Истинная любовь.

Хельга и Питер бежали по улицам города. Пэн едва ли успевал рассмотреть незнакомые ему дома и вещи, находящиеся на улице. Но Мартина сильно тянула его за руку и в любое другое время Питер пошутил бы, что она ему руку оторвёт. Однако, сейчас хозяин Нетландии шутить не намерен. Как и предполагала Хельга, на площади около башни с часами собрались все главные герои Сторибрука. Среди семьи Прекрасных она заметила Руби и Белль. Женщина стояли рядом и из далека казались такими маленькими, особенно Белль. Только увидев их вновь, Мартина поняла, как же всё-таки соскучилась. -Мама! Мама! - Хельга отпустила руку Питера и бросилась в объятья матерей. Ловкие руки, знакомые с детства, сразу же подхватили её. Руби гладила девушку по спутанным волосам, а Белль прижимала к себе что-то шепча под нос. Всё внимание было приковано к ним и о том, что вместе с Хельгой появился Пэн все почти забыли. Юноша не сводил глаз с мам Мартины, мысленно проклиная себе за то, что думал о том, что Мартина сможет без них, если заклятье свершится. Он так сильно задумался, что не заметил, что к нему сзади кто-то подошёл. Обычно хозяин Нетландии всегда настороже, но сейчас, оказавшись на чужой территории, бдительность на мгновение пропала, а когда вернулась, было уже поздно. Кто-то, а Питер даже догадался кто, скрутил ему руки за спину и подставил к шее кинжал. По надписи на лезвии Питер понял, что сзади него стоит Румпельштильцхен. Парень нахмурил брови, но решил, что любое его слово в итоге обернётся против него. Не смотря на боль в руках, он сжал губы в тонкую линию. А вот Мартина сразу заметила, что её отец приставил к шеи Пэна оружие. Они видела, как напряжен Тёмный маг, как пульсирует жилка на шее Пэна и какие до ужаса спокойные у него глаза. -Папа, что ты делаешь?! - закричала девушка. Она уже было дёрнулась к нему, но Руби и Белль удержали её за руки. Хельга растерялась, она с ужасом посмотрела на мать, которая так же, как и Мартина, ничего не понимала, а затем на Руби выражение лица которой было очень серьёзным. Они не отпускали её. Генри, который стоял рядом со своими мамами хотел было сказать что-то в защиту подруги, но Эмма жестом заставила его замолчать. -Что происходит, Голд? - грубо поинтересовалась мэр у Тёмного мага. Белоснежка и Прекрасный заранее приготовились к самому худшему. В глазах Мэри-Маргарет промелькнуло сочувствие, когда она перевела взгляд с Питера на Мартину. Да, этот мальчишка пытался убить её внука, но при одном взгляде на Хельгу, которая учила у неё с первого класса, Снежка не могла себя сдерживать. -Он наслал на наш город проклятье, - "терпеливо" объяснил Румпельштильцхен, встряхивая Пэна за плечи, как тряпичную куклу. - Через час или два мы снова все потеряем память и уже никогда не вспомним о своей настоящей жизни, даже если заклятье снимут. Тёмный маг щёлкнул пальцами и все присутствующие замерли на месте. Реджина попыталась пошевелится, но оказалось, что её тело словно превратилось в статую. -Что такое, отец? - строго спросил Нил, тщетно пытаясь как-нибудь пошевелится. Мартина смотрела не отрываясь на Питера. Пэн тяжело дышал. Было видно, что он боится, хотя он никогда не показывал своих чувств. Хельга научилась определять его эмоции, даже под маской безразличия. Он тоже смотрел на неё, словно стараясь запомнить каждый изгиб на её лице и каждую веснушку. Хельга перевела взгляд на отца. Он показался ей сломленным, как будто его приговорили к казни. Взгляд её голубых глаз застыл на кинжале. Буквы имени "Румпельштильцхен" опасно блеснули и Хельга поняла, что задумал мистер Голд. Он решил, что пророчеству будет легче сбыться здесь и сейчас. -Папа, не надо. Прошу, - она слышала свой голос как будто со стороны. Лицо Белль исказила тень ужаса, она поняла замысел отца её дочери. Белль попыталась по взгляду объяснить Голду, чтобы он остановился. Последствия будут печальными. Хельга