстро. Нетландия была совершенно другим местом, непохожим на другие миры. Пока Питер был в относительно спокойном состоянии, она хотела задать ему эти вопросы, распросить об острове, но почему-то сказала совершенно другое: -Почему тебя считают дьяволом и чудовищем? - вырвалось у Мартины. Она сжалась от мысли, что сейчас произойдёт что-то страшное. Питер продемонстрировал ей далеко не всё, что он может сделать с ней. Однако, несмотря на её страх, Пэн казалось даже не заметил вопроса собеседницы. Он смотрел на огонь и Хельга видела, как в его глазах отражаются языки пламени. Мысли его были далеко. -Я монстр. Это правда, - усмехнулся Пэн, показывая свой оскал. Юноша подбросил ещё парочку ветер в костёр, чтобы пламя не гасло. -Разве ты не знакома с монстрами, Мартина? Хельга хотеоа сказать, что знакома, что монстр был её отцом. Она не как не могла забыть историю Румпельштильцхена и Милу, их историю. Страх сковывал её при мысли, что такая же участь может постигнуть её мать. -Меня не изменить, - уверенно сказал Питер, глядя в глаза Хельги. - Я такой, какой есть. На его лице не было ни каких эмоций, кроме насмешливого выражения. Мартина хотела верить, что это просто маска, под которой есть человек. Чтобы заставить себя поверить ещё больше, Мартина подвинулась ближе к юноше и обняла его. Сделать этот шаг казалось девушке самоубийством, но она хотела попытаться. Её руки обвили шею парня. Питер неришительно приобнял девушку за талию одной рукой, а другой пригладил спутанные волосы. Тишина окутала их. Казалось, остров затаился, не издавая больше не единого звука. Мартина сама не знала, почему сделала это, с какой целью. Возможно, её разум все-таки помутнился. Разорвав объятье, Хельга обнаружила, что её щёки покрылись заметным румянцем. Она вскочила с места и поспешила к своему домику. Девушка однозначно чувствовала, что её действия теряют всякую логику, однако, она позволила себе ещё одну вольность: -Ты не такое уж чудовище, - сказала Хельга, обернувшись к расстеряному Питеру.