не хотела его терять. У них было столько не раскрытых тайн, не выраженных эмоций. Они, в конце концов, так мало времени провели вместе. -Так надо, Мартина. Так надо. Он сжал руку Питера, от чего тот сжал зубы. Пэн поднял глаза на Хельгу, в глазах которой уже начали собираться слёзы. Белль крепко сжимала её кисть, не давая дочери сломаться. -Не надо, - последний раз попросила Мартина. Ей не хотелось терять ни Питера, ни отца. Девушка обвела взглядом Прекрасных и Королеву, ища хоть в ком-то поддержки. Нил смотрел на Румпельштильцхена так же печально, как и Хельга, но он не проронил не слова. Казалось, он давно смирился со всем, что делает его отец. Руби, закусив губу, не находила слов, чтобы хоть как-то остановить печаль, собирающеюся в душе Мартины. Белль была в не лучшем состоянии, она пусть и мысленно, но прощалась с Румпельштильцхеном. -Зачем ты это делаешь? - спросила Эмма, которая до этого стоял молча. Она видела, как на её глазах рушилась семья. Белль и Хельга останутся одни без Голда. Пусть она не была о нём высокого мнения, но когда надо Румпельштильцхен всегда приходил им на помощь, даже сделал противоядие для её отца, что, вообще-то, не обязан был делать. Спасительница заметила в глазах Мартины и Питера, как только они появились на площади, что-то, что обычные люди называют любовью. Странно, что никто этого не заметил, хотя они держались за руки. Эмма знала, что такое терять любимых и не хотела, чтобы Мартина, которая так же ни раз помогала ей и Генри, узнала это прямо сейчас. -Это мой единственный шанс спасти тех, кого я люблю. Всю жизнь я был трусом, но теперь я хочу спасти мою дочь и мою Белль, даже если придётся пожертвовать своей жизнью. У злодеев не бывает счастливых концов, а я злодей. Тёмный маг перевёл взгляд на Питера, который застыл, словно статуя. Кинжал по-прежнему угрожающе касался его шеи, но теперь юноша не дергался, не пытался вырваться, что было вполне ожидаемо. -Поверьте, будь способ убить Пэна иначе, я бы это сделал, но такого способа нет. Мартина хотела крикнуть отцу, что это ничего не даст. Они оба умрут совершенно напрасно и заклятье всё же подействует, что Питер сожалеет, он не злодей, но она не могла сказать ни слова, сколько не собиралась. Румпельштильцхен уже нацелился вонзить кинжал в плечо юноши, как Питер решил что-то сказать. По лицу Мартины уже ровными дорожками бежали слёзы. Ему бы закрыть глаза, чтобы этого не видеть, но он не может оторваться от голубых озёр. -Я тоже злодей, - хриплым голосом говорит Пэн, обращаясь только к Хельге. - Румпельштильцхен прав. Я демон, без души и сердца. Моя смерть может и сделает кому-то легче. От этих слов из груди Мартины вырвался полу всхлип, полу крик. Белль сама держалась изо всех сил, чтобы не кинутся к Тёмному, но она держалась, хотя уже на краю обрыва. Заклинание Голда всё ещё сдерживало их. -Хельга, я люблю тебя, - Питер произнёс эту фразу на одном дыхании и с самой большой уверенностью, на которую только был способен. И как раз в этот момент Голд вонзил свой кинжал в цель. Крик Питера раздался эхом на пустынных улицах Сторибрука. Он кричал не столько от боли, сколько от того, что возможно больше не увидит Хельгу. Румпельштильцхен, лицо которого исказила точно такая же боль, чуть-чуть ослабил хватку, но это было уже не нужно. Чёрный дым окружил Вечного мальчишку и Тёмного мага и они исчезли, будто испарились. Наконец-то Мартина смогла пошевелиться. Она медленно упала на колени, закрыв руками лицо, по которому текли слёзы. Белль не старалась подбодрить дочь, она тоже плакала, пусть и не так громко. Нил смотрел бесцветными глазами на то место, где секунду назад стоял его отец. Он, хотя снова был свободен, не двинулся с места. Первый раз за много лет он понял, что отец был живым, он искал его, а теперь, в одну секунду, его больше не было. Руби мягко коснулась плеча дочери, поднимая её с колен. Мисс Лукас прижала Хельгу к себе, гладя по волосам. Это большее, что она могла сейчас сделать. -Идём, - сказала Белль, забирая Мартину из объятий Руби. Дочь и мать медленно пошли по дороге вслед за Прекрасными, Нил шёл за ними, боясь сказать хоть слово. Прекрасные, как и Злая Королева, отнеслись к смерти Румпельштильцхена и Пэна равнодушно, если это можно было так назвать. Наверное им показалось, что Тёмный маг отдал должное и они поспешили заняться более важными делами. Когда вокруг тебя постоянные проклятья и жертвы, нужно суметь удержать рассудок, не дать поддаться горю, иначе к нормальной жизни не вернёшься. Смерть Питера заклятье не остановила, нужно было срочно что-то предпринять. Сил Реджины должно было хватить, чтобы отменить самое первое заклятье, из-за которого они появились в этом мире. Было решено, что все, кто пришли сюда из Зачарованного леса, вернутся обратно, а Эмма останется с Генри, который родился в этом мире. Хельга знала, что её ждёт ещё одна потеря. Генри забудет все, что было связано с магией. Реджина сделает так, что Свон не откажется от сына и они будут думать, что всегда были в месте. Уже у черты города Мартина немного пришла в себе. Слёзы высохли, но она всё же держалась за маму, чтобы не упасть. Девушка видела, как тяжело Реджине, когда она прощалась с Генри. Королева вырастила его, как Руби Хельгу, а теперь он забудет всё её заботу и любовь. Кусок её сердца будет болеть и, если уж им не суждено больше встретиться, не заживёт никогда. Сын Спасительницы не забыл и попрощаться с единственным другом. Почувствовав объятия мальчика, Хельга была готова вновь разрыдаться. Генри, милый Генри, который верил в добро и сказки. Эта вера обошлась им всем очень плачевно. -Как ты? - спросил Генри, обнимая Мартину. Он чувствовал, что должен её поддержать, как брат сестру, как племянник свою тётю. Хельга ласково потрепала его по волосам и попыталась улыбнутся. Вышло криво и совсем измучено. -Помнишь, что сказал мой папа: у злодеев не будет счастливого конца. Его не будет не у мистера Голда, не у Питера, ни у Реджины, ни у меня... Я дочь Тёмного мага, волшебство у меня в крови. -Возможно, но ты единственный человек, который верил в то, что этот город заколдованный. Если бы не ты, то у меня и сейчас бы не было друзей. -Спасибо. Мартина по-дружески поцеловала Генри в лоб, попрощавшись с ним. Настало время действовать. Все сказочные герои со страхом смотрели, как на них надвигается зелёное облако дыма. Зелёное, как его глаза, пронеслось в голове у Мартины. Как только жёлтый жук Эмму пересёк городскую черту, Реджина сосредоточила свои силы на отмене первого заклятье. Странно признавать, но Хельге казалось, что это заклятье позволило им всем найти то, о чём они мечтали: Реджина получила сына и дарила ему свою любовь, Мэри-Маргарет и Дэвид встретили единственную дочь, проверив свои истинные чувства, Руби и Хельга бок о бок прожили двадцать восемь счастливых и беззаботных лет, а Белль и Румпельштильцхен спустя столько лет встретились и признали свою любовь... Глаза Хельги широко распахнулись, когда она почувствовала, что её ноги снова коснулись земли. Перемещение было таким неожиданным, что она даже не ощутила никакой магии. Они все стояли посреди какой-то поляны. Вместо привычной одежды на них были сказочные наряды, как в книге Генри, а Белоснежка была вновь с длинными волосами. Мартина осмотрелась: пейзаж весьма удрученный. Казалось, из этого мира что-то высосало краски, оставив лишь пустую оболочку. -Белоснежка? - голос незнакомой женщины, стоящей перед ними, вывел всех из транса. Мэри-Маргарет, а точнее, теперь уже только Белоснежка, грустно оглядела своих друзей и хмуро сказала, не испытывая при этом ни радости, ни горя: -Мы дома. Они снова в Зачарованном лесу. Именно в этом мире, шестнадцать лет назад родилась Мартина. Это её настощий дом, из которого она, наверное, больше никогда не уйдёт